Заря над пеплом - Роберта Каган

Когда они подошли к котлу, каждой налили лишь по одному черпаку супа. Они вышли на улицу и сели на землю.

Наоми посмотрела, как Блюма достает из своей миски червяка и бросает на землю. Она поежилась. «Мои девочки всегда были привередами. Вот что сделали с нами нацисты!» Прошло два дня с тех пор, как Наоми ела в последний раз, и у нее урчало в желудке. Маленького половника супа ей точно было недостаточно. Но она ничего не сказала.

– Не волнуйся, мам. Знаю, ты наверняка голодная. У меня есть друг, который по вечерам приносит нам хлеб. Никому не говори, потому что нам запрещается получать дополнительную еду. Но я знаю, что ты изголодалась, и принесу тебе хлеба на работу завтра утром.

– Нет, я вовсе не изголодалась, – солгала Наоми. – Ешьте сами, ты и Блюма. Вы, девочки, еще растете, вам нужно питаться.

Она подумала про Перл. «Как я смогу смириться с этой мыслью? Как привыкну говорить, что у меня две дочери, а не три? О Хашем, почему? Почему ты забрал мою славную маленькую Перл? Она была такой чистой, невинной душой!»

Громко прозвонил колокол.

– Это значит, пора расходиться по баракам, – сказала Шошана. – Увидимся завтра в швейной мастерской. – Она крепко обняла мать. – Я люблю тебя, мама.

Наоми схватила Блюму и прижала к себе. Все трое плакали.

– Я очень люблю вас, мои девочки. Очень люблю.

Глава 66

– Моя мама здесь! – восторженно прошептала Шошана, как только пришел Эрнст. – Мы так давно с ней не виделись!

Он протянул ей краюху хлеба и улыбнулся.

– Это и хорошо и плохо одновременно, – продолжала Шошана. – Я рада, что она жива. Но я бы хотела, чтобы мы были свободны, а не сидели запертыми в этом месте. Это так страшно!

– Знаю. И поэтому я решил вызволить вас отсюда.

– Но как? И куда мы поедем?

– Я подумываю о Швейцарии, – еле слышным шепотом ответил Эрнст. – Путь будет нелегким. Но нам это под силу.

– Может, лучше подождать, пока станет по-настоящему тепло?

– В идеале да. Но я боюсь, что до этого нацисты навредят тебе или твоей семье. Чем скорей вы выберетесь отсюда, тем лучше.

– Но как?

– Я еще не знаю. Но постоянно об этом думаю. Я должен найти способ. Должен. И я найду, – сказал он.

Глава 67

Всю ночь Эрнст не мог заснуть. Проблемы со сном начались у него после возвращения из Франции и новости о гибели Перл. Он знал, что лучше не спрашивать Менгеле, почему он выбрал Перл для эксперимента. Если задавать ему вопросы, связанные с Шошаной и ее семьей, это привлечет интерес Менгеле и он вытворит с Шошаной что-нибудь жуткое, чтобы посмотреть на реакцию Эрнста. «Он и так догадывается, что она и ее семья мне небезразличны. Я должен постараться изобразить, что мой интерес – исключительно научный. Он отправил бы Блюму в газовую камеру, если бы я не убедил его, что она с ее ловкими руками очень пригодится на оружейном заводе. Мне не нравится, что она там работает. Это слишком опасно – тем более для ребенка. И дорога на завод наверняка дается ей нелегко. У нее короткие ножки, а идти нужно несколько километров. Ни одному ребенку нельзя находиться в Аушвице».

Эрнст сильно нервничал. Жизни Шошаны и ее родных стояли на кону. Все зависело от него и от того, примет ли он правильное решение. Ему ужасно захотелось глотнуть виски, чтобы хоть немного успокоиться.

Эрнст хорошо изучил своего начальника. Он наблюдал за Менгеле с тех самых пор, как начал работать на него. И эти знания заставляли его бояться будущего. «Менгеле нравится играть в игры – жестокие, бесчеловечные, садистские, когда он завоевывает доверие, а потом рушит его. Ему нравится причинять людям боль. Взрослым, а особенно детям. В первую очередь близнецам. Я убежден, что Менгеле так заинтересован в близнецах, потому что знает про особую связь между ними. Из-за того, что они так сильно друг друга любят, Менгеле понимает – боль одного причинит невыносимые страдания другому. Это и вызывает его садистский интерес».

Бутылка бурбона была почти пуста. Эрнст знал это. Он собирался оставить немного на завтра. Но не выдержал. Его нервы были на пределе. Ему нужно было заглушить их алкоголем. Поэтому он поднялся с кровати, чтобы докончить остатки. Эрнст понимал, что в последнее время многовато пьет, но только спиртное помогало ему побороть тревогу. Взяв бутылку с полки, он посмотрел на небольшое количество жидкости, плескавшееся на донышке. Не удосужившись взять стакан, он плюхнулся в свое любимое кресло и сделал большой глоток. Алкоголь теплой волной прокатился по его пищеводу. «Я умный парень, – думал Эрнст. – Никогда не был красавцем, но всегда был умен. Пришло время использовать мой мозг на полную катушку. Я должен придумать, как быть. Должен разработать план спасения Шошаны и ее семьи».

Он не спал, придумывая решение, пока у него не разболелась голова и не зачесались глаза. Но к утру план у него был.

Глава 68

Эрнст закончил утренний забор крови в палате карликов. Потом перешел к близнецам и увидел там Бодо, нового ассистента Менгеле, нанятого на замену Отто, – тот набирал большую пробирку крови из шеи у ребенка. Двое охранников держали малыша за руки и за ноги, чтобы он не дергался. Но ребенок кричал от боли.

– Что здесь происходит? В чем дело? – требовательно спросил Эрнст.

– Доктор Менгеле распорядился с сегодняшнего дня брать у них кровь из шеи. Говорит, ему нужно большее количество для анализов.

– В этом нет необходимости. Вы хоть понимаете, насколько это болезненно? – возмутился Эрнст. – Даже если все делать правильно. А вы, насколько я вижу, делаете неправильно.

– Я всего лишь исполняю приказ доктора Менгеле. – Бодо улыбнулся и пожал плечами. – Он собирается заняться экспериментальным исследованием с переливанием крови на близнецах.

Эрнст терпеть не мог Бодо. Но знал, что тот говорит правду. И если обратиться к Менгеле, ничем хорошим это не закончится. Тот лишь выйдет из себя. Эрнст покачал головой и перешел к близнецам на следующей койке.

– Я сам закончу с утренним взятием крови. Менгеле приказал, чтобы вы удалили сердце и печень у карлика, которого он умертвил вчера, и потом отправили их в Берлин, в Институт Далема, на исследование, – сказал Бодо.

Эрнст лишился дара речи. Он лишь кивнул в ответ. «Так этот бедняга