Сердце шторма - Рая Арран
Как он отреагирует на неразрывную связь между Педру и Верой, было неизвестно. Но вряд ли благодушно улыбнется со словами «совет да любовь».
— Это, — сказал Алеша, поднимая папку повыше, — новые данные по исследованию крови дивов. Пришли сегодня из РИИИПа, вместе с запросом на совместное исследование с португальцами. — Он швырнул документы на стол. — Скажи, что не имеешь к этому отношения?
— Я… — выдохнула Вера, — Алеша…
— Вера, скажи, что ты ни при чем! — колдун сорвался на крик.
Она лишь покачала головой. Алешу можно понять. Его тревогу, страх, недоверие и боль. Он имеет право расценить молчание подруги как очередное предательство, а не желание уберечь от лишних волнений. Тем не менее врать ему она не собиралась. И оправдываться тоже.
Алеша ударил кулаком по столу, отвернулся к окну и выругался.
— Вот, значит, как великий ментор Педру сделал очередное важное открытие… — сказал он после нескольких минут молчания. — На себе?! Ты хоть понимаешь, чем это грозит вам обоим?
— Успокойся. Никто не знает о нас. И не узнает. Связь можно различить, только если смотреть на кровь Педру и знать, как выглядит и ощущается моя. А он не позволит ставить опыты на себе. Ни доказательств, ни подозрений, ничего.
— Да. Ничего. Только главный ментор португальской Академии, ставший почти фамильяром для какой-то девчонки. Как он тебя не сожрал, когда все выяснил?
— Принял меры предосторожности.
— Какие? Оставить все как есть и просто держаться подальше? А если с тобой что-то случится, как быстро он окажется здесь? Сможет справиться с жаждой? С приоритетами?
— Тебя не это волнует…
— Да, не это!
Алеша прошел по комнате, понял, что высказывать свое раздражение бесполезно и глупо, и сел на кровать, сложив руки на трости.
Вера взяла со стола папку и, сев прямо на пол, принялась доставать и раскладывать листы.
— Что сказали профессора РИИИПа? Вас уже проверили?
— Конечно. И нас, и подопытных с внутренними ошейниками. Спасибо ментору и его чудо-пробиркам. Матери позвонили сразу, через час она была в лаборатории. Вместе со всей королевской ратью. Нас с самого утра держали под аппаратами и охали.
— Теория подтвердилась?
— Да, — коротко ответил колдун.
Вера быстро пробежала глазами изложенные ментором теории и рекомендации. Значит… Анастасия восстановила связь с сыном благодаря тому, что сохранила память и измененную структуру даже после распада тела. И вернувшись смогла снова воспроизвести метрики в физическом теле и настроиться на сына. Ментальная связь с Алешей в этом довольно сильно помогла. А добровольцы…
— После внутреннего ошейника связь стиралась, так считали ученые?
— Они фиксировали очень слабый след. «В рамках погрешности», так они это называли. Теперь ясно, откуда взялась такая «погрешность».
— Это были не остатки колдовства… А буквально след колдуна, впечатанный в дива…
— Да. Господи… — Алеша уронил голову на ладони. — Скажи, что вы придумали, как разорвать связь?
— Не то чтобы придумали, есть три варианта. В теории каждый может сработать. На практике только один безопасен для обоих.
Алеша шевельнул пальцами, призывая рассказать.
— Полностью разрушить след может только гибель физического тела. Либо умирает человек. Либо див отправляется в Пустошь и сбрасывает мясной костюмчик вместе с памятью. Сложность в том, что еще предстоит разобраться, как и в каком виде эти метрики записываются. Пока этих данных нет, единственный выход — забыть все.
— Педру на это не пойдет. Дальше.
— Свести в «рамки погрешности». Если бы я могла привязать его, а потом отпустить, мы бы откатили все к остаточному следу. Но на это он тоже идти отказывается.
— И правильно делает. А третий вариант?
— Сделать ставку на схожесть с фамильярством. Брачный ритуал забирает дочь из одной семьи в другую. Связи разрушаются.
— И полагаю, на этот вариант ментор согласен. — Алеша поднял голову и пристально посмотрел на Веру.
— Более чем….
Вера пересказала Алеше разговор с Аркадием и ментором.
— Хм… — Колдун постучал тростью об пол. — Выглядит все правильно, и беспокойство за твою жизнь он высказывает небезосновательно, но если брак решает, почему он все равно хочет тебя забрать?
— Не факт, что замужество сработает. Связь все-таки очень необычная. И если теория провалится…
— …Ты хотя бы будешь под рукой, чтобы попробовать другое средство…
— Других особо и нет. В Пустошь Педру не пойдет, пройти через заклятие не даст. Это все равно, что приготовить ужин весьма изощренным способом. Проще сразу сожрать без лишних манипуляций.
— Вера, он див. Которому нужно пресечь самое главное: возможность отдавать ему приказы. Думаешь, он станет церемониться, когда ему не разрешат просто сожрать тебя? Уйти в тень не значит умереть. Ты должна оставаться на виду и не представлять опасности. Педру это устроит в два счета.
— Он не станет меня ломать.
— Станет. У него выбора не будет. И сильная связь это позволит. — Алеша встал и снова прошел по комнате. — Чёртов ментор. Чёртова Португалия. Чёртова русалка.
Вера вздохнула и принялась собирать бесполезные записи: ничего нового и меняющего реальность в них не обнаружилось.
— И? Ты действительно собираешься подать документы и вернуться?
— Да. Подозрений это не вызовет. И Педру пытается придумать еще что-то. Я чувствую его… попытки.
Алеша усмехнулся:
— Пытается придумать. Молодец. Вера, он ведь не отпустит тебя, даже если найдет другой выход. Все равно выдаст замуж за подходящего сеньора и оставит в Португалии, при себе. И что тогда? На что ты надеешься?
Вера очень внимательно посмотрела на друга:
— Ни на что. Просто иного выхода нет.
— Есть…
— Алеша, это только наша вина. Только наша ошибка. Ты не должен взваливать ее на себя.
— А что я должен? Стоять в стороне и смотреть, как лев тебя убивает? Медленно или быстро, какая разница. Нет уж. Я могу помочь. И ты это знаешь.
Вера нашла в себе силы не отвести взгляд.
— Выходи за меня. Анастасия облегчит ломку. А я закрою тебя от влияния ментора, если связь сохранится.
— То есть захватишь мое сознание быстрее Педру? — улыбнулась Вера. — Хороша жена, которой можно приказать. Как считаешь?
— Вера, ты не див. Я никогда не прикоснусь к твоему сознанию, если ты сама не захочешь меня впустить. Обещаю. И никогда не прикажу. Но рисковать твоей жизнью я не готов. Я
