Сердце шторма - Рая Арран

он всегда с честными глазами заверял, что все делал ради блага Академии. Для него просто не существовало ничего другого. Даже если это были сердечные игры. Но в прошлом сердечные игры не приводили к подобным последствиям. Влюбленный бештафера… кому скажи, идиотом назовут, а ведь вот же. Как иначе обозвать это состояние? Да — связь, да — заклятие. Но ведь он сам «сорвался с волны». Позволил себе забыться. А Криштиану теперь или мириться, или расхлебывать. А ведь девочка скоро вернется в Португалию и привезет с собой все неразвязанные узлы и нерешенные проблемы.

— С ума сошел? — Дуарте скрестил руки на груди и покачал головой. — Тебе же хуже будет. Думаешь, Педру будет долго мучиться виной, когда русалка под боком? Он же быстро возьмется за старое.

— Важно другое. — Криштиану ходил из угла в угол, лихорадочно перебирая в голове варианты. — Связь между главным ментором Коимбры и колдуньей из Москвы — это однозначный перехват и падение Академии. А связь между главным ментором Коимбры и сотрудницей Академии Коимбры — это уже наши внутренние дела. Паршивые, да! Но хоть как-то объяснимые… Если девочка будет в Португалии, это нас хоть немного обезопасит, если все окончательно выйдет из-под контроля.

Дуарте вздохнул:

— Согласен. Как первый шаг забрать Веру — самое логичное решение… Пусть так, контроль Педру при этом — уже твоя личная головная боль. Но считать, что присутствие девочки в Коимбре хоть как-то обелит их эксперименты — глупо. Более того, мы получим колдунью, способную приказать ментору в непосредственной близости от него. И нашей основной проблемой тогда станет даже не легальность их связи на мировом уровне, а банальная безопасность. Если разорвать связь без риска для жизни девочки нельзя, тогда как лишить ее власти?

— Я не знаю! — взорвался раздражением Криштиану. Когда он звал брата обсудить проблему — надеялся на помощь, а не на пустое озвучивание известных проблем. — Я первый раз такое вижу. Не может нефамильяр иметь действующую связь с несколькими колдунами. Не может! Чертов лев! В Пустошь бы его вышвырнуть…

— Судя по исследованиям крови, не только Педру стал Авериным. Вера теперь отчасти Браганса. Может, стоит просто ввести ее в семью? — предложил Дуарте, но Криштиану только дернул плечом.

— Я думал об этом. Но даже если я плюну на все договоренности и чувства Афонсу и прикажу ему жениться на Вере, этот брак все равно не даст ей никакого законного права привязать Педру. При проведении ритуала его приоритеты сработают. А если просто поженить их и оставить все как есть… не сделать бы хуже… Педру еще больше станет похож на фамильяра, а это тоже недопустимая крайность. Он главный ментор, традиции традициями, но он принадлежит Академии, а не семье.

— Академия — это не один колдун… — Дуарте задумчиво подкрутил ус. — Эх, нам бы найти способ создать множественную связь без ритаула фамильяров. Хоть какой-нибудь пример, даже самый отдаленный и непохожий… Уже было бы проще…

— Да. Существование подобного примера, возможно, даже смогло бы что-то объяснить, но я о таком не знаю…

— Я знаю, — тихо подал голос третий участник мозгового штурма, о котором братья в пылу спора успели забыть.

Ректор и проректор повернулись к бештафере. Диогу низко опустил голову:

— Дону, если мне позволено говорить, я бы хотел обратить внимание на кое-что из далекого прошлого…

Ректор молчал, Педру терпеливо ждал разрешения. Собранные им знания, в том числе и добытые у Аркадия Аверина, вкупе с вытащенными из прошлого «примерами» позволили использовать новые открытия и на первый взгляд отвести беду. Но сохраняющаяся между ментором и колдуньей связь нервировала и оставалась вопросом нерешенным.

Выдать Веру замуж нужно как можно скорее. А будет ли толк? Фамильяры и за женщинами ходят из семьи в семью… Не будут ли все усилия пустым закрашиванием плесени, которая быстро вернется на прежнее место? Слишком ненадежно. Почти трусливо. Не в характере ментора. Криштиану смерил оценивающим взглядом Педру и спросил, не вдаваясь в подробности.

— Ты или она?

Если бы Педру летел в МИП, на столе уже лежал бы список с именами. Кого рассчитывает посетить, с каким вопросом. Но ментор мялся на пороге, опустив голову, значит зовет его не исследовательский интерес.

— Она.

Интересно. Криштиану посмотрел в окно и прищурился от яркого солнца. В Московской Академии сейчас идут экзамены. Не для консультации же девочка зовет ментора. Опасности тоже нет, иначе не отчитывался бы Педру столь неспешно и спокойно. Возможно, сейчас лучший момент…

— Хорошо, — кивнул ректор и встал из-за стола. — Но сначала подойди-ка сюда, Педру.

Он протянул к бештафере руку. На кончиках пальцев заискрилась энергия колдовства. В глазах ментора вспыхнули растерянность и страх.

— Ваше величество, — Педру свел руки за спиной и низко опустил голову, осторожно делая шаг навстречу, — что вы хотите сделать?

— Провести один интересный эксперимент, Педру, всего лишь провести эксперимент…

1994 год, июль, Московская Академия

Вера лежала на узкой скамье и смотрела на серое небо. Погода не радовала всю неделю, словно разделяя мрачное настроение экзаменуемых студентов. Выпускной курс вообще настолько перенервничал, что даже небоевые колдуны готовы были метать молнии во все стороны, стоило неосторожно с ними заговорить.

И только Вера ходила совершенно спокойная, чем очень раздражала однокурсников. Все у нее было готово и сделано, все вопросы отвечены. «Как ты все успеваешь?» — спрашивали студенты после очередного зачета. Никак. Она не успевала. Даже не пыталась. Ей вообще было все равно. Просто несколько лет плотного изучения колдовской науки дали свои плоды. Вера перестала «учиться» еще в феврале. Выдавала на парах уже собранные знания, удачно мимикрируя под отличницу, а все свободное время посвящала тренировочным боям. Оттачивала приемы и технику снова, и снова, и снова. Это был единственный экзамен, который ей нужно было сдать «на отлично». И при этом не оказаться на больничной койке. С наставницей Вере предстояло сойтись так, чтобы Инесса не оставила на ней ни одной раны. И не только потому, что на сочетание крови и оружия мог среагировать Педру. Да хоть бы и так, колдунья с радостью его встретит. Просто у тех, кто попадал под когти наставницы, сил уже ни на что не оставалось. А силы Вере очень нужны.

Экзамен по владению оружием считался самым сложным и шел всю неделю. Выпускников жеребьевкой распределяли по дням. На каждого был выделен один час, в течение которого нужно «выживать» на арене. Однако наставница могла закончить бой раньше, если экзаменуемый проявлял достаточное мастерство, или,