Александр Овечкин. Полет к рекорду - Игорь Яковлевич Рабинер
На боковом стекле водительского сиденья также изображен Овечкин, с широкой щербатой улыбкой глядящий на вас. А под тем Ови, который по-бильярдному вытягивает клюшку в падении, – лицо с кусочком пиджака и галстука Гретцки, ошарашенно смотрящего вверх на табло. И тут, соединив в своем сознании две фигуры, ты понимаешь, что и распластавшийся Алекс, и смотрящий на него Уэйн – это участники одного легендарного эпизода в начале 2006 года, когда двадцатилетний форвард забил гол лежа «Финиксу», гол, который противоречил законам физики, поднял на уши всю Лигу и ее болельщиков и сыграл роль в обретении форвардом суперзвездного статуса. А тренировал тех «Койотов» – Гретцки. И, подняв глаза на куб, с изумлением пытался понять, как такое возможно…
По бокам Овимобиля – круглые эмблемы Великой погони, в точности такие, как в фан-шопе на майках. Среди персонажей, чьи фото есть на автомобиле (хотя с содроганием произношу об этой красотище такое банальное слово), обнаружился даже Джо Бенинати, который неожиданно держит в руках баннер, смысл которого я не понял. Но ясно, что это еще одна из многочисленных легенд, связанных в Вашингтоне с Овечкиным.
Но и это еще не все. К запаске, висящей «за спиной» Овимобиля, привязаны три клюшки, «перо» каждой из которых играет роль флагштока для знамен с лого «Кэпиталз». А на заднем стекле – изображение горных вершин с каждым пиком, покоренным Ови. Вот – гора 801, числом голов, которое забил Горди Хоу. А в роли Эвереста – конечно, 894.
Сил искать по заведению владельца Овимобиля после такого дня уже не оставалось. Но, надеюсь, еще будет возможность это сделать, ведь у меня есть билет и на домашний матч 10 апреля с «Каролиной». И я пойду на него вне зависимости от того, забьет ли Ови рекордный гол в гостях «Айлендерс» или нет. Тут, как говорил мой знакомый немец, болельщик «Байера» из Леверкузена, перед первым за 120 лет золотым матчем любимой команды в бундеслиге, главное – дожить. Будучи за рулем, он в последние дни перед игрой перед каждым перекрестком молился: «Боже, только сделай так, чтобы я не разбился до ЭТОЙ игры…»
Многие вашингтонцы, уверен, поступали в эти дни так же.
* * *
С арены в гостиницу меня подвозил добрейший темнокожий эфиоп в цветастой панамке по имени Хоги, уехавший с далекой родины в Америку, когда ему было восемь лет. Право, мои собеседники в этот вашингтонский день представляли все расы, и это было замечательно – настолько Овечкин объединил всех.
Ну, «подвозил» – слишком сильно сказано, поскольку там минут пять ходьбы – один поворот, типичные расписные ворота китайского квартала, и вот он, отель. Но персонаж был достоин того, чтобы не идти такое ничтожное расстояние пешком. Тем более что никакой алчности в его предложении не было – в благодарность за разговор и выслушивание его рассказа он пожелал это сделать бесплатно. И пять отданных мною долларов были добровольными (а не обязательными в размере 18–20 процентов, как это принято в американских ресторанах, поскольку официанты не получают зарплату) чаевыми.
Он, собственно, заговорил сам, увидев, как жадно я рассматриваю Овимобиль и все детали этого шедевра.
– Красота, правда? Он тут стоит после каждого матча уже много лет. Правда, выглядит всегда по-разному – когда-то на нем был Кубок Стэнли, а теперь вот – распластавшийся Овечкин, Гретцки и эмблема Великой погони. Я не знаю, кто хозяин этой машины – вероятно, он сидит сейчас в этом ресторане. Но смотреть на нее – одно удовольствие!
Далее Хоги предложил взглянуть на транспортное средство, припаркованное за ним, гораздо более скромное. Оно, трехколесное и увешанное сотнями стикеров, вполне соответствовало названию квартала и напоминало китайский тук-тук, только без крыши. Сам Хоги, правда, гордо называл его мотоциклом.
– Раньше на нем была фотография Алекса Овечкина. Я наклеил на него стикеры с Кубком Стэнли, потому что должен говорить спасибо за то, что на нем разъезжаю, именно капитану «Вашингтон Кэпиталз» и всей его команде. Я выиграл[32] в лотерею два билета на финальный матч Кубка против «Вегаса», но продал их, потому что мне очень нужны были деньги. Получил за них около трех с половиной тысяч долларов и приобрел на них этот мотоцикл, который служит мне… с девятнадцатого года, правильно?
– С восемнадцатого.
– Точно. А Овечкин все еще играет, и о нем говорят все! Перед сегодняшним матчем я сказал друзьям, что будет забавно, если ему понадобятся все эти шесть игр, чтобы побить рекорд, ха-ха. Но смотрите: не успел сказать это, как ему остался всего один. Это потрясающе!
Водители проезжающих мимо машин с улыбкой смотрели на нас с Хоги, а я – на них. А как не улыбаться в такой волшебный вечер?..
Через полтора дня в Нью-Йорке наступит еще более волшебный. Об этом вы уже читали в первой главе.
И тогда уже начнется неудержимое всевашингтонское празднество.
С граффити на старинном рынке Union Market и запуском на его крыше открытого катка с изображением Ови.
Со встречей героя с болельщиками, в последний момент перенесенной с центрального вокзала столицы США (тоже Union, как-то не разнообразны там с названиями) на Capital One Arena, чтобы собрать больше народу. Но огромные портреты Великой Восьмерки на фасаде вокзала – остались.
Именно на этой встрече Бэкстрем подарит Овечкину как GOAT – Greatest of All Times – козленка. Из-за нее Александра Великого освободили от выезда в Коламбус.
Зато, когда на следующий день после гостевой игры команды встретятся уже в Вашингтоне, Овечкин откроет счет, едва она начнется. Приблизившись на один пункт к числу 900, которое, однако, в этом сезоне разменять не успеет. Надо же оставить что-то вкусненькое на следующий!
* * *
Козленка на встрече с болельщиками, к сожалению, я не дождался. Потому что поехал смотреть, как под руководством Анастасии Матусевич, дочки хорошего хоккеиста и выдающегося телекомментатора Сергея Гимаева, учится кататься на коньках шестилетний Сережа Овечкин. Тоже, конечно же, в желтых шнурках…
(Чуть позже, в июле 2025-го, кстати, я спрошу у Ови об истории их появления в соответствующей тому обстановке – на открытии в Москве реконструированной детской футбольной коробки, где он когда-то гонял мяч. Длинной истории Саша не поведает, ограничившись словами: «Это было в «Динамо». Просто захотел что-то свое».)
