Музей апокалипсиса. Что Помпеи рассказывают об истории человечества - Габриэль Цухтригель
Гёте записывает 13 марта 1787 г. в своем «Итальянском путешествии»: «В воскресенье мы были в Помпеях. Много зла свершилось в мире, но мало такого, что доставило бы великую радость потомкам»{6}[10]. Но можно ли действительно радоваться таким страданиям? Чем больше мы узнаем о катастрофе, тем, видимо, труднее дать четкий ответ.
Работать в Помпеях — привилегия. Но катастрофа здесь вездесуща. Конечно, в повседневной жизни она отступает на второй план перед сроками строительства, совещаниями, видеоконференциями, заседаниями наблюдательного и производственного советов. Но она никогда не исчезает полностью. Во время моего участия в крупном проекте «Помпеи-2015» я познакомился с коллегой, которая ощущала это особенно остро. Когда она работала архитектором, ей виделись древние жители, которые сидели на улицах, подперев головы руками.
Открытие в Помпеях!
Можно представить, насколько велика была радость, когда 8 ноября 1853 г. из толщи лапилли показалась бронзовая статуя бога Аполлона невероятной красоты. Хотя это был не Аполлон Бельведерский, но столь же значительное произведение, давшее название дому, где оно было найдено: Casa del Citarista (дом Кифариста), то есть дом Аполлона, играющего на кифаре (кифара — разновидность лиры, от этого греческого слова происходит «гитара»). И не только: изображение этой статуи также включено во многие учебные пособия по древнегреческому искусству.
Волнение по поводу столь важной находки можно уловить лишь между строк сухо составленной дневниковой записи археологов: «Около двух часов дня на полу перистиля в доме на углу так называемой Стабианской улицы и улицы, ведущей к амфитеатру, вход в который обозначен номером 110, она была извлечена на свет. Бронза. Обнаженная мужская статуя на круглом основании. Волосы стянуты на лбу повязкой и полукругом спадают двойным рядом на плечи и на переднюю часть груди. Правая рука опущена до бедра, и в этой руке она держит плектр, в то время как левая рука поднята к груди, и к ней была прикреплена небольшая пластина с квадратным отверстием, в которое могла быть вставлена лира или другой музыкальный инструмент, до сих пор не найденный»[11].
Инструмент отсутствует и по сей день. Несмотря на эффект Помпей, зафиксированы и лакуны, для которых можно найти разные объяснения. После извержения некоторые жители вернулись, чтобы раскапывать лунный ландшафт, распростершийся на месте города, в поисках пожитков. Форум, античная главная площадь, изобиловавшая почитаемыми статуями и мраморной облицовкой, и вовсе подвергался систематическому разграблению. Некоторые лакуны также восходят к древним ремонтным работам. В 62 г. н. э. Помпеи пострадали от сильного землетрясения; в 79 г. н. э. во многих местах всё еще занимались ремонтом и реставрацией. Статуи также переставляли с места на место, а иногда и переделывали.
Сегодня мы знаем, что землетрясение 62 г. н. э. было предвестником извержения вулкана 17 лет спустя. Под землей бушевала магма. Но жители древних Помпей не имели об этом ни малейшего представления. Они уверенно и с большим усердием отстраивали свой город заново.
Но почему же «в пособия по древнегреческому искусству»? Ведь статуя была обнаружена в римском доме в Италии!
Классика во множественном числе
Здесь следует напомнить, что у римлян тоже была своя «классика». Сегодня Цицерон и Овидий — классики из школьной программы, но при жизни они таковыми не считались. Тогда они были такими же современниками для своих читателей, как сейчас для нас Зэди Смит или Петер Слотердайк. Как Цицерона, так и Овидия ждал печальный и не слишком классический конец. Цицерон во время гражданской войны попал в проскрипции — списки врагов государства, объявленных «вне закона» и попросту подлежащих уничтожению. Овидий же был отправлен в изгнание: то ли за слишком вольные стихи, то ли за тесное общение — или того хуже — с дочерью императора Августа.
Мы полагаем, что древние римляне жили в эпоху классической Античности, но сами они «классикой» считали греческую культуру V–IV вв. до н. э. Точно так же, как мы сегодня изучаем латынь, французский и английский, они учили греческий. В Помпеях есть несколько настенных надписей и граффити на греческом языке, некоторые из них явно сделали тогдашние школьники, изнывавшие над древнегреческой грамматикой.
То, что нам сегодня представляется огромной и целостной античной культурой, было на самом деле разделено на классическое и менее классическое, современное и почтенно-древнее. О «классике» следовало бы говорить во множественном числе, поскольку «классика» у каждого своя. Каждое поколение само для себя определяет, что оно считает классикой. Порой речь идет лишь о небольших смысловых сдвигах, но иногда — о радикальных переосмыслениях. Ренессанс и классицизм — это и есть такие масштабные переосмысления, когда все внезапно подвергается сомнению, а из того, что казалось хорошо известным, возникают совсем иные, порой диаметрально противоположные ценности. Новое время, наконец, возвело антиклассическое в парадигму, но и в «переворачивании», и в отвержении классика как точка отсчета по-прежнему важна. Антиклассика, как бы там ни было, всегда возвращает нас к классике, — видимо, поэтому и говорят, что все дороги ведут в Рим. Когда в 2001 г. в Берлинском университете имени Гумбольдта я выбрал для изучения классическую археологию и древнегреческий язык, я сделал это, так как мне было интересно, что представляла из себя повседневная жизнь в далеком прошлом: как жили люди, как перемещались, торговали, общались в те времена, когда не было словарей, морских карт, пароходов, не говоря уже о телефоне и интернете. Статуи и храмы, как я уже признавался, мне тогда казались скорее скучными.
Все изменилось, когда я стал посещать семинар по римскому классицизму эпохи империи, к которому относится и бронзовый Аполлон из Помпей. Восхищаясь греческой классикой, римляне украшали свои храмы и дома произведениями греческого искусства, что приводило к настоящему разграблению самой Греции: похищение произведений искусства успешно практиковалось и в Античности. Сохранились письма Цицерона, адресованные его другу Аттику, находившемуся в Греции, которые весьма напоминают запросы нынешнего коллекционера своему арт-дилеру: «С нетерпением жду статуй из мегарского мрамора и герм, о которых ты писал мне. Все, что бы ты ни достал в этом роде и что покажется тебе достойным Академии, посылай мне без колебаний и относись с доверием к моему сундуку{7}. Вещи этого рода доставляют мне наслаждение. Я ищу то, что особенно подходит для гимнасия»{8}[12].
«Академия» и «гимнасий» — этими греческими терминами Цицерон называл части своей виллы, построенные по греческим архитектурным образцам и которые он намеревался украсить «подходящими» греческими статуями. Перистиль (двор, окруженный колоннами) в доме Кифареда, где была найдена статуя Аполлона, также относится к
