Часовщик – 1 - Константин Вайт
Вечер прошёл интересно. Ребята рассказывали истории из жизни интерната, но на личные темы никто старался не говорить, да и меня особо не расспрашивали. Здесь, похоже, свято соблюдали личные границы. Кто и как сюда попал, особо не распространялись.
— Слушай, Леший, — обратился я к главарю ребят, — а что насчёт работы? Я так понимаю, учёба не слишком напрягает, и полдня остаются свободными. К тому же, через два дня выходные. Есть способы подработать?
— Воровать будешь? — мрачно поинтересовался он.
— Воровать? — удивлённо вскинул я брови. Не похожи эти ребята на мелких воришек. — Нет. Я же сказал — подработать, а не своровать.
— Это так, — он махнул рукой, — проверка, — после чего задумчиво посмотрел на меня, как бы оценивая, — есть варианты. Ты вообще драться умеешь?
— Немного, — я пожал плечами. Драться мне не доводилось, но в детстве меня всему обучали. От драк до шпажного боя.
— Есть тема, — Леший наклонился в мою сторону, — мы на свалку ходим по выходным. Но там всё поделено. Если новенький, он должен показать свою силу соседям. Ведь каждый новенький забирает чей-то заработок…
— Попробовать можно, но что там делать? — Я представил свалку, и эта мысль мне не понравилась. Наследник королевства будет копаться в отходах?
— Это свалка вещей, — видя, как скривилось моё лицо, решил пояснить Леший, — там нет пищевых отходов. Много полезных вещей попадается. Это уже на месте объясним.
Он пружинисто вскочил на ноги и подошёл к дальнему концу беседки, где один из столбов был толсто обмотан тканью.
— Подойди, — мотнул голов в сторону столба, — и ударь со всей силы!
Я встал напротив и примерился. Не хотелось ударить лицом в грязь. Поставил правильно ноги, как учили в детстве, покрутил рукой, разогревая плечо. После чего, размахнувшись, ударил со всей силы, вложив в удар инерцию тела. Всё как учили.
Брус жалобно скрипнул и сломался. Крыша беседки покосилась. Ребята раскрыли рты и недоверчиво уставились на меня.
Глава 4
Глава 4
На некоторое время в беседке повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом крыши, которую удерживали остальные столбы. Потом все как-то разом дружно загомонили.
— Ну ты даёшь! — Леший хлопнул меня по плечу. — Такой брус сломал. Как твоя рука?
Я посмотрел на кулак — слегка покраснели костяшки, и, вроде, ничего не болит.
— Нормально, — я сжал и разжал пальцы, удостоверившись, что с кистью полный порядок.
— Наверное, он уже был треснутый, — влез Ким, с уважением поглядывая на меня, — ты, Леший, не один день долбил по нему.
— Возможно, — важно кивнул парень, — можно было бы проверить на другом столбе, но я опасаюсь за беседку, — он огляделся и резко перепрыгнул через ограду, — есть идея, ждите! — После чего скрылся в зарослях.
— Вот это удар, — ко мне подошёл один из парней, — не хотел бы получить подобный. Я Денис, — он протянул мне крепкую руку.
— Вот! — Из кустов появился Леший. В руках у него был железный прут длиной около метра. — Держи, — он протянул мне его.
Взяв в руки прут, я удивился его весу: неплохой дрын, крепкий и весьма тяжёлый.
Леший перепрыгнул невысокое ограждение беседки, отчего она снова жалобно скрипнула, и взял у меня из рук прут.
— Попробуй согнуть его, — он взялся за концы прута и, напрягаясь изо всех сил, слегка погнул железяку, — ух! — По его лбу скатились капельки пота. Леший победно оглядел собравшихся ребят. Думаю, мало кто мог бы повторить его подвиг.
— Давай попробую, — взяв из его рук прут, я напрягся и под удивлёнными взглядами начал его сгибать — медленно, но неотвратимо. С каждой секундой пруток сгибался всё сильнее и сильнее. Я почувствовал, что в глазах начинает темнеть, и резко остановился.
— Всё! Больше не могу, — я передал железку Лешему, который наблюдал за происходящим с выпученными глазами.
— Не знаю, как ты это делаешь, — он крутил в руках согнутый почти пополам пруток, — мне кажется, это невозможно.
Леший бросил пруток на пол беседки и пожал мне руку:
— В субботу после завтрака выходим на свалку, считай, что ты принят в нашу команду!
Снова раздались крики: «Молоток!» — И ребята начали дружно хлопать меня по плечу.
На моём лице расплылась улыбка. Было несколько поводов радоваться.
Первое и самое неожиданное — похвала ребят оказалось мне очень приятна. Они искренне радуются за меня. Очень непривычное ощущение. Я их знаю всего полдня, но это не мешает ощущать себя в их компании, как дома. Даже лучше, чем дома. В моем прошлом детстве никто за меня искренне не радовался, а во взглядах окружающих всегда присутствовали либо зависть, либо ненависть. Когда я вырос, добавилось ещё уважение, но редко попадались люди, которые просто нормально относились ко мне, и им ничего не надо было от меня.
Вторая причина пребывать в отличном настроении — это понимание того, что печати на астральном теле по-прежнему со мной! Это просто восхитительно. Особенно, если учесть, что на их нанесение я потратил, в общей сложности, больше пяти лет и просто прорву магической энергии.
Леший отправил гонца к Никодиму, местному завхозу и преподавателю по труду. Как сказал Ким, лучше сразу сдаться и дружно починить беседку, чем делать вид, что мы тут ни при чём.
Удивительно зрелый подход. Вообще, Леший казался мне весьма основательным и при этом честным парнем. Не ожидал встретить подобных людей в интернате.
Вскоре заявился Никодим с ящиком инструментов. Когда ребята о нём говорили, я представлял себе пожилого человека. На деле Никодиму оказалось слегка за тридцать. Был он крепким, с крупными мозолистыми руками. На голове кепка. Одет в светлую рубашку, жилетку и тёмные штаны с большим количеством карманов.
— Это как это вы так? Леший? Тут же брус десятка! Головой ты в него, что ли,
