Резидент КГБ. Том 2 - Петр Алмазный
Так что убивать Ферри вроде как нельзя. Да и просто оставить здесь, продержать оставшиеся до события дни где-нибудь в подвале — тоже. Потому что исчезновение его — немногим лучше убийства. На полуострове уже привыкли, что если кто-то пропадает, хорошим это заканчивается редко. К тому же Ферри мог кому-то сообщить, куда именно он направляется этим вечером.
Но и просто отпустить нас, надавав для виду по печени, выглядело бы странно. Те из своих, кто был не в курсе предстоящего большого дела, могли не понять. Посчитать слабостью. Хуже того, слабостью это могли посчитать и противники. И повести себя непредсказуемо. Сам Ферри после такого мог поверить в свою неуязвимость, растрезвонить о случившемся и усилить свои нападки.
Да, затруднение хозяина ранчо и остальной компании были мне, кажется, понятны. И тогда в моей голове родилась спонтанная идея.
— Послушайте, — сказал я, подняв кверху раскрытую ладонь. — Послушайте. У меня есть предложение.
* * *
После моих слов тишина в прокуренном пространстве ангара повисла абсолютная. Присутствующие уставились на меня во все глаза. Они вытрещились так, как будто с ними заговорила лошадь. Или обшитая декоративным деревом колонна. Или боксёрская перчатка.
Мой компаньон Адриано Ферри, надо сказать, смотрел на меня с похожим выражением на лице. Я бросил на него быстрый взгляд, как бы подбадривая: ничего, прорвёмся.
— Ну, давайте послушаем, — снизошёл Карло Карбонара, пожав плечами и приглашая присоединиться к его решению остальных.
Остальные вроде бы не возражали.
— У вас здесь интересное место, — начал я свою речь. — Это же бойцовский клуб, я правильно понимаю? Так вот вам наше предложение.
Я сделал небольшую паузу и осмотрел окружающие нас лица. Ворону Карло, седого кровожадного судью, бородатого и продажного депутата, высокопоставленных полицейских, магнатов, бандитов и прочих. Морды были, как из политических карикатур в журнале «Крокодил», один в один. Хищные и много чего о своих хозяевах объясняющие.
— Предложение такое, — продолжал я. — Раз здесь бойцовский клуб, то давайте и решим вопрос соответственно. Я готов выступить с нашей стороны. Вы тоже выставите своего бойца. Пусть в этом поединке всё и решится. А ставки… — Я развёл руками. — Если я побеждаю, то вы отпускаете нас, без всяких условий и последствий. А если победу одержит ваш боец… Это давайте обсудим.
По рядам политиков, бизнесменов и прочих бандитов прошёл тихий гомон. А потом они посмотрели друг на друга и загалдели все разом, как на базаре. Каждый старался перекричать соседа. Что это значит, возмущены они моим нахальством или же, наоборот, согласны и теперь стараются выдвинуть своё условие, было совершенно непонятно.
— Тише, тише, сеньоры! — постарался навести порядок Карло Карбонара. Пока я говорил, он успел куда-то ненадолго исчезнуть, и теперь снова появился рядом со мной и нахмуренным Адриано Ферри.
И ему хоть и не сразу, но добиться относительной тишины таки удалось.
— Я так понимаю, вы, как азартные люди, склонны ответить на предложение нашего непонятного гостя согласием? — смог уловить он общее настроение в предыдущем гвалте. А может, подумалось мне, он просто сделал вывод, который был ему выгоден.
Как бы то ни было, никто против такого вывода возражать не стал. Седой судья скорчил недовольную мину, но промолчал.
— Какие мы выдвинем условия? — спросил Карло Карбонара. — Есть предложения?
Предложения сразу же и появились.
— Пускай этот Ферри даст опровержение по поводу своей статьи о полиции, — ткнул в журналиста пальцем бритый тип с тяжёлой, выпирающей вперёд челюстью.
— И к статье о строительных профсоюзах, — влез невысокий толстяк, похожий на сердитую свинью в очках с дорогой оправой.
— И о распределении городского бюджета, — пискнул плешивый хлыщ с бегающими глазками.
Хозяин территории хмыкнул.
— Принимается. Но три опровержения это, пожалуй, многовато. Пусть будет два из трёх, на выбор. Вы соглашаетесь на эту ставку, сеньор репортёр?
Ферри скребанул подбородок и хмуро посмотрел в мою сторону. Я вполне понимал его сомнения. Но ситуация, в которой мы оказались, предполагала не сомневаться, а принимать рискованные решения. Я ответил Ферри спокойным и уверенным взглядом.
— Соглашаюсь, — буркнул он.
— Вот и отлично, — Карло Карбонара потёр ладонью о ладонь.
Потом взглянул на меня.
— Что касается вашей расплаты в случае поражения… Я не знаю, как к вам обращаться…
— Меня зовут Нико, — сказал я. — Нико Бранчич.
Человек-ворона клюнул носом воздух — так он кивал.
— Так вот, Нико Бранчич. Если вы проиграете бой, то… Раз вы вызвались на ринг, то, надо полагать, имеете представление о единоборствах. В случае проигрыша вы останетесь здесь на неделю, будете работать боксёрской «грушей» на тренировках у наших ребят.
Он вскинул голову и недобро усмехнулся.
— Если, конечно, сохраните способность передвигаться на своих двоих и останетесь в состоянии что-нибудь соображать.
Вокруг нас загомонили, одобрительно по отношению к последним словам Карло и не очень — по отношению ко мне. Попугайте тут ещё, подумал я снисходительно. Вы просто никогда не видели, как работает боевая машина — тренированное тело Николая Смирнова.
В груди защекотало в предчувствии доброй драки. И правда: что-то уже давненько я не махал здесь кулаками.
— С нашей стороны участвовать в дуэли будет, конечно же, Джакомо! — объявил Карло Карбонара дальше.
Последовавший за этими словами многоголосый и радостный рёв мне понравился не очень.
И тут же вслед за этим я ощутил на себе чей-то свирепый и полный яростного нетерпения взгляд. Каким-то дополнительным чувством я понял, что так на меня смотрит этот самый неизвестный Джакомо. Я отыскал, откуда исходят в мою сторону эти лучи ненависти и дикого опустошения. Встретился с противником глазами.
И понял вдруг, что моё предложение о поединке вполне может обернуться катастрофой.
Глава 5
Этот Джакомо был, безусловно, профессионал. Когда нас с Ферри привели в ангар, он топтался на ринге в роли рефери и вид имел хоть и грозный, но достаточно флегматичный. Теперь он рвал на себе свою чёрную рубаху и раздувал ноздри, как бешеный бык. Это, видимо, было не всерьёз, часть шоу. Но по некоторым признакам можно было догадаться, что противник он более чем серьёзный.
Рубаха с треском разорвалась и упала на
