Сердце шторма - Рая Арран

— Ты быстрее признаешь, что в Пустоши тепло, чем то, что Педру может сознательно портить кому-то жизнь. Наивная.

Алеша с интересом наблюдал за девушкой, которую Вера выбрала в подружки. Она была совсем не похожа на привычную и приличную Верочку и не создавала приятного впечатления. Зато пару раз услышав, как Ривера отзывается о Педру, Алеша выдохнул с облегчением. Такая язва под боком не даст забыться.

— Вот уж чего не отрицаю, так умения ментора портить жизнь, — усмехнулась Вера, — но условия этой охоты действительно жизненно-несправедливы, а не просто жестоки. И, как в жизни, нужно придумать превентивные меры защиты. Это все.

— Договаривай до конца, — попросила Ривера и посмотрела на Алешу. — Это все, что мы можем. Добро пожаловать в Коимбру.

Неизвестно, кому ментор Педру выдаст печати и по какому принципу назначит демонов. Неизвестно, как эти мотивированные предатели будут действовать. Неизвестно, поможет ли придуманный Верой план действий. Но часы на башне пробили полдень и игра началась.

Алеша повернул к себе карты, часть маршрутов была отмечена красными крестами, которых раньше не было.

— Что это?

— Дороги с крутыми подъемами и спусками, они нам не подходят. Я вчера обошла все маршруты, и на этих ты окажешься в большей уязвимости, чем в безопасности. Так что будем ориентироваться на эти дороги, — Вера постучала пальцем по карте, — на них хотя бы лестницы есть.

— Ого, так вот чем ты вчера занималась полдня, изучала маршруты… А чего же не позвала с собой?

— Я их изучала специально, чтобы не тащить тебя по самым извращенным подъемам. Где логика?

Алеша согласно кивнул и присмотрелся к маршрутам. Сложный рельеф — хорошая тренировка. Но не на следующей неделе, в этом Вера права.

— Пойду узнаю, где наш заказ, — сказала девушка и скрылась за дверью ресторанчика.

— Когда она говорила, что у нее есть план, я подумала: «О, может она наконец-то нашла способ правильно состроить глазки ментору, чтобы он отменил эту дурацкую игру или хотя бы выдал имена своих демонов!» — Ривера подперла щеку рукой и с явным скептицизмом поворошила карты.

Алеша удивленно поднял брови, но даже сказать ничего не успел.

— Ой, перестань, — отмахнулась колдунья. — Считай, что поголовная увлеченность ментором это такой… культурный аспект нашей Академии. Парням к нему подключатся не обязательно, так что расслабься, барон, — Ривера побарабанила пальцами по столу и прищурилась. — Барон дю Валлон де Брасье де Пьерфон… — сказала она таким тоном, будто перечисленные замки представляли собой ямы с навозом и действительно принадлежали Алеше.

— Ты хвастаешься тем, что научилась читать?

— Хам!

Алеша усмехнулся и поймал полетевшую в него солонку.

— Я лишь интересуюсь, есть ли у твоих оскорблений реальная цель, или ты просто из вредности пытаешься задеть каждый камень в Коимбре.

— И чего оскорбительного, барон? Мне, между прочим, нравится само звучание, ты послушай: барон дю Валлон де Брасье де Пьерфон… — она протянула имя старательно копируя французский говор. — Ну красиво же, лучше по крайней мере чем д'Артаньян или аббат д'Эрбле. Хотя как герой мне все-таки больше Арамис импонирует.

— А мне всегда Атос нравился, — сказала Вера, опуская на стол поднос с тремя чашками кофе и целым блюдом пирожных. — И имя красивое: граф де ля Фер.

— Какая разница, как звучит, все они персонажи с альтернативной моральной ориентацией. — Алеша взял свою чашку и сразу потянулся за сахарницей. — Как ни старался Дюма их романтизировать, а из всей книжки только кардинал нормальный.

— Значит, книжка своей цели достигла, — улыбнулась Вера.

— Ты о чем? — спросила Ривера с набитым ртом. Излишняя манерность не была свойственна этой колдунье. За последний месяц Алеша видел, как она размешивает пальцем чай, отправляет в рот целую горсть орехов, превращаясь в хомяка с раздутыми щеками, орет благим матом на ворону и пытается поколотить студента-чародея сушеной треской.

Вера тоже потянулась за пироженкой.

— Ну, то, что «Три мушкетера» обеляют и романтизируют историю, давно известно, но только главные герои совсем не там, куда все смотрят. Не мушкетеров облагораживали, а государственный аппарат, короля и кардинала. Реальных личностей, а не выдуманных. Да, у мушкетеров тоже были свои прототипы, и их можно считать условно реальными, но вот в чьем еще существовании не приходится сомневаться, так это миледи.

— Анна де Бейль, леди Кларик, Шарлотта Баксон, баронесса Шефильд, графиня де Ла Фер, леди Винтер, видите, вас так много, а меня так мало, — произнесла трагичным тоном Ривера.

— Ага, а теперь угадайте с одного раза, почему ее много, а его мало? — улыбнулась Вера.

— Личины… — Алеша даже отставил чашку с кофе. Он читал «Трех мушкетеров», и не раз. Книга напрочь игнорировала тему колдовства, а дивов и вовсе не упоминала.

— Да. Леди Кларик, Люси Хей… все это личины демонессы, которую называли Миледи или Кардинальская кошка. Есть несколько версий, как она попала на службу к Ришелье, официальная говорит, что ее подарил один из монастырей, и кардинал вполне законно владел дивой, но есть и другая. По слухам, демонесса действительно была призвана в качестве монастырской служки, но быстро подчинила хозяина, убедила того в своей влюбленности и подбила бежать. Уже на воле тихонько его сожрала и стала жить как свободный человек. Довольно быстро втерлась в доверие к нескольким дворянам, пара браков, поразительно несчастливых и трагичных, и вот в Париже блистает юная и очень богатая вдова. Миледи прослыла такой интриганкой, что привлекла внимание кардинала и стала ему служить, продолжая притворяться человеком. Успела стать лучшей и любимой шпионкой, подобралась вплотную и к Ришелье, и к Людовику, и плела интриги, пока кое-кто из дворян не признал в одной из вышедших в свет личин свою бывшую жену, лично им казненную в одном маленьком лильском монастыре за измену. Так диву вычислили, поймали и убили. Чем на самом деле оказали кардиналу большую услугу. Окажись дива живой и под допросом, он мог и не снести головы.

— С чего бы? — не поняла Ривера. — Ну использовал он бештаферу в своих интрижках, будто один колдун при дворе.

— Так-то оно так, но Миледи долгое время притворялась человеком и жила как человек. Кардиналу было проще сказать, что он не знал о ее природе, мол сильная бештафера, себя не проявляла. Леди и леди. Чем признать, что дал диве столько свободы.

— И в это поверили?

— Да, пока не выплыли документы, подтверждающие, что Ришелье не просто знал о природе Миледи, он знал, что она демонесса, и сознательно не стал привязывать, оставив на свободе. И хотя решение можно считать вполне