Сердце шторма - Рая Арран
Софья стояла в коридоре у широкого окна, смотрела на падающий снег и думала, что после перерыва, когда все вернутся в зал заседаний, легче разговор не станет. Александр подошел по-человечески медленно и шумно, встал рядом. Какое-то время молчал.
Потом сказал с усмешкой:
— Забавно, что слабой вас считают именно люди, потому что вы женщина. В то время как мы смотрим на истинную силу, не делая различий.
Софья не ответила. Пытался ли Александр сделать комплимент или просто унизить в ее глазах советников — не важно. Не хотелось сбиваться с мыслей, переключаясь на словесную игру.
— Вы ведь тоже пытались изменить положение дивов в обществе. Вам было хоть немного легче? До всех…событий?
— Нет. Там, где сходятся интересы двух видов, двух миров, всегда будет трудно найти компромисс. Однако, должен сказать, вы действуете смелее, показывая смену парадигмы на самых высоких кругах. Мне приходилось действовать… тоньше. Незаметнее.
— Быть может, мне тоже следовало выбрать ваш путь?
— Увы. Вам такого не позволят ни новое время, ни новые обстоятельства. Но я не вижу опасных ошибок в ваших действиях. Вы все делаете правильно.
Теперь усмехнулась Софья.
— Правильно для вас? Вам ведь в первую очередь выгодно и ослабление ошейников, и представительство, и даже возможность просто говорить со мной и давать советы.
Александр повернулся к Софье и дождался, пока она посмотрит ему в глаза.
— Ваше величество, вы заняли российский престол, потому что мне не хватило доверия. Не повторите эту ошибку. Я всегда говорю вам только правду. И я заинтересован в том, чтобы ваша империя была сильной. Вы все делаете правильно. Хоть это и кажется сложным до невозможности.
Доверие… Держи друзей близко, а врага… Она так и не определилась, кем стоит считать Александра. Но рядом с ним чувствовала некоторое спокойствие. Пока он давал советы, пока рассказывал о своих планах и открыто обсуждал будущее держав. Это давало хотя бы иллюзию, что Софья сможет понять, что на самом деле происходит в его голове, или заметить возможную опасность, если она появится.
«Очаровать вас я буду стараться изо всех сил»… Александр откровенно играл. И Софья принимала партию. Пока в какой-то момент его взгляд не изменился. Стал совершенно холодным и отстраненным. Никаких ухаживаний или взглядов украдкой. Что-то изменилось, и Софья никак не могла понять, что именно. Она выиграла партию или проиграла? Никто кроме нее, кажется, не заметил перемены в общении с Александром. Или делали вид, что не заметили.
В последние годы Анастасия делала все, чтобы бывать в РИИИПе как можно реже. А в какой-то момент и вовсе заявила, что присутствие императрицы на некоторых экспериментах и исследованиях опасно. И все «особо опасные» проекты почему-то всегда оказывались с участием Александра.
Софья посмотрела на Анастасию, ожидая встретить строгий и немного суровый взгляд дивы, и с удивлением заметила, что та сверлит взглядом кого-то стоящего за спиной императрицы.
Софья резко обернулась.
Александр, стоящий на пороге шатра, широко и дружелюбно улыбнулся:
— Ваше величество, у меня есть дерзкое, но очень выгодное предложение…
Глава 18. Всё тайное… Часть 5
1993 год, октябрь, Московская Академия
Дождь успокаивающе стучал по окну. Вера сидела за столом, склонившись над книгами. Последние полчаса она уже ничего не читала и не писала. Просто бесполезно водила карандашом по страницам и прислушивалась к своим ощущениям. И думала.
Где-то далеко один безумный бештафера тоже о чем-то думал. А вчера был бит. Кажется, за очередной неудачный заплыв в Назаре. Последнее время он часто рвался в воду. То ли нервы сдавали, то ли, наоборот, сильная встряска служила очередным экспериментом.
И почему все не так, как на страницах книг?..
«Связь между колдуном и дивом можно усилить следующими способами: приказ, тренировки с оружием, эмоциональное воздействие (как положительное, так и отрицательное), постоянный контакт (при работе с государственными дивами не отправляйте их на длительные и сложные задания без хорошо установившейся связи), кровь (опасно! Не кормите дива кровью без серьезных на то причин)…»
«Нужно посмотреть, как будет работать связь на большом расстоянии и при длительном расставании, возможно, она начнет распадаться, особенно при постоянном вмешательстве Пустоши», — рассуждал Педру. И ошибся. Снова.
Связь не ослабла. А стала сильнее, вопреки всем известным правилам. Не было возможности приказывать и взаимодействовать. Но нить все равно окрепла, словно мышца натренировалась от постоянного напряжения и сознательного сосредоточения.
Задумчивость сменилась деятельным раздражением и нетерпением. Вера зажгла стоящую на столе свечу и с безразличным видом поднесла ладонь к огню. И почти сразу ощутила разочарование. Прости, ментор, ничего нового.
Да, попытки утопиться точно были выверенным прощупыванием связи. Педру искал способ закрыться. Перед началом учебного года он передал Вере письмо с инструкциями и описанием придуманных проверок. Письмо! Будто одна встреча поставит крест на всех его стараниях! Вера уже даже не злилась. Но, каждый раз отвечая на немой вопрос, испытывала мрачное удовлетворение. «Да, я все еще здесь… все еще слышу… все еще обречена…» Он злился. И это почему-то заставляло невесело улыбаться.
Резкий стук вырвал колдунью из собственных мыслей. Она непонимающе посмотрела на дверь. На проливной дождь за окном. Снова на дверь. Поздний гость постучал настойчивее, и по комнате разнесся гулкий звук ударов металла о дерево. Вера встала из-за стола, раздумывая как быстро Алеша ее убьет. Открыла дверь и едва успела отойти. Колдун без приветствия влетел в комнату. Трость с поразительной скоростью замелькала, выписывая знакомые узоры. Над полом слегка поднялся светящийся круг из знаков тишины.
Алеша бросил на Веру совсем не дружелюбный взгляд и вытащил из сумки черную папку.
— Знаешь, что это?
Вера пожала плечами. Как сказать? «Подозреваю»? Герб Коимбры в правом верхнем углу недвусмысленно намекал на тяжелый разговор.
«Тебе стоило сказать раньше», — раздался в голове голос ментора.
Стоило. Да только Вера так и не придумала, как посвятить друга в подробности и не навесить еще три тонны вины на его плечи. Алеша был склонен принимать на себя излишнюю ответственность. Особенно после истории с Михаилом Сергеевичем и Алисой. Никакие увещевания и
