Резидент КГБ. Том 2 - Петр Алмазный

Он потянул бинокль у меня из рук и сунул его в чехол. Потом пристально уставился мне в глаза.

— Если меня проинформировали правильно, то сегодня тот самый день. Или, вернее будет сказать, вечер. Сегодня ангар заполнится… — Он сделал небольшую паузу. — Кого попало, зрителей с улицы, туда, как нетрудно догадаться, не пускают. А я хочу пробраться в это место. Сделать несколько снимков, на память…

Левая его бровь медленно приподнялась.

— У тебя нет желания в этом поучаствовать?

Глава 4

Дверца «Феррари» приоткрылась без малейшего звука. И так же бесшумно я проник внутрь. Гости бизнесмена Карло Карбонары свои машины не запирали. Думали, что незачем. Но сегодня один из них просчитался. В салоне пахло кожей и роскошью дорогого автомобиля. Живут же капиталисты, сволочи, эксплуататоры трудового народа, подумал я.

И аккуратно отпустил рычаг ручного тормоза.

Когда через время машина стронулась с места и, хрустя колёсами по щебёнке, покатилась под откос, я уже сидел за кустами у сеточного забора. Рядом со мной нетерпеливо тянул шею поверх ветвей журналист Адриано Ферри.

Бум! — раздался ожидаемый нами звук материального ущерба.

Тут же на углу ангара послышались обеспокоенные голоса охранников. И почти сразу же они спешно протопали вдоль забора — туда, где приехавшие оставили свои машины. Охрана двигалась в правильном направлении. Верной дорогой идут, подумал я. То есть подальше отсюда. Хоть они нам вовсе и не товарищи.

— Вперёд! — скомандовал я шёпотом, и мы выдвинулись из своего укрытия к тому месту, где собирались преодолевать забор. Поверху тут везде была натянута колючая проволока, перебраться было бы непросто. Зато внизу я заприметил участок, где можно протиснуться на животе. Наверное, грунт чуть размыло дождями. А может, лисицы или собаки прорыли себе дорогу.

Пришлось, правда, немного расширить себе путь сапёрной лопаткой.

Составление плана, как нам проникнуть на ранчо, я взял на себя. Журналистских познаний оказалось для этого недостаточно, а вот тех, которые имелись у Николая Смирнова — вполне. Такого рода сноровку вполне мог иметь и частный детектив, так что Ферри удивился не очень. Когда он понял, что отыскал в моём лице полезного партнёра, то предложил мне оплату. И я не стал отказываться: пусть считает, что это он меня использует.

Я нырнул в проход первым. По периметру территории ранчо горели на высоких столбах фонари, да и светящиеся окна ангара немало разбавляли темноту. Но как раз в этом месте дерево у забора создавало удачный полумрак. А ещё здесь имелась полоса кустов. В отличие от тех, что росли снаружи, эти были подрезаны и окультурены — но всё равно вполне пригодны для того, чтобы за ними прятаться.

Дождавшись, пока мой компаньон окажется по эту сторону забора, я осторожно выглянул из-за кустов. Махнул рукой. Мы уже почти начали перебежку к стене ангара, когда с торца его, с левой стороны, заскрипели, приоткрываясь, двери. До нас донёсся многоголосый гомон изнутри здания.

Мы мигом плюхнулись на землю. Двери закрылись, и гомон стал глуше. По земле заметались тени, зазвучали голоса. Но вышедшие и не смотрели в нашу сторону. Шаркая по бетонной дорожке, они направились к машинам или куда-то в том направлении.

Немного выждав, мы пошагали к ангару. Пригнувшись и бесшумно ступая, мы обошли прямоугольник света на земле. Из окна слышался шум и крики — там уже вовсю метелили друг друга бойцы и бесновались те, кто за этим наблюдал. В десяти метрах у ангара имелась пристройка неизвестного назначения — к ней мы и рванули.

Я помог взобраться наверх Ферри. Потом, подпрыгнув, ухватившись и подтянувшись, влез на крышу пристройки сам. Под ногами недовольно задвигалось кровельное железо. Прильнув к его холодной поверхности, мы поползли к окну. Здесь оно было небольшое, зато располагалось сверху. Да и выбирать нам особо не приходилось. Разве что состроить морды кирпичом и ломануться прямо через главный вход.

Если бы мы лезли сюда за тем, чтобы посмотреть именно бои, то наше теперешнее место оказалось бы для этого не очень удачным. Ринга и тех, кто там прыгал, отсюда было почти не видно, мешала колонна. Зато те, кто за рингом наблюдал, располагались с двух сторон и были перед нами как на ладони.

В руках Адриано Ферри уже появился фотоаппарат. Журналист мгновенно нацелил объектив и стал, поводя ним, жадно делать снимки, один за другим. Машинка у него было специальная и щёлкала совсем негромко, еле слышно.

А в помещении восседали на скамьях люди. Человек тридцать. Может, и больше. Разные. Спокойные и что-то орущие, серьёзные и ироничные, возбуждённые и флегматично пускающие сигаретный дымок. Одетые в костюмы и галстуки или в простые свитера, в короткие куртки или в плащи. Всё это были белые мужики от тридцати пяти до шестидесяти пяти. Считается, что как раз эта часть человечества и правит миром. По крайней мере, так было здесь, в конце семидесятых.

— Отлично, отлично, — забормотал быстрым шёпотом мой компаньон, толкая меня в бок и продолжая фотографировать. — Компания что надо. Все, все здесь. Вот тот, в центре, с сигарой — хозяин клуба, Карло Карбонара. А вокруг него: сенаторы, чины из правительства, полицейские генералы, судья. Вон те мне не известны — похожи на военных. Папский кардинал — хорошо хоть не в сутане сюда припёрся, хе-хе. Промышленники и бизнесмены помельче. Мои коллеги-журналисты, вот же продажные говнюки!.. Ну и мафия тоже здесь, само собой. Там, сбоку — четверо в костюмах. Вон тот, щекастый, это дон Чезаре Барзини, глава римской Коза Ностра. Ну и дальше, позади, всякий мелкий преступный сброд, на этих можно не обращать внимания. Хороший улов!..

Фотоаппарат он успел спрятать в рюкзак и теперь довольно потирал руки.

— Да, чуть не забыл, — зашептал он дальше. — Вон те двое, в кожаных куртках. В верхнем ряду. Это те, кто тебе нужен. Бригадиры. Ренато Розетти и Тони Бертолето. Запоминай эти милые лица.

Я последовал его совету и прильнул к окну.

Розетти — худой, патлатый, в очках, с небольшой бородкой, — видимо, пытался косить под интеллектуала. Он глядел в сторону ринга с холодным, скучающим выражением. Плотный и румяный Бертолето, наоборот, бешено размахивал руками и что-то безостановочно орал. Лицо у него было простое, грубое, мужланистое. Эти двое затесались в группу бизнесменов, которые разбавляли здесь властных участников и