Резидент КГБ. Том 2 - Петр Алмазный
Я и себе скинул куртку, а затем и футболку. На теле, которое я уже привык считать своим, никаких татуировок, конечно же, не было. Вот если б они там были, это получился бы номер. А на левой груди профиль Сталина, а на правой… На правой серп с молотом и «Слава КПСС». Вот это бы я разоблачился, и в прямом, и в переносном смысле этого слова.
Свои вещи я передал журналисту Ферри. Он оказался в зависимом положении и оттого нервничал. А может, и не оттого. Поводов для того, чтобы понервничать, у нас с ним было сейчас в избытке. Я хотел сказать ему что-то ободряющее, но не смог ничего придумать.
— Эй, а на этот бой будут приниматься денежные ставки? — раздался со стороны трибун ворчливый голос. — Я хотел бы поставить на Чемпиона.
Вопрос был поддержан другими голосами. Карло Карбонара принялся что-то отвечать, там завязалось обсуждение. Суетливее и настойчивее всех в этом деле оказался мужичок из Ватикана. Видимо, за этим он сюда и хаживал.
Но эти дела меня касались мало.
Если мне удастся одолеть этого татуированного крокодила, подумал я, выполнят ли Карло и его гости своё обещание? Отпустят ли нас с Адриано Ферри, или всё это просто издевательская игра? И решил, что могут и отпустить. То, что все эти люди собираются вместе, пусть и не совсем в открытую, означало, что они особо никого не боятся. Да и кого им бояться? Они в этой стране хозяева.
С Ферри могут просто взять джентльменское обещание держать увиденное в секрете. И он, как человек принципиальный, своё обещание выполнит. А даже если он нарушит правило бойцовского клуба и расскажет о бойцовском клубе… Без фотографий, которых нет, это будут не более чем слова. Выглядеть это будет, как неубедительная клевета на власть имущих.
Тем временем вопрос со ставками решился, причём положительно. И все, кто решил ставить, сделали это в пользу Джакомо. Мужики из Бригадо Россо, я заметил, тоже поставили. А владелец поместья вынужден был с досадливой усмешкой объявить, что, раз такое дело, все ставки он вынужден принять. То есть сделать контр-ставку в том же размере — на меня. С его стороны это выглядело как чистая благотворительность. Или как компенсация гостям за причинённые неудобства — ведь обеспечивать охрану территории должен был её хозяин.
Дальше Карло Карбонара пригласил нас с Джакомо на ринг. Мой противник пошагал первым. Один из приведших нас с Ферри охранников не успел убраться с его пути, и Джакомо оттолкнул его так, что тот едва устоял на ногах.
Я кивнул Адриано Ферри и тоже отправился к канатам.
— Отдадим должное отваге этого человека! — указал на меня Карло, как будто взмахнул чёрным крылом.
Он, конечно, просто решил лишний раз поглумиться. Но поняли это не все, некоторые приняли за чистую монету.
— Глупости его надо отдать должное, — зло захихикал кто-то.
— Да он, видать, просто не знал, что здесь у нас обитает Джакомо-чемпион, — проворчал другой.
Перед ведущими на помост с рингом ступенями мы остановились. Карло Карбонара стал объяснять правила. Делалось то в основном для меня — а ещё для того, чтобы всё выглядело по-настоящему.
Правила были просты. Потому что их почти и не было. Тыкать пальцами в глаза, рвать противнику рот и ноздри, пускать в ход зубы и ногти — нельзя. Использовать в схватке посторонние предметы тоже, естественно, запрещается, Всё остальное — разрешено. Раунды длятся по три минуты.
— Обычно поединки у нас укладываются в три раунда, — объяснил Карло.
Я не сразу понял, что вот это сказанное предназначалось уже не мне, а моему визави. Хозяин намекал Джакомо, чтобы он не отправил меня в нокдаун чересчур быстро. Но чтобы и не слишком это дело затягивал.
— Если после пяти раундов никто не победит, то… — Карло усмехнулся. — То даже не знаю. Придётся, наверное, пробить пенальти.
Люди на скамейках засмеялись. Все были уверены, что результат поединка предрешён и долго предстоящее избиение не продлится.
— Можешь не сдерживаться, — добавил Карло вполголоса, повернувшись к моему татуированному противнику. — На этот раз ты в своём праве.
Это было мне тоже вполне понятно. Псу отдали команду «фас».
* * *
Гладкие доски пола были хорошо отполированы и идеально подогнаны друг к другу. Сверху лился яркий свет мощных продолговатых ламп. Всё было солидно, по-настоящему.
Джакомо оказался повыше меня сантиметров на десять. Он был гигант. Наверное, в плечах он был тоже немного пошире, но об этом я мог только гадать.
В центре ринга неуверенно мялся парень в скромном костюме. По припухлостям на лице я узнал одного из бойцов, противоборство которых прервалось нашим здесь появлением. Теперь парню поручили поработать рефери на куда более существенном поединке. И этому своему назначению он был явно не рад.
Кто-то невидимый звякнул в колокол, и бой стартовал.
Джакомо шагнул вперёд, протянул руку. Перчатки в этом бойцовском клубе были не в ходу. Мы поприветствовали друг друга ударом кулака о кулак. Мой противник уже не рычал и не метал глазами молнии. Игра на публику на какое-то время закончилась. Началась работа.
Он встал в стойку и неспешно задвигался вдоль канатов. На нём шуршали чёрные широкие штаны — видимо, специальные, наподобие кимоно. На мне удобно сидели джинсы, купленные в советской «Берёзке» лет пять назад. Да, в те времена вещи были крепче и шли с человеком по жизни долго. Эти джинсы были достаточно просторными, чтобы не мешать ногам махать на какой угодно высоте. Впрочем, я давно отметил, что Николай Смирнов был не сторонник зрелищных махов и «вертушек», а предпочитал движения экономные, эффективные и надёжные.
На ногах у Джакомо светлели мягкие мокасины. На мне были кроссовки, так что преимущества в виде твёрдых и тяжёлых подошв никто не имел.
Мой соперник был силён и уверен в своих силах. Но также он бы опытен. Поэтому не поддался всеобщему шапкозакидательскому настрою и сломя голову вперёд не попёр. Джакомо немного попрыгал вокруг меня и стал проводить короткие точечные атаки. Сунул двоечку в плечо, потом попробовал приложить сбоку ногой в колено. Было понятно, что он просто проверяет меня, Он пытался выяснить мой уровень как бойца.
На эти его попытки я
