Музей апокалипсиса. Что Помпеи рассказывают об истории человечества - Габриэль Цухтригель
С другой стороны, помогает вулканология, наука об извержениях вулканов. Как и археологи, вулканологи раскапывают слои пепла и лавы вокруг Везувия, что иногда приводит к трениям и к (чисто научным) баталиям, но в общем и целом невероятно обогащает обе стороны. В то время как археологов в основном интересует, что погребенные Помпеи представляли собой непосредственно перед катастрофой, вулканологи копаются в слоях пепла и горных пород, чтобы точно проследить динамику самой катастрофы.
В последние годы, когда благодаря крупному итало-европейскому проекту под руководством моего предшественника Массимо Озанны впервые за долгое время снова проводились масштабные раскопки в Помпеях, становилось все более и более очевидным, что в зависимости от расстояния и окружающих условий первостепенную важность приобретали совершенно разные обстоятельства. Сегодня мы можем реконструировать примерно следующий ход событий в Помпеях[7].
Ад, закончившийся полным уничтожением города и смертью многих его жителей, разверзся поздним утром осеннего дня 79 г. н. э. Однако самим участникам событий долгое время было неясно, что в действительности происходит. Везувий, надо отметить, выглядел совсем иначе до извержения 79 г. н. э.: у него не было видимой сегодня и типичной для вулкана конической формы, он представлял собой горный массив с относительно плоской вершиной, за исключением нескольких скал, возвышавшихся над лесистым ландшафтом и сыгравших свою роль во время восстания рабов под предводительством Спартака в 73–71 гг. до н. э., но это уже другая история. Это было связано с тем, что вулкан не извергался почти 300 лет. Последнее извержение произошло около 217 г. до н. э., но уже через несколько поколений большинство историков не имели о нем никаких сведений. Поэтому в 79 г. н. э. никто не подозревал о смертельной опасности, дремлющей под земной корой. За долгие годы забвения под землей накопилось огромное количество энергии, которая в конце концов высвободилась[8].
Вершина горы буквально взорвалась — магма, вырвавшаяся из недр земли, с огромной силой выбросила в воздух «пробку» из камней и земли, преграждавшую движение вверх. Образовалось облако, «необычное по величине и по виду», которое Плиний сравнивает со средиземноморской пинией. Сегодня оно, возможно, скорее напомнило бы нам атомный гриб. Пепел, застывшая магма и камни поднялись на высоту до 32 км, то есть до стратосферы, второго слоя земной оболочки, к которому относится и озоновый слой.
Вскоре начался дождь из маленьких застывших кусочков лавы, так называемых лапилли. Ветер был неблагоприятным для Помпей: он гнал каменный дождь из облака извержения в южном направлении — туда, где недалеко от устья реки Сарно находился город, не готовый к тому, что должно было произойти.
Интуитивно большинство людей сделали то, что, вероятно, сделает каждый, если пойдет каменный дождь: они укрылись в домах или в колоннадах, окаймлявших улицы, площади и дворы. Хотя лапилли были размером всего с горошину или грецкий орех и относительно легкими, среди них иногда попадались настоящие «бомбы», куски лавы большего диаметра, — они могли серьезно ранить или даже убить человека.
Какими бы очевидными ни казались такие действия, но укрытия для многих стали смертельной ловушкой. Ведь дождь из камней продолжался 18–19 часов, то есть до утра следующего дня. Примерно на 15 см/ч увеличивался слой лапилли, оседавших на улицах, полях, площадях и крышах. За 18 часов это составило более 2,5 м. Под их тяжестью обрушилось много крыш: было подсчитано, что вес, давящий на крыши, увеличивался примерно на 100 кг на квадратный метр в час. Но даже там, где крыши выдерживали, люди вскоре столкнулись с опасностью того, что они не смогут покинуть свои убежища, поскольку лапилли засыпали окна и двери.
Но и это было не все, худшее еще предстояло. После почти 20 часов, в течение которых облако в форме атомного гриба росло, оно начало рушиться внутрь самого себя. Можно представить это на таком примере: вы направляете воду из садового шланга вертикально вверх, а затем перекрываете кран. Однако столб из кусков лавы и пепла, образовавшийся над Везувием, обрушился не разом, а по частям, пока наконец вся эта башня из камня не провалилась внутрь себя самой. При этом возникли пирокластические волны, распространявшиеся от подножия столба со скоростью до 100 км/ч. При сносе высотных зданий иногда можно увидеть похожие ударные волны из пыли, только в нашем случае высота здания составляла 32 км. Сила этих волн была огромной. И они были раскаленными, около 300–400 °C.
Первая из волн, результат еще неполного обрушения столба извержения, была остановлена античной городской стеной Помпей. Это, должно быть, произошло рано утром во второй день катастрофы. Последовали еще две волны. Они перемахнули через городскую стену, но потеряли бо́льшую часть своей разрушительной силы на пути между вулканом и городом. Самой разрушительной была четвертая волна, достигшая Помпей между семью и восемью часами утра. Были снесены части зданий, еще видневшиеся из толщи лапилли высотой до 3 м. Люди и животные погибали от теплового шока или удушья. Внутренние помещения, свободные от лапилли, заполнились раскаленной вулканической пылью, окутавшей людей, животных и мебель. Даже те, кто решился на рассвете бежать через груды лапилли, возможно привязав к голове подушку, как это сделал Плиний, согласно рассказу его племянника, были сметены этой волной. Кстати, беглецы мало что увидели, так как извержение почти полностью затмило небо. «…Многие воздевали руки к богам, — пишет Плиний Младший, переживший извержение в Мизене, — большинство объясняло, что нигде и никаких богов нет и для мира это последняя вечная ночь»
