Мифы и легенды Беларуси - Елена Евгеньевна Левкиевская
(Сенненский у. Могилевской губ., Романов, 1891/4, с. 128)
Ходячий покойник убивает людей — знахарь их оживляет
Ехал зимой пан на тройке коней с кучером. Ехали, ехали и приезжают к кладбищу. А дело это было вечером, поздно, в деревне все легли [спать]. Тогда брат говорит кучеру: «Стой, брат, давай тут ночевать, а то там, в деревне, легли и не пустят нас на ночь». А кучер говорит: «Не, пан, я боюсь!» — «Ну, — говорит, — дурень, ты не бойся, ты ложись на повозке, а я лягу на этой могиле, что сегодня вырыта». Ну и заночевали. Кучер как лег, так и заснул, а пан пошел, сбоку могилы лег. Лег и не спит. Через некоторое время вылезает из могилы мертвец. Как вылез, так и пошел прямо в деревню. А пан все не спит. Часа через два идет тот мертвец назад. Пан этого дела не боялся и влез в могилу. Только [мертвец] хотел лезть в яму свою, а тот ему говорит: «Стой, не пущу! Куда лезешь? Где был?» Он молчит. «Что молчишь? Отвечай!» Он говорит: «Ходил к отцу». — «Зачем?» — «Заморил брата с его женой». — «Э, — говорит, — худо ты сделал, отца обидел. Скажи, как их оживить». Он молчит. «Что молчишь, отвечай!» — «Там, — говорит, — где они спали, под полом лежат два пузырька с живой водой и с мертвой. Так их нужно мертвой водой сбрызнуть вперед, а тогда живой. Они и оживут. Да пусти, — говорит, — а то петухи скоро запоют». Пан вылез из ямы, а он туда. Только полез, а петухи в деревне: кукареку! Он и не успел залезть, ноги остались снаружи. Тогда пан разбудил кучера и поехал в деревню. Приехали к крайней хате: «Где тот человек, у которого вчера сын умер?» Ну, их довели до мужика до того. Вошел пан в хату: «Здравствуйте!» — «Здоров!» — «Я слышал, что тут мужик с женкой померли этой ночью. Я могу оживить их. Ведите меня туда, где их пол». Привели его к полу, он поднял пол, вытащил два пузырька с водой. Он сначала одной побрызгал на них, потом другой, они и поднялись. Тогда отец с матерью собрали судей, пошли на кладбище, а у него [покойника] ноги торчат. Ну, ему кол осиновый вбили, он и перестал ходить.
(Сенненский у. Могилевской губ., Романов, 1891/4, с. 130)
Умершая мать кормит ребенка грудью[58]
У одного человека умерла жена и осталось дитя малое, так каждую ночь около полночи она приходила и давала ребенку грудь. Мужик ее не мог увидеть, но слышал, ребенок сосет и причмокивает, так давай у людей советоваться, что тут делать. Так ему говорят: возьми ты громничную свечку, зажги, поставь и накрой мялкой[59], и как она придет, так подними мялку и увидишь. Он так и сделал. В полночь слышит, что дитя стало шевелиться, так он поднимает мялку: а она сидит около колыбели, кормит свое дитя! Он сильно испугался, а она и говорит: «Что я тебе, миленький, плохого сделала, что ты меня так мучишь?» И пошла. Так он снова пошел у людей совета спрашивать. Так ему говорят: «Возьми освященным маком обсыпь вокруг ее могилы и вокруг своего дома». Он так и сделал, так она больше ни разу не показывалась.
(Волковысский у. Гродненской губ., Federowski, s. 58, № 172)
Женщины с детьми из деревни Дражин Бобруйского уезда. Фотография И. Сербова, 1912 г.
Vilnius University Library Digital Collections
Померла одна женка и оставила дитя еще в колыбели. Вот, бывало, придет она в хату, поколышет дитя, даст ему грудь, а как только петухи запоют, повернется да и пойдет из хаты. Несколько раз муж ее встречал, когда она шла и в хату, и из хаты. Бывало, он станет спрашивать ее о чем-то, она ни словечка ему не скажет, развернется и пойдет. Не раз бывало, что эта женщина и горшки, и миски помоет, да и в хате приберет, старается, как хорошая хозяйка, да и все тут. Мужик смотрит на это и не знает, что ему делать. Стал он спрашивать совета у баб, как бы ему сделать, чтобы жена не ходила с того света. Посоветовали так ему, чтобы он попросил попа, сходил с ним на кладбище, откопал гроб жены и отсек жене голову. Вот тот мужик и сделал этак. Как откопали гроб его жены, так она лежит глаза вытаращив, совсем как живая. Так ей взяли да отсекли голову. Поехал тот человек в ту ночь в ночное. По дороге все ехавшие в ночное увидели, что некто запускает в него как будто горшком. Разглядели они хорошенько, а за их конями идет жена того человека и несет в руках голову. Пройдет, пройдет немного, да как запустит головой в своего мужика, и так всю дорогу. Все ехавшие в ночное испугались насмерть. Назавтра пошли снова на кладбище, откопали гроб его жены и вбили в спину осиновый кол. И с тех пор она больше не ходила упырем.
(Минский у. Минской губ., Демидович, 1896/2, с. 140–141)
Покойнику тяжело на том свете, если родные слишком по нему скорбят
Умерла у одной женщины дочь. Она по ней очень сильно плакала, и так ей хотелось увидеть свою дочку. Вот посоветовали ей, чтобы она на [праздник] Всех Святых[60] пошла в церковь и стала в притворе[61]. Она так и сделала. В самую полночь начали идти покойники. Увидела эта женщина впереди всех свою крестную. Крестная сказала ей, чтобы она встала в уголочке и спряталась там, ибо если покойники углядят ее, то будут готовы съесть. Спряталась эта женщина в уголочек, видит: идет ее дочка и волочет за собой большое ведро слез, что выплакала мать по ней. Замучилась бедная, аж пот по ней течет. Стало матери ее очень жалко, и она перестала плакать.
(Минский у. Минской губ., Демидович, 1896/2, с. 136)
Умерший муж ходит к своей жене
Еще я была молодой, когда умер мой первый муж, а был он очень добрым. Я по нему, бывало, все плакала, хотя меня соседи предостерегали. Один раз пошли мы с Левкиевичихой [на поле] около леса копать картошку. Так мне, как вспомнила свое несчастье, так тяжело на
