Мордовские мифы. От творца Чипаза и божества леса Вирявы до вещей птицы Куку и змеиных метеоритов - Татьяна Девяткина

Впрямь дорогу ему указала.

Таким образом, с развитием земледелия тотем змеи превращается в художественный образ. В мордовских сказках и песнях мифологического содержания люди в жестокой борьбе убивают мифического змея. Это не лесная и не водяная змея, которая была проклята еще при рождении и которая действительно ядовита и целебна. Это змей особенный: он летает, говорит человеческим голосом, у него есть мать и семья, у него живут люди-работники, с которыми змей долгое время общается. Он направляет и учит людей, дает им советы, может предстать в образе человека.

В мордовской песне «Меняша» семиглавый змей предстает в образе девушки.

Однажды, увидев, что его луга кто-то истоптал, змей решил: Ужока маштса ней мон те а парочинть («Ужо я накажу его, обидчика»). Но он задремал и потерял бдительность, и парень отрубил змею головы, несмотря на просьбы оставить его в живых и предложение взять в жены красавицу-дочь.

В мордовских сказочных сюжетах со змеей также сражается парень, рожденный от брака медведя и женщины. Одерживает победу над змеей и обыкновенный молодой человек. Он случайно попадает в дом змеи и там работает c освобожденными им пленниками, которых держала в неволе семиглавая змея, говорящая на мордовско-эрзянском языке и имеющая семью. Однако по просьбе змеи парень оставляет ее последнюю голову, за что она обещает показать ему дорогу домой.

Три раза по ночам борется со змеями царевич-богатырь и тоже побеждает благодаря своей смекалке и 12-пудовой железной палице: в первый день он вместо старшего брата боролся с шестиглавым змеем и одолел его, во второй день вместо среднего брата справился с девятиглавым змеем, а на третий день, когда был его черед дежурить, победил 12-главого змея. Мать погибших змеев и их жены хотели отомстить царевичу, но он подслушал их замысел и перехитрил змей.

В другом сказочном сюжете змея предлагает дружбу человеку, уверяя, что она изменилась в лучшую сторону, сбросила старую кожу и ее не надо бояться, но человек все равно убивает ее. Здесь отражается народное представление о коварстве змеи — все равно укусит.

Мордва верит, что мифическая змея будет являться к женщине, если та сильно затоскует по отсутствующему мужу, и в результате женщина быстро похудеет и может даже умереть. Жительница одного села рассказывала, что ее покойный супруг долгое время прилетал домой в виде огненного змея через печную трубу, вступал с ней в интимные отношения и затем улетал до рассвета. Отвадили покойного, поставив у двери ветки рябины и произнеся: «Во имя Отца, Сына и Святого Духа».

Согласно традиционным представлениям эрзи, существуют особые змееподобные существа уй суд (уй э. — «мозг, ум, сила, мудрость»; суд э. — «решать, искать»), олицетворяющие метеориты. Это огненные змеи, которые прячут солнце от людей. По сказке, в одном царстве 300 лет не было света — змей похитил солнце, луну и звезды. Вернуть светила удается простому парню после борьбы со змеем.

В традиционной культуре мордвы реальная змея и ее образ выполняли оберегательную и магическую функции. В любовной магии сушеную голову змеи применяли для присушки жениха или мужа. Куень брят (у мордвы-мокши — «змеиные головы»), металлические кружочки, напоминающие чешую больших рыб, использовались в традиционных женских украшениях для оберега.

По представлениям мордвы в волосах сосредоточена жизненная сила человека. Чтобы защититься от колдовства и ворожбы, перед свадьбой невесте заплетали 25 кос, на затылок привязывали разноцветный шерстяной хвост, украшенный подвесками из монет, бисера и раковин, которые называли «змеиными головками». Кроме того, в мордовских фольклорных текстах волосы часто сравниваются со змеями из-за визуального сходства: куйнякс комболдыхть («змеей извиваются, колышутся»). В мордовской свадебной поэзии змей — символ стремительного свадебного поезда.

Вяйсянен А. О. Девушка в праздничном костюме и с плетеным украшением (со спины). 1914 г.

Väisänen, A. O. Suomalais-ugrilainen kuvakokoelma. Finnish Heritage Agency

Не менее важная функция змеи, целительная, отражена в мордовской народной медицине. Судя по текстам заговоров, сушеной головой змеи отгоняли лихоманку, а держателя змей Инекуя просили исцелять змеиные укусы. По эрзянской легенде, ангел и змея поспорили: змея хотела ужалить человека, а ангел — вырастить траву. В результате их спора выросла гуй тикше — «змеиная трава», которой лечат змеиные укусы.

Урожайный год и в настоящее время мордва примечает по большому количеству змей в лесу. По народному поверью, все змеи раз в год, весной, собираются в лесу на куень кетьмафксс (у мордвы-мокши — «змеиный совет, собрание»). Если змея нарушала запрет кусать людей, ее в этот совет не принимали. Случайно наступив на змею, человек просил у нее прощения, чтобы она не наказала. Также считали, что для человека, который умывается молоком красной коровы, змеиный укус не представляет опасности. Более того, по народным представлениям мордвы, некоторые змеи питались молоком коровы. Такую корову доили через морга варява (у мордвы-мокши — «дырка от сучка»), чтобы змея перестала сосать ее молоко. Верили, что во время грозы бог-покровитель грома Пурьгинепаз преследует змей и уничтожает их молниями.

В повседневной речи мордвы у слова «змея» были негативные коннотации. Когда человека (обычно женщину) сравнивали со змеей, выражали свое отрицательное отношение. В частности, образ змея Инекуя использовался в проклятьях: «пусть фурункул образуется сисем пряса» («семиголовый»); куйсь пупалензе («чтобы тебя змея укусила»). Увидеть змея во сне считалось не к добру.

В современном мире традиционные сказки и песни мифологического содержания практически исчезли из бытования. Вместе с ними ушли в прошлое представления о мифической змее и ее фантастических способностях, иносказательно отраженных в фольклорных текстах. Однако и до сих пор некоторые люди старшего поколения воспринимают образ змея (огненного, летающего, превращающегося в человека и знающего человеческий язык) как нечто, существовавшее в действительности. Возможно, в сказочных, мифических образах такие змеи — не плод воображения, а отражение каких-то реальных рептилий и их влияния на жизни людей в далеком прошлом, со временем закрепившееся в представлениях мордвы и различных жанрах устного народного творчества.

Птицы в мордовских мифах

Образы птиц занимают особое место в мифологии не только мордвы, но и других этносов. Это непременный элемент мифологической системы, играющий важную роль в создании мира и человека.

В архаичном мифологическом сюжете Великая птица (Ине Нармонь м., Ине Нармунь э.) выступает в роли демиурга — сносит Великое мировое яйцо (Ине ал э., Оцю ал м.), из которого возникает мир. Подобный мотив характерен для космогонии и других финно-угорских этносов: финнов, эстонцев, саамов, коми.

Кроме того, в мифологии мордвы Великая птица является прародительницей некоторых этносов и божеств: эрзя, русские