Александр Овечкин. Полет к рекорду - Игорь Яковлевич Рабинер

Какую-нибудь яркую историю про свою овечкиниану может рассказать чуть ли не любой из тысяч людей в красных свитерах с восьмым номером на спине – но выбирать хочется колоритных, тем более что интервью я записывал на видео, и так хочется однажды сделать из всего этого средоточия истории фильм. Чего стоит одна только сцена: поворот к эскалатору, ведущему к метро Gallery Place / China Town, темнокожий саксофонист с дредами играет джаз, и идущие мимо болельщики начинают пританцовывать, а иные даже остаются послушать. Как же это атмосферно!

Вот идет мужчина с длинной и узкой, какой-то очень индивидуальной седой бородой. На лбу – бейсболка «Кэпиталз», на теле – свитер с Овечкиным, конечно. Ну как к такому не подойти? Особенно когда ты смотришь на него со спины и видишь, что написано-то «Овечкин» – по-русски! И жена обладателя сезонного абонемента Джона (а я-то был уверен, что его с такой внешностью и зовут как-то по-особенному!), не пожелавшая участвовать в съемке, тем не менее рассказывает, что встречались дурачки, которые до него из-за этого докапывались…

– Ови всегда выкладывается на сто процентов и наслаждается игрой. Он человек и потрясающий посол хоккея и города. Он обожает игру, и игра платит ему за это так, как мы с вами сегодня были счастливы видеть. Лучшего вечера невозможно было и представить! Хотя… можно. У него были шансы забить третий, тем более что я купил жене кепку, чтобы она бросила ее на лед после хет-трика!

В ответ на вопрос, с какого возраста он болеет за «Вашингтон», этот человек жестом показывает ребенка, который ходит пешком под стол. И поясняет – с того самого времени, когда команда ровно полвека назад была основана. А я задумываюсь о том, что для таких людей, болеющих за клуб ВСЮ его историю, видеть то, что происходит сейчас, – нечто совсем особенное.

– Его на самом деле не волнуют все эти рекорды, он думает только о победах! Это его натура. И не сомневаюсь, что о рекорде он забудет на следующий день и продолжит думать только о том, чтобы выиграть второй Кубок Стэнли.

На мою легкую провокацию, надеется ли собеседник, что Овечкин не забьет рекордный гол «Айлендерс» и перенесет этот момент на домашнюю встречу с «Каролиной», бородач ответил еще более радикально, чем я мог ожидать:

– Надеюсь, Карбери посадит его в Нью-Йорке на скамейку, и хочу обратиться к нему с такой просьбой, ха-ха! И он забьет дома для своих настоящих фанатов!

И тут, посерьезнев, сказал:

– Но если судьба распорядится так, что Ови сделает это там, в Нью-Йорке, – значит, так и должно быть. Он мог и сегодня забить третий гол, это было очень возможно. И все же решил продлить удовольствие!

Смотрю запись этого нашего разговора – и какие-то его части не имею никакой возможности расшифровать из-за вновь и вновь начинающегося скандирования: «Ови! Ови!»

Еще один бородач с восьмеркой на спине, Майк (его борода, впрочем, была менее витиевата, чем у предыдущего собеседника), идея поговорить с которым вызвала особый восторг у его маленькой дочки, в ответ на мой вопрос, что этот рекорд значит лично для него, разразился прочувствованным монологом.

– Очень, очень многое. Сколько вы назовете людей, посвятивших всю огромную карьеру в Лиге одному городу, как это сделал Ови? Он – давняя и неотъемлемая часть Вашингтона и его жизни, квинтэссенция «Кэпиталз». Он делает это для всех нас – хотя, конечно, и для себя. Ему потребовалось даже меньше игр, чем Гретцки. Одна команда – и восемьсот девяносто четыре гола!

Дочка в этот момент закричала:

– Мы тебя любим, Ови! Спасибо от всего Вашингтона!

А Майк продолжил:

– Я болею за Ови со дня его подписания в команду. Совсем скоро его первому матчу за нас будет двадцать лет! Уже когда он только начал играть, мы понимали, что он очень крут, феноменален в атаке. Мы годами наблюдали его рост. Мы следили не только за тем, как он забивает, но и как учится играть в защите и на всех позициях, что видели и сегодня. Очень здорово было наблюдать, как он растет и из года в год отдает энергию этому городу. Мы просто любим его, он настоящий феномен. И стал примером для многих игроков. Посмотрите на новичка Ленни[31]. Ови не стал играть при пять на шесть против пустых ворот, позволив выйти Леонарду. В очередной раз показал, какой он отличный командный игрок.

– Вам жаль, что он сегодня же не забил и восемьсот девяносто пятый? И надеетесь ли вы, что на Лонг-Айленде он подождет с рекордной шайбой до возвращения в Вашингтон?

– Да, было бы здорово, если бы он побил рекорд сегодня. Но и наблюдать за тем, как он с ним сравнивается, как ему аплодирует весь стадион за достижение этого рубежа, – это невероятно. Ови сделал многое для этого города. Он отдал Вашингтону двадцать лет своей жизни, кровь, пот и слезы. Так что и для меня очень важно было поболеть за него и отдать ему должное в такой день. И вернуть вместе с другими болельщиками частичку той страсти, которую он столько лет дарит нам. Я просто хочу, чтобы он побил рекорд. Было бы здорово, если бы он сделал это на домашнем стадионе, но даже если это произойдет в следующей игре, в Нью-Йорке, то все равно буду очень рад за него!

* * *

Чуть-чуть перекусив в расположенном прямо напротив арены приятном мексиканском заведении (по-моему, там не было ни одного человека, который только что не был на хоккее) вкуснейшим гуакамоле, я вышел на улицу и увидел… Овимобиль.

Конечно, я знал о его существовании по фотографиям, но смотреть на такое вживую – совсем другое дело. Когда смотришь на фото, это кажется произведением искусственного интеллекта, в реальность же такого веришь, только когда видишь его собственными глазами. Но чего только не смастеришь из любви к хоккею и легенде города!

На переднем стекле белого внедорожника – слово Gr8ness, «величие», в которое вплетена восьмерка. Сборку – горящие цифры 894, которые менялись по мере приближения к рекорду. На крыше – распластавшаяся огромная фигура Овечкина. И это было словно пророчество – ведь именно так он будет лететь по льду арены на Лонг-Айленде спустя мгновения после рекорда!

Но на крыше Овимобиля он, с любовью вылепленный до мельчайших деталей, не только бросается по льду вперед, но и просовывает клюшку между конечностями черно-белого козла (мы