Одиночество смелых - Роберто Савьяно

Пусть Джованни Бруске и удалось добыть немало взрывчатки, для реализации плана «дяди» Тото ее недостаточно. Для взрыва автострады двухсот килограммов тротила не хватит, а в городе его использовать нельзя, потому что жертв будет слишком много. Может, тротила хватит и для автострады, но на этот раз корлеонец хочет полной уверенности в успехе. Если Фальконе спасется, его будет уже не достать. Его скорее на Аляску отправят. Запрут в военной крепости. Или дадут пост национального прокурора по борьбе с мафией, что, считай, одно и то же. Нужно ликвидировать его сейчас, когда он уязвим, когда пол-Италии против него. Сейчас, когда он одинок. А значит, двести килограммов тротила – недостаточно.

Спатуцца забрал бомбы, которые рыбаки вытащили из моря, и вместе с Ло Нигро отвез их на склад в квартале Бранкаччо. Сейчас эти двое режут металл старых взрывных устройств, чтобы достать содержимое, бьют порох молотком, измельчая гранулы, просеивают порох через сито, пересыпают его в наволочки, кладут наволочки в мусорные мешки, перевязывают веревками, обматывают липкой лентой. Затем мешки отправятся в дом тетушки Спатуццы, откуда еще один их кореш, Фифетто Каннелла, заберет их на своем «фольксвагене». Потом Каннелла передаст мешки Джузеппе Гравиано. А Мать-природа доставит их в Капачи.

– Офигенно! – возбужденно говорит Джованни Бруска.

Наконец-то они нашли подходящее место. Маленькую подземную галерею, которая проходит под асфальтом до центра дороги. Каналы, коллекторы, переходы. Они с Сальваторе Бьондино, Джован-Баттистой Ферранте, Раффаэле Ганчи и Пьетро Рампуллой перебрали множество вариантов. Но все места не годились – канализационные тоннели или слишком широкие, или недостаточно глубокие. Автомобили из эскорта Фальконе почти всегда едут по левой, обгонной, полосе, потому, учитывая скорость, нужно, чтобы взрывчатка находилась точно в центре проезжей части. Решение нашел тот, кто хорошо знает эту территорию, – Антонио Тройя.

Они проходят вдоль горы, потом Бруска говорит:

– Отсюда хорошо видать.

А если пообломать несколько веток, обзор на автостраду станет еще лучше. Теперь нужно провести испытания.

Рампулла, взрывотехник, принес два устройства, из которых торчат антенна и выключатель. Они получат сигнал с пульта управления и запустят детонаторы. Но сейчас, чтобы испытать их, к принимающему устройству подключены не детонаторы, а вспышка-куб, как на фотоаппаратах. Устройства держат в руках Нино Джое и Джино Ла Барбера, притаившиеся перед входом в маленькую галерею под шоссе. Бруска нажмет кнопку на пульте, стоя на холме. Если вспышка сработает, значит, все в порядке.

Сальваторе Бьондино и Джован-Баттиста Ферранте садятся в «мерседес» и выезжают на автостраду со съезда – у бара «Джонни Уокер». За рулем Ферранте. Дорога практически свободная. Ферранте жмет на педаль газа, стрелка спидометра доходит до ста пятидесяти километров в час. Бруска сверху смотрит, как приближается «мерседес». Он нажимает на кнопку, когда автомобиль оказывается в центре его поля видимости.

Внизу, склонившись перед темной норой, доходящей до центра автострады, Джино Ла Барбера слышит приглушенный хлопок – вспышка.

– Ну? – Это Ферранте, по телефону.

– Все в порядке, – отвечает Бруска.

– Попробуем еще раз. Быстрее.

Ла Барбера заменяет перегоревшую вспышку на новую. Таких припасено несколько коробок. Ферранте и Бьондино съезжают на Изола-делле-Феммине и, вернувшись назад, снова проезжают перед баром, чтобы попасть на автостраду. Теперь «мерседес» разгоняется до ста шестидесяти километров в час.

– А теперь?

– Порядок. Еще.

«Мерседес» снова съезжает с автострады, едет обратно и снова въезжает на шоссе, на этот раз он разгоняется до ста семидесяти.

«Еще раз». И потом опять: «Еще раз». «Еще раз». «Еще раз». Так продолжается пару часов. Когда становится ясно, что устройство, подготовленное Рампуллой, безупречно срабатывает, они красят участок дорожного ограждения в красный цвет. Именно здесь должен находиться «фиат крома» Фальконе, когда Джованни Бруска нажмет кнопку на пульте.

– Глубже, глубже, – говорит Джованни Бруска.

– А может, ты полезешь, а?

Голос Нино Джое доносится из туннеля эхом, приглушенным узкими стенами.

– Глубже, – настаивает Бруска.

Джое лежит животом на тележке вроде скейтборда, под мышками привязан канат. Руками он упирается в пол, ногами подталкивает бидоны со взрывчаткой, которую переложили в трубки размером поменьше. Он протискивается до центра туннеля, то есть до центра проезжей части. Сейчас ночь, но он видит, где находится, благодаря слабому свету, проникающему с другого конца галереи, и фонарикам, которые они принесли с собой. Он дергает за веревку: пусть вытаскивают.

Они сменяют друг друга – он, Бруска, Ла Барбера, Рампулла и Леолука Багарелла, шурин Тото Риины. Так продолжается довольно долго. Они берут контейнеры с тротилом, поставленные под оливковыми деревьями, и засовывают их в галерею, скользя на скейте. Ни малейшего ветерка, а потому мошек летает немало, но это не проблема.

Вдруг шурин Коротышки шепчет: «Не двигаться. Не двигаться!»

– Что за блядь… – говорит один из его товарищей, высовываясь из туннеля. Но быстро понимает.

Они выключают свет. Теперь во тьме слышно только, как стрекочут цикады и щелкают предохранители автоматов. У каждого по автомату, у Багареллы – калашников. На расстоянии ста метров остановился автомобиль карабинеров.

– Вот это лишнее, – говорит Бруска, поглаживая дуло. – Блядь. Совсем лишнее.

– Ш-ш-ш, – предупреждает Багарелла.

Открывается дверца автомобиля, выбирается карабинер. Оглядывается по сторонам, как будто не понимая, где находится. Они прижимаются к земле, неподвижные, как статуи, готовые стрелять.

Карабинер делает несколько шагов среди оливковых деревьев. Останавливается за деревом. И вскоре возвращается к автомобилю, садится и уезжает.

– Он ссал, – говорит Ла Барбера, который наконец может перевести дыхание. – Просто ссал.

– Мудак.

Они проталкивают в туннель контейнер, к которому прикреплен детонатор. От него отходит шнур длиной несколько метров, прикрепленный к стене галереи замазкой, у входа он подсоединяется к приемнику, сконструированному Рампуллой. Последний бидон со взрывчаткой пристроен только около четырех утра. Они прикрывают вход в галерею ветками, травой, мусором, матрасом – всем, что удается найти. Уносят все приспособления, вот только тюбик клея и батарейку забывают.

Вот уже пару минут Миммо Ганчи смотрит на кобылу, которая пасется на лугу. Он наблюдает за ней из окна дома Антонио Тройи, где они все собрались.

– Эй, ты ее трахнуть хочешь? – говорит Ла Барбера у него за спиной на сицилийском диалекте. – Потому что в таком случае дядя Антонио…

– Не, не, по-моему, он хочет прибрать ее к рукам! Он же мясник.

– Да иди ты нахер, – отвечает сын дона Раффаэле.

– Да ты понял или нет, что тебе делать? – спрашивает Бруска.

– Все в порядке. Когда «крома» проедет перед мясной лавкой, я позвоню тебе и Джаннино.

Джован-Баттиста Ферранте кивает.

– Я поеду в