СМЕРШ – 1943. Книга 2 - Павел Барчук

Я кивнул, скользнул вправо, в высокую траву.

Как только отполз метров на пять, Карась начал свой спектакль.

— Эй ты, крыса штабная! — заорал он во всю глотку, высунув руку с пистолетом и дважды пальнув в сторону дуба. — Сдавайся, падла! Окружен! Сейчас гранатами закидаем! От тебя мокрое место останется!

Рыков огрызнулся очередью. Пули взрыли землю у скамейки.

— Врешь! Не возьмете!

— Возьмем! — орал Карась, входя в раж. — Я тебе, сука, уши отрежу! Ты Родину променял на что⁈ Гнида!

Пока они перекрикивались и обменивались выстрелами, я полз.

Моя задача — зайти с фланга. Рыков в панике. Он сфокусирован на Карасе, который орет и создает шум. Значит, не смотрит по сторонам. Порученец не профи-диверсант, он — интендант, которого загнали в угол. Все получится.

Я целенаправленно двигался вперёд, стараясь перемещаться максимально быстро. Секунда, две… Еще немного. Рывок в густой траве. Вот он — лейтенант Рыков.

Именно в этот момент, со стороны въезда на территорию объекта, показались ещё двое бойцов. Они бежали в нашу сторону.

— Не стрелять! — заорал Карась.

Я понял — пора. Сосредоточился на спине в белой, грязной майке. Рыков прижимался плечом к дубу, тяжело дышал. Руки его тряслись. Он лихорадочно дергал затвор — видимо, патрон перекосило или проверял остаток.

— Ну что⁈ — заорал порученец, брызгая слюной. — Идите сюда! Всех положу!!!

Я бесшумно поднялся.

До лейтенанта оставалось метров пять. Отборный мат Карася, который требовал, чтоб бойцы свалили отсюда немедленно и не мешали, заглушил мои шаги.

Рыков снова высунулся из-за дерева, готовясь дать новую очередь.

Пора.

Я рванул вперед. Три прыжка.

Порученец генерала почувствовал движение. Или услышал хруст ветки под сапогом. Не знаю.

Он начал оборачиваться. Ствол ППС пошел в мою сторону. Я даже успел увидеть расширенные от ужаса глаза Рыкова. Парня совсем накрыло. Он вообще ни черта не соображал.

Я был быстрее.

Сбил ствол левой рукой вверх. Очередь ушла в небо, срезая ветки. Правой рукой нанес короткий, жесткий удар в солнечное сплетение.

Рыков выдохнул, глаза его полезли на лоб. Воздух вышел из легких со сдавленным «хэк!». Он согнулся.

Но оружие не выпустил. Вцепился мертвой хваткой.

Метнулся лейтенанту за спину, взял в захват. Предплечьем передавил горло, своим коленом ударил под сгиб его колена, вынуждая опуститься на землю.

— Брось! — прорычал ему в ухо. — Брось, сука. Хуже будет.

Рыков хрипел, но все равно сопротивлялся. Даже попытался укусить меня за предплечье.

Я надавил сильнее, легонько пережимая сонную артерию. Держал шею и одновременно выкручивал руку, в которой был зажат автомат.

Что-то хрустнуло. Похоже, кость. Интендант взвыл и разжал пальцы. Оружие упало в траву.

— Лежать!

Я вдавил его лицом в землю, заломил руку за спину.

В кустах затрещало. Появился Карась. Грязный, злой, с пистолетом наперевес.

Он подбежал, увидел, что я держу порученца.

— Ах ты ж тварь… — выдохнул Мишка.

Старлей с размаху пнул Рыкова по ребрам.

— В меня стрелять⁈ В советского офицера⁈ Гнида продажная!

— Хватит! Прекрати! — рявкнул я, удерживая дергающегося Рыкова. — Живым нужен! И в сохранности. Чтоб мог говорить.

— Убью гада… — прошипел Карась, отступив на шаг назад. Он медленно начал приходить в себя. Остывал. — Связать есть чем?

— Снимай свой ремень.

Мы скрутили руки интенданту. Туго.

Я перевернул его на спину.

Рыков был жалок. Истерика прошла, остался только животный ужас. Он трясся крупной дрожью, по лицу, размазывая грязь, текли слезы и сопли.

— Не убивайте… — скулил придурок. — Я все скажу… Я не хотел… Они заставили… Брат…сестра…

— Во сука… — восхитился Карась, — Еще и сестра. Мы только про брата знали. Кто дальше? Мать, отец? Всю семью сюда втянешь?

— Заткнись, — велел я Рыкову. — В штабе расскажешь, чего хотел, а чего не хотел.

Схватил порученца за майку, резко поднял на ноги. Толкнул вперед.

— Пшёл!

Мы двинулись обратно к бане. С той стороны нам навстречу уже торопливо шел Котов. Теперь его форма соответствовала нашей — мокрая, в грязи, мятая.

Капитан посмотрел на связанного Рыкова. Тот вжал голову в плечи, ожидая удара.

Андрей Петрович продолжал пялиться порученцу прямо в глаза. Почти минуту. Руками не трогал.

Удивительное дело, но за это короткое время лейтенант окончательно сдулся. Хотя Котов так и не сказал ни слова. Он «добил» лейтенанта исключительно взглядом.

— Ты хоть понимаешь, сучонок, что натворил? — спросил, наконец, капитан ледяным тоном. — Ты поезд с ранеными продал врагу. С людьми, которые на фронте за тебя кровь поливали.

Рыков снова зарыдал в голос.

— Уводите, — брезгливо бросил Котов. — В машину его. Сидорчук пусть стережет. А нам еще с генералом нужно побеседовать.

Мы потащили упирающегося пленника к «полуторке». Сдали его на руки сержанту. Потом вернулись к крыльцу бани.

Картина там изменилась. Генерал Потапов уже не был тем наглым барином, который совсем недавно орал и брызгал слюной. Он сидел на ступеньке, широко расставив ноги, опираясь локтями о колени и свесив голову. За его спиной виднелись перевернутый стол, разбросанные раки, битое стекло.

Напротив Потапова замер наш капитан. Стоял и смотрел на генерала сверху вниз, с абсолютно каменным лицом. Ни радости, ни удовлетворения у Андрея Петровича не было. Только ледяное презрение во взгляде.

Потапов застонал, обхватил голову руками. Почти минуту раскачивался из стороны в сторону. Пока мы подходили ближе. Затем поднял взгляд. В глазах были пустота и страх. Животный страх за свою шкуру.

— Взяли? — спросил он хрипло.

— Взяли, — кивнул Котов. — Вашего «хорошего, проверенного парня». С оружием в руках. Стрелял в сотрудников СМЕРШ. Пытался уйти в лес.

Генерал снова застонал.

— Я не знал… — бормотал он, глядя в одну точку. — Клянусь, капитан… Я же его… Он же у меня в доме… Я думал, честный парень…

— Думал он, — зло буркнул Карась себе под нос, отвернувшись в сторону. — Индюк тоже думал.

Котов подошел к Потапову ближе.

Теперь расстановка сил была другой. Исчез всемогущий генерал-интендант. Был только зажравшийся мужик, который понимал, что его карьера, а возможно и жизнь, закончились в одночасье. Пятнадцать минут назад.

— Товарищ генерал-майор, — официально произнес Котов. — В связи с открывшимися обстоятельствами, я вынужден принять меры.

— Какие меры? — Потапов вскинул