Александр Овечкин. Полет к рекорду - Игорь Яковлевич Рабинер
– Конечно, Саша удивился, когда впервые увидел меня в Вашингтоне в две тысячи шестом, через год после того, как приехал он сам. Ведь мы знакомы еще с девяносто девятого, когда папа пригласил его на Кубок Третьяка[33]. Тогда я познакомилась с его отцом, дядей Мишей, и самим Саней, которому было тринадцать. Он из Северного округа, с «Водного стадиона», а мы – с «Речного вокзала», и нас разделяет один Парк дружбы, то есть еще в Москве были соседями. А папа был знаком с ним гораздо раньше меня – как директор школы ЦСКА он знал игроков всех ведущих команд Москвы, в том числе «Динамо».
У него были очень близкие отношения и с Сашей, и с другими нашими ребятами из «Вашингтона». Он их просто обожал и всегда за них очень переживал. Даже больше, мне кажется, чем за меня! Он к ним как к детям относился, с такой страстью! У него к ним была безусловная любовь. И если они что-то делали неправильно – реагировал на это по-отцовски. И всегда поддерживал.
Когда Саша приехал в Америку в 2005-м, а я – в 2006-м, мы оказались соседями в Арлингтоне, а с 2011 года, когда я стала работать на том же катке, на котором тренируется «Вашингтон», – и там. Этому я безумно счастлива. Он родной человек для нашей семьи, очень близкий друг. Как и его мама, тетя Таня, и дядя Миша, царствие ему небесное. Мы здесь как одна семья. И встречаемся часто – на хоккее и днях рождения.
Я даже летала на победную для «Вашингтона» пятую игру финала Кубка Стэнли-2018 в Лас-Вегас, притом что его родители остались дома. Началась эта история с того, что мне приснился сон, что вообще случается часто. И во сне пришел папа, который тогда вообще снился мне постоянно – настолько, что иногда становилось не по себе. И сказал, что мне надо лететь. Что я там должна быть.
На следующий день сижу дома, смотрю четвертую игру, и во втором периоде объявляю это мужу. Он не удивляется, поскольку сам сделал мне предложение на матче «Вашингтон Кэпиталз» – «Нью-Йорк Рейнджерс» с участием Овечкина, написав на кубе арены, которая тогда называлась Verizon Center: «Anastasia, will you marry me?»
А тут рассказываю ему о сне, о внутреннем беспокойстве – если папа сказал, не могу не полететь. Говорю, что даже если не попаду на игру – буду смотреть на большом экране. Покупаю авиабилет прямо во время игры, потому что знаю: если дождаться ее окончания, то все будет раскуплено. И правда – потом заглянула на сайты, и никаких билетов уже не было.
Мы близко дружим с семьей Орловых, обожаю их. Замечательные ребята, мы по ним после обмена Димы очень скучаем. Они большие друзья Овечкиных, а Варя, жена Димы – крестная мама Сережи, старшего Сашиного сына. Спрашиваю ее, нет ли билетов на игру. Отвечает, что нет, их дают только на семью, и в Вегас летит чартер с родными игроков. В итоге покупаю себе в интернете билет на игру за тысячу долларов – и сижу где-то в последнем ряду под самой крышей. Но в первом перерыве списываюсь с девочками, и Настя Кузнецова, жена Жени, говорит: приходи к нам, тут есть одно свободное место. В общем, я пришла к ним. А потом Варя и Дима Орловы пригласили меня на ужин, в семейную комнату, и потом – на дискотеку. Мы были все вместе.
Появление Насти Шубской в Сашиной жизни изменило его. Благодаря ей, мне кажется, Саша стал целостным. Они друг друга просто изумительно дополняют. Без преувеличения идеальная пара! И большая любовь у ребят. Он поменялся, повзрослел, стал мудрее и спокойнее. Она очень сильная девочка, суперсильная. И благодаря ей, ее силе и поддержке он сейчас, в этом возрасте, добивается таких результатов. Считаю именно Настю главным драйвером его нынешних достижений. Они – настоящие партнеры во всем.
Как-то я увидела, что Настя выставила пост, где сына Сережу вывозили на середину льда и он бил клюшкой по шайбам. Написала ей, что хотя у меня есть правило – не работать с друзьями, чтобы не было конфликта интересов, но просто знаю, что могу сделать что-то полезное. Что, если она хочет, попробую научить Сережу самостоятельно падать на лед и вставать. Это первое, чему мы их учим! Мой опыт четко говорит: как только они начинают сами вставать – все, тут же начинают кататься. Настя ответила:
– Да, отличная идея!
И ребята привели его на урок. Вот как раз на этом катке.
Вы не представляете, какие были мурашки по коже, когда он в первый раз самостоятельно поднялся со льда! Сережа называет меня Настей, и он через весь лед кричит:
– Настя, я сам встал!
Три года, маленький ребенок, столько радости! Для меня самое ценное в работе, независимо от того, кроха ли это или семидесятилетняя женщина (у меня и в таком возрасте ученица есть), – это когда у них что-то получается и они испытывают в связи с этим искренние чувства. Поэтому я здесь. Мое призвание, как я это для себя сформулировала, – делать людей счастливыми.
Сережа – классный. Очень энергичный, непосредственный, умный, прикольный. У него мозги очень быстро соображают. Уже можно говорить о том, что у него шикарное тело. Прекрасная для хоккеиста фигура, тяжелые мышцы. Понятно, что все это нужно развивать, тренироваться, но кто-то рождается таким, что наращивание мышц займет огромное количество времени, а он физически уже рожден хоккеистом. Даже в таком возрасте можно говорить о том, что он сильный, крепкий. Атлет! В Сашу, в дядю Мишу. А мозги – Настины.
Мы занимаемся с Сережей раз в неделю по тридцать минут. Но с перерывами, потому что на лето ребята уезжают в Москву, и я очень рада, что там с ними хорошо работает тренер Романов. Начали мы с ним три года назад, потом какое-то время не было льда, затем возобновили, летом они занимаются в Москве. Режим вот такой, рваный. На этом катке, который принадлежит
