Мифы и легенды Беларуси - Елена Евгеньевна Левкиевская

и будит народ: «Что вы меня одного оставили, а все спите?» И ничего не говорит про этот свой страх. Дал Бог день, отправился он домой. На третью ночь приходит ее отец опять, приносит последние двести целковых. «Ну, Иван, — говорит, — переночуй последнюю ночь по просьбе моей дочки». — «Ступай, — говорит, — старик, я вскорости приду!» Идет деревней, проходит половину деревни, встречает его старичок тот, спрашивает: «Куда ты идешь?» — «Иду, — говорит, — к мертвому телу на целую ночь». — «На же, — говорит, — тебе кружок, чтобы накрыть по голове. Один к груди приложи, к сердцу, на одном сядь на столе, а третий на голову положи. Какой бы тебе ни был страх, не слезай со стола — не дотронется ничто». Приходит он туда, а народу уже восемнадцать душ. Под полночь все снова заснули, а он сел на столе, одним кружком накрылся, на другой сел, а третий к груди приложил. Она же на третью ночь поднялась пораньше, чтобы дольше его искать. Искала, искала, не могла увидеть его. Начинает свистать богатырским голосом, собрала змей[13] постарше себя.

Лягушка сидит на спине змеи. Картина Я. Луйкена, 1693 г.

The Rijksmuseum

Одна из них говорит: «Он тут, да нельзя его сыскать!» Глянула она в печную трубу и увидела, что сидит он на столе. Она говорит: «На столе он сидит, нужно ножки [у стола] палить. Нужно, — говорит, — собирать лучинки, обожженные с двух сторон». Сильно старались они искать его. Начинают палить одну ножку стола, так что стол стоит на трех. Начинают другую — он не трогается со стола. Палят и третью — стол стоит своим порядком. Прилетают два голубя и просят петухов: «Петухи, петухи, пойте вы!» Петухи отвечают: «Пойте вы, если вам пора, а нам не пора!» Зажигают они [ведьмы]уже четвертую [ножку], три спалили. А она [мертвая ведьма], ища его, пошла в хлев; лошадям, коровам, сколько было, так всем головы поотрывала, все крыши разворотила, весь дом разорила — искала его вихрем! Ну, прилетают опять два голубя и просят петухов: «Пойте, пойте, петухи! Невинная душа погибает!» Петухи отказываются: «Пойте, если вам пора, а нам не пора!» Ну, голубь заворковал, петух, глядя на него, запел. Тогда она упала. Он начал народ будить: «Что вы спите, ничего не слышите, какая тут война идет. Разбудите ее батьку, пусть посмотрит, что у него в доме сделалось!» А она лежит посреди сеней, он уже ее не прибирал. Отец тот встал и спрашивает: «Что это тут было?» Он ему все рассказал. «Неужели, — говорит [отец], — она такая проклятая?» Посылает за попом хоронить ее. Советуют ему: «Голову отрубить, осиновым колом пробить, иначе она больше будет ходить». Голову отрубили и колом пробили, похоронили. Поп заклятие сделал, и теперь [она] не ходит. Всё!

(Могилевский у. Могилевской губ., Романов, 1891/4, с. 133–135)

Девица Марья Крот из села Лучники Слуцкого уезда. Фотография И. Сербова, 1912 г.

Vilnius University Library Digital Collections

Были себе мужики в деревне, и просил их один хозяин съездить за дровами. Приехали они в лес, порубили дрова, уложили их и увязали. Тогда сели, поехали домой. Едут они дорогой, а при той дороге растут кусты невеликие, и в тех кустах пасут девушки коров, и одна девушка такая красивая, что беда. А с теми людьми ехал парень неженатый, человек очень хороший. И подумал он: «Вот как бы с этой девушкой переспать, было бы хорошо». И во время этой думы свалилось у него колесо с телеги, и он закричал: «Подождите, братцы, колесо мое свалилось!» Подошли все эти люди к телеге и стали поднимать, но не могли помочь, не смогли поднять телегу, а взяли бросили и говорят: «Что мы, братцы, с одним будем пропадать до полуночи». Взяли и поехали. Остался он совсем один. Тогда подходит к этому возу девушка и спрашивает его: «Ну, молодец ты мой, скажи обо мне словечко, что ты обо мне подумал, тогда я помогу тебе поднять воз, поставить колесо, и поедем вместе с ними». Но он стыдится ей об этом говорить. «Нечего, брат, стыдиться, — говорит она. — Что подумал, то скажи себе». Он ей и говорит: «Я подумал, чтобы с вами переспать». — «Хорошо, — говорит она, — приходи». Подняла она телегу и колесо, и поехал он до дому. Приехав домой в полночь, он бы и не хотел идти к этой девушке спать, но какая-то призрачная сила его тянет. Пришел он к ней, она стоит около угла. Как подошел он, она его ударила по плечам: «Стой, конь!» — и он сделался конем, и она наложила на него уздечку и седло, садится и ездит. Ездит на нем половину ночи. Как только петухи запоют, она ударит его — он сделается человеком. Она говорит: «Иди, молодец, до дому». На другую ночь так же тянет его охота идти. Как проездила на нем вторую ночь, он сделался как пьяный и пошел до дому. Видит его семья, что их парень все худеет и худеет, и говорит ему дядька: «Скажи мне, может, ты с кем поссорился или на кого что-то подумал? Так скажи мне, а не то будет тебе худо». Он и говорит: «Как мы везли этому человеку дрова, и пасла у дороги скотину девушка хорошая, я задумал: как бы мне с ней выспаться? А теперь, как придет полночь, меня тянет невидимая сила идти к ней. Как только я приду, она ударит меня рукой и скажет: “Стой, конь!” — я сделаюсь конем, она на меня наденет уздечку и седло и ездит на мне полночи, а как запоют петухи, она ударит рукой по мне, и я сделаюсь человеком. Тогда она скажет: “Ну, парень, иди до дому”. Она проездила на мне две ночи. Теперь третью ночь нужно идти».

Н. Гоголь «Вий». Иллюстрация Р. Штейна, 1901 г.

Гоголь, Н. В. Повести Гоголя [Электронный ресурс]. — СПб.: Издание А. Ф. Маркса, 1901 [1903]. — Электронная версия печатных публикаций. — Из личного архива Майданюка Э. К. / Wikimedia Commons

Дядька на это ему сказал: «Ну, иди, гляди, чтобы ты быстрее ее пришел на место. Ударишь ее и скажешь: “Стой, кобыла!” — и ты садись на нее, и езжай, и просто режь мясо ножом, и кидай, не бойся, тогда они тебя не поймают, а если поймают, то сживут со свету». Пришел молодец вперед ее на место,