Александр I - Андрей Юрьевич Андреев

Прежде всего, было ясно, что Россия не собирается строго соблюдать континентальную блокаду, наносившую большой ущерб ее внешней торговле, да и вообще всерьез бороться с Англией. Чтобы заинтересовать Александра в последнем, Наполеон даже сделал ему еще в феврале 1808 года чрезвычайно смелое предложение, которое до этого делал его отцу, императору Павлу I, – организовать совместный поход в Индию, составляющую основу колониального могущества Британской короны, и поэтому, если ею завладеть, то будет обеспечена победа над англичанами. В обмен на помощь Наполеон также вновь соблазнял Александра I разделом Османской империи, на что российский император заявлял, что его в первую очередь интересует обладание Константинополем, на которое Франция согласиться была не готова. Вопрос этот в Эрфурте так и не продвинулся дальше общих разговоров, но об идее Наполеона выстроить сухопутный маршрут для завоевания Индии нам еще придется вспомнить.

К моменту встречи в Эрфурте у Наполеона возникли и более насущные планы. Неожиданно плохо развивалась ситуация на Пиренейском полуострове, где Наполеон решил поменять своего старого союзника, короля Испании из дома Бурбонов на своего брата Жозефа Бонапарта, что спровоцировало крупное народное восстание, а благодаря участию в нем частей регулярной испанской армии, сохранивших верность прежней династии, оно превратилось в затяжную войну. К тому же одновременно Наполеон утратил контроль и над Португалией, где в начале августа 1808 года англичане высадили десант, а спустя месяц подписали конвенцию в Синтре, по которой французские войска были эвакуированы из Португалии на английских кораблях. Возмущенный таким развитием событий, Наполеон осенью 1808 года готовился к походу на Мадрид, но именно сейчас ему нужна настоящая помощь Александра I, поскольку, увидев, что французский император увяз в делах на юге Европы, Австрия начала военные приготовления, чтобы взять реванш за поражение 1805 года. По мысли Наполеона, совместно выдвинутые требования России и Франции должны принудить Австрию к разоружению. Но именно от этого Александр I успешно уклонился, в ответ заявляя о своем желании, чтобы французские войска полностью очистили территорию Пруссии, где они оставались еще со времен кампании 1807 года. Такие предложения выводили Наполеона из себя: согласно неподтвержденному рассказу, он в гневе прямо перед Александром начал топтать свою шляпу, на что российский император заявил: «От меня вы ничего не добьетесь таким способом; или будем разумными, или я сейчас ухожу». Больше оснований верить фразе Наполеона, которую тот сказал послу Франции в России Арману де Коленкуру, герцогу Винченцскому: Александр I «притворяется глухим, когда не хочет слушать».

В итоге царю удалось в Эрфурте избежать каких-либо новых четких военных обязательств, которых желал получить от него Наполеон, а подписанная 12 октября конвенция, по сути, лишь подтверждала условия договора в Тильзите, в том числе в отношении Турции и Англии. Принять участие в новой австро-французской войне, которая началась весной 1809 года (ее еще называют войной Пятой коалиции), России все-таки пришлось, но вступивший в Галицию русский корпус действовал настолько инертно, что обошелся практически без боевых потерь, предоставляя австрийцам возможность бросить свои основные силы против самого Наполеона. Естественно, такое поведение войск Александра I, не отвечавшее понятиям об «искренней дружбе», раздражало французского императора и подливало масла в огонь будущего конфликта.

Одним из способов «спасти дружбу» могли стать родственные узы. Наполеон весьма высоко оценивал их значение для своей политики: так, еще в 1806 году, когда его пасынок принц Евгений де Богарне женился на дочери короля Баварии, Наполеон заявил Мюрату, что относится к этому как «к большому успеху, сравнимому разве что с победой под Аустерлицем»[295]. Теперь же самому французскому императору предстояло вступить в новый брак после его развода с Жозефиной де Богарне, о чем вся Европа заговорила в 1809 году, но что втайне обсуждалось уже в Эрфурте. Наполеон через Талейрана сделал пока еще весьма осторожный запрос о возможности взять в жены одну из сестер Александра I. Речь в Эрфурте могла идти только о 20-летней великой княжне Екатерине Павловне, к которой Александр относился особо трепетно – и, вероятно, именно поэтому царь, не вдаваясь в прямое обсуждение этого вопроса, сразу же решил защитить сестру от будущих посягательств со стороны «корсиканца»: уже спустя пару месяцев она была обручена с принцем Георгом Ольденбургским. Тогда через год, после обнародования известий о разводе, Наполеон официально приказал Коленкуру объявить в Петербурге, что он просит руки самой младшей из сестер Александра, 15-летней Анны Павловны. Александр I вновь – как и в случае с Екатериной Павловной – не стал отказывать Наполеону напрямую, но сказал, что в силу юного возраста великой княжны этот вопрос должна решать его мать, а Мария Федоровна согласилась на этот брак лишь с условием, чтобы тот состоялся через два года. Так долго Наполеон, которому требовался наследник для его империи, ждать не собирался. Он практически мгновенно добился согласия от австрийского императора Франца I, который отдал ему в супруги свою дочь Марию Луизу. Новый брак Наполеона был заключен в Вене в марте 1810 года, в отсутствие жениха, занятого более важными делами: на церемонии его заменил маршал Луи-Александр Бертье. Ровно через год у Наполеона родился долгожданный сын – будущий Наполеон II. Теперь Франция получила нового династического союзника в лице Австрии, ведь наследник французского трона одновременно приходился внуком австрийскому императору. Значение русско-французского союза в глазах Наполеона явно ослабло. И хотя сам Александр I продолжал оказывать ему в письмах внешние знаки верной дружбы, не желая подавать поводов к открытому разрыву, обе стороны уже вступили на дорогу, которая приведет их к решающему столкновению в 1812 году.

Что ж, весь новый этап царствования Александра I проходил под знаком его борьбы, а затем дружбы с Наполеоном. «Великий человек» явно притягивал к себе русского монарха, который однажды поставил победу на ним своей целью и упрямо ее преследовал, несмотря на собственные поражения. Две войны за «безопасность Европы» обернулись для Александра I большим ущербом для интересов собственной страны и возникновением кризиса, который был прежде всего очевиден в армии, но затрагивал и гораздо более широкие государственные сферы. Ради его преодоления и ради того, чтобы научиться у самого Наполеона, как его побеждать, был заключен русско-французский союз – снаружи демонстративный и пышный, а внутри скрывавший ростки еще более тяжелой войны, к которой нужно будет вовремя приготовиться.

Глава 11

Сперанский

Возвращаясь из Тильзита в последние дни июня 1807 года, Александр I остановился в Риге, где находилось множество русских солдат, раненных во время последней кампании. Очевидцы заметили, что, приветствуя Александра, некоторые солдаты кричали не «Ура!», а «Хлеба!», и даже пытались пробиться к императору, чтобы пожаловаться на свое положение. Склады в Риге были забиты гнилой мукой, тогда