Одиночество смелых - Роберто Савьяно
Звонит телефон Джое.
– А, окей. А как… Ну отлично. Хорошо, хорошо. Да, прекрасный денек. Привет-привет. Привет семье. У мальцов все в порядке? Слава богу. Пока-пока. – Он поворачивается к Бруске: – Он говорит, что они едут медленно, куда медленнее, чем обычно.
Бруска кивает, затягивается и бросает окурок на землю.
– Пошли, – говорит он хрипло. Он уже на ногах не держится. Сколько можно торчать на холме.
– Доедем до дома, высадим Франческу, а я поеду кое-что купить.
– Хорошо, синьор Фальконе.
Перед ними коричневый «фиат крома», в котором едут агенты Антонио Монтинаро, Вито Скифани и Рокко Дичилло. Сзади в третьем автомобиле, синем «крома», – Паоло Капуцца, Гаспаре Червелло и Анджело Корбо.
– А когда обратно? – спрашивает с заднего сиденья Джузеппе Костанца.
– В понедельник. Обратно в понедельник.
В понедельник он придет в как никогда аккуратно прибранный кабинет, потому что вчера до позднего вечера наводил порядок. Лилиана Ферраро сказала, что в соседних кабинетах у всех уже барабанные перепонки лопаются, столько шума от передвигаемой мебели и измельчителя документов. Но Джованни уперся – дескать, хочу «оставить все в порядке». А потому он не выспался и теперь уставший и рассеянный.
– Тогда вы потом оставьте мне ключи, в понедельник я заберу машину, – говорит Костанца.
Джованни Фальконе рассеянно вытаскивает ключ из приборной доски.
– Да что вы делаете? – кричит Костанца. Автомобиль глохнет и начинает замедлять движение. – Мы так разобьемся!
– Извините, – говорит Джованни, – извините.
Он снова вставляет ключ в замок зажигания.
– Что за черт… – вырывается у Нино Джое, глядящего в бинокль.
Автомобиль резко замедлился, вот-вот остановится. Чего он там надумал, козел этот, кофе, что ли, решил выпить посреди автострады? Но автомобиль не остановился, снова начал набирать скорость. И потихоньку приближается к холодильнику, валяющемуся на обочине.
– Давай, – говорит Джое.
Но 'U Verru не двигается.
– Поехали, – повторяет Джое, – давай!
Однако Свинья по-прежнему не трогается с места. Он тоже заметил, что автомобиль сбросил скорость. Бруска понимает, что если он последует плану, то белый «крома» того и гляди спасется. А он так больше не может. Он хочет покончить с этим. Хочет домой.
– Давай! – опять кричит Джое.
Теперь можно. Бруска давит на кнопку.
В 17 часов 56 минут и 48 секунд на автостраде Палермо – Мадзара-дель-Валло открывается брешь, подобная лунному кратеру. Взрыв регистрируют в Геофизической обсерватории на горе Каммарата, расположенной на расстоянии более ста километров. Сейсмографы рисуют схему возможного землетрясения, готовые предупредить организации по гражданской обороне. Джузеппе Костанца, сидящий сзади, видит дождь из камней, который обрушивается на автомобиль и поглощает его. Он думает, что это извержение вулкана, но он ошибается.
Джованни и Франческа видят, как мир перед их глазами встает на дыбы. И они не ошибаются, нет.
Мир переворачивается, падает на спину, словно черепаха в агонии.
Взрыв сотрясает их, словно листья, листья из мяса, – крутит в шторме из огня и осколков. Переломано все. Стекла, металл, их кости. Их тела. Взрыв-самодур не терпит возражений. Не щадит никого в металлической ловушке.
Капот автомобиля вскрыт, словно жестяная банка, перекореженные трубки, спутанные провода смешиваются с осколками асфальта. Само небо смешалось с землей. Гроб из белого металла, сначала взмывший в небо, обрушивается вниз. И тут же его погребает лавина земли.
Антонио Вассалло двадцать пять лет. Он живет со своей семьей в сельском доме между холмом и полоской асфальта, соединяющей Пунта-Раизи с Палермо. Антонио – фотограф, получил лицензию в полицейском управлении Палермо и основал ассоциацию по защите территории, чтобы привлечь внимание местных жителей к мафиозным спекуляциям в сфере строительства. Труд фотографа нелегкий, но работа в ассоциации еще сложнее.
В паре десятков метров от его дома живет Джованни Батталья, друг и кореш Джованни Бруски, который дал ему прозвище Чокнутый, потому что Батталья – тип довольно нервный. И все же, несмотря на всю свою психованность, Чокнутый нашел себе хобби – так решил Антонио Вассалло, владелец фотостудии. Этот Батталья, от которого Вассалло старался держаться на расстоянии, всегда соблюдал лишь соседскую вежливость, а тут неожиданно попросил у него фотолампочки-вспышки. Странная просьба, не только потому что Антонио никогда не видел, чтобы Батталья фотографировал, но и потому что одноразовые лампочки уже почти не используются.
– Купи фотоаппарат со встроенной вспышкой, – сказал он.
Но Батталья настаивал:
– Нет, мне нужны именно такие вспышки.
И добавил, что ему нужно несколько коробок, так что Антонио пришлось специально их заказывать.
В 17 часов 56 минут и 48 секунд Антонио слышит оглушительный раскат грома и думает, что это взрыв на карьере – из тех, что в здешних краях называют «цементными». Схватив фотоаппарат, он выбегает из дома, седлает свой мопед. В небо поднимается столб черного дыма, и Антонио мчится в том направлении.
Антонио Вассалло останавливается в ста метрах от места взрыва. Уже понятно, что цементный карьер тут ни при чем, но ближе к месту взрыва не подъехать – автострада буквально завалена обломками. Он слезает с мопеда и приближается к чему-то вроде кратера вздыбленного мини-вулкана, на вершине – белый автомобиль. Позади вулкана еще один автомобиль, синий.
Подходят еще два человека – крестьяне с окрестных полей. Они друг друга не знают, держатся настороженно. Никто из троих не пытается заговорить. Антонио – безрассудный, как все молодые, – взбирается на гору из земли, асфальта и обломков, на вершине которой дымится «фиат крома». Заглядывает в машину со стороны водителя. Внутри мужчина. Он слегка шевелится, глаза открыты. Антонио смотрит на него. Их взгляды встречаются. Лицо мужчины все в крови, искорежено. Никто не смог бы его узнать.
Они смотрят друг на друга, и Антонио будто различает на лице раненого грустную улыбку. Мужчина пытается повернуться. Он не может говорить – по крайней мере, Антонио его не слышит. Но глаза мужчины передают: «Вы справились. Молодцы. Наконец-то у вас получилось». Мужчина в автомобиле не знает, кто такой Антонио. Он явно перепутал его с кем-то. С одним из тех, что уже спустились с холма.
Будь у Антонио мобильный телефон, он бы вызвал «скорую», но телефона у него нет. И поэтому, услышав приближающиеся сирены, он делает то, что делает обычно, – принимается снимать.
В этот момент из другого автомобиля доносится звук глухого удара. Один из пассажиров пинком открывает дверцу и выбирается наружу. Антонио оглядывается – к нему бредет человек с копной кудрявых волос.
