Муртаза Мутаххари и Исламская революция в Иране - Исмагил Рустамович Гибадуллин
М. Мутаххари, перефразировавшего Хафиза: «С друзьями – сострадание и великодушие, а с врагами – тоже сострадание и великодушие… быть сострадательным – значит чувствовать сострадание по отношению к своим врагам»[497]. И эта цитата также не случайна, так как апелляция к образу М. Мутаххари давно стала инструментом критики существующего режима со стороны реформаторов. Светские реформаторы, выступающие с программами секуляризации и либерализации иранского общества, предпочитают в своем противостоянии консерваторам «бить их же собственным оружием», отсылая их каждый раз к идеям и высказываниям М. Мутаххари.
А. Соруш и А. Гянджи, не отрицая значимости идеологов Исламской революции, выступают с позиции «деидеологизации религии», так как считают, что «идеологизация религии открывает путь для тоталитарной системы»[498]. Они склонны критически оценивать «исламскую идеологию» М. Мутаххари, полагая, что основное содержание его работ состоит не в идеологии, а в критическом методе и рациональном подходе к религии.
Сторонники консервативной группировки правящего духовенства тоже не медлят с ответными реакциями в этой борьбе за наследство М. Мутаххари. В контролируемых ими средствах массовой информации комментируются все высказывания иранской оппозиции, имеющие отношение к М. Мутаххари. Зачастую им вменяется в вину клевета на М. Мутаххари или искаженное понимание его идей. Например, одному из лидеров реформаторов Мостафе Таджзаде приписали высказывание о том, что будто бы Имам Хомейни «никогда не одобрял Мутаххари», хотя на самом деле Таджзаде отнес эти слова к реакционному аятолле М.Т. Месбах-Иазди[499].
Один из деятелей реформистского движения 1990-х гг. в Иране Хасан Юсефи Эшкевари во время выступления на скандальной конференции «Иран после выборов», прошедшей 7-8 апреля 2000 г. в Берлине, заявил, что некоторые идеи М. Мутаххари были неприемлемы для власти и подвергнуты цензуре, невзирая на слова Хомейни о том, что «все книги Мутаххари хороши без исключения». Например, его работа «Взгляд на экономический строй в исламе» (Назари бе незам-е эгтесади-йе эслам) стала предметом разногласий между представителями правящего духовенства. В этой книге М. Мутаххари выступил с критикой капитализма, заявив о том, что капитализм как совершенно новое явление требует выведения новых религиозно-правовых норм, и традиционное коммерческое право, разработанное в шиитском фикхе, не может быть использовано в условиях капитализма, когда крупный капитал становится источником эксплуатации. Ряд подходов М. Мутаххари к решению этой проблемы носил почти социалистический характер и был направлен на ограничение свободы предпринимательства. Видный моджтахид М.Р. Махдави-Кани даже выступил за запрещение этой книги, посчитав ее содержание неприемлемым. В итоге она была снабжена предостерегающим предисловием и издана с сокращениями[500].
Если в самом Иране оппозиционные политики и общественные деятели пытаются проводить свои идеи в обществе путем реинтерпретации идей М. Мутаххари и апелляции к его образу то интеллектуалы секуляристской направленности, живущие за пределами Ирана (в том числе и А. Соруш после эмиграции в США), открыто критикуют наследие М. Мутаххари, как правило, с позиций западных научных теорий. Иранский философ-секулярист Эсмаил Нуриала, проживающий в США, обсуждает некоторые моменты концепции исламского государства, которой придерживался М. Мутаххари. Как он считает, «утопические и наивные представления» оказались «ошибочными гипотезами», не подтвердившимися на практике после Исламской революции. Исходя из опыта существования исламского режима в Иране, он делает вывод о полной несостоятельности всей концепции М. Мутаххари[501].
Также можно встретить примеры острой и непримиримой критики М. Мутаххари в персоязычном Интернете, в первую очередь, на сайтах националистической направленности. Личность М. Мутаххари подвергается систематическим нападкам со стороны иранских радикально-националистических организаций, осуществляющих свою деятельность за пределами Ирана. Особое недовольство иранских националистов вызывают предлагаемая М. Мутаххари трактовка доисламской истории Ирана, отношение к некоторым традициям иранского народа (празднование Навруза и связанных с этим праздником обычаев Сиздахбедар и Чаршанбе-йе сур). Такая критика чаще всего не имеет ничего общего с научным анализом его реальных идей, а является простым выплеском эмоций, направленных против режима Исламской Республики в Иране[502].
Другим источником интенсивной критики идей М. Мутаххари в персоязычном Интернете являются информационные ресурсы женских организаций зарубежной иранской диаспоры, отличающиеся феминистической направленностью. Различные выпады в адрес идей, изложенных М. Мутаххари в книгах «Половая этика», «Проблема хиджаба», «Правовой статус женщины в исламе», исходят от известных иранских феминисток и правозащитниц Ширин Эбади и Шахлы Шеркят, не говоря уже о наиболее радикальной прозападной активистке движения за равноправие женщин – Мехрангиз Кар[503]. Критический настрой в отношении М. Мутаххари чувствуется на многих женских форумах реформистской ориентации[504]. Феминистское движение в Иране, носящее полулегальный характер и в основном враждебно настроенное по отношению к официальному идеологическому дискурсу, воспринимает наследие М. Мутаххари однозначно в критичном свете. Это обстоятельство важно именно потому, что в Тегеране и некоторых других крупных городах Ирана идеи феминисток получают все большее одобрение.
Жена лидера Организации моджахедов иранского народа (ОМИН) Масуда Раджави и председатель Национального совета иранского сопротивления Марьям Раджави (род. 1953) также критикует идеи М. Мутаххари с точки зрения женского вопроса в Иране. В серии лекций, прочитанных в Париже в 1995 г., она резко высказывается о М. Мутаххари, который якобы «не верит в то, что женщина – человек»[505], что совершенно не соответствует действительности. Здесь следует заметить, что ОМИН, которая стала объектом критики со стороны М. Мутаххари в 1970-е гг., сегодня пытается объединить силы наиболее радикальной части иранской оппозиции и феминистского движения в Иране под своей эгидой.
Таков в общих чертах спектр оценок различных аспектов идейного наследия М. Мутаххари среди реформаторов и других оппозиционных политических и общественных движений в Иране и за его пределами, на основании которого можно сделать следующие выводы. Для реформаторов, действующих внутри Ирана и сохраняющих верность дискурсу Исламской революции (С.М. Хатами), характерна апелляция к образу и идеям М. Мутаххари с целью легитимации своих политических стратегий, а также тенденция переосмысления этих идей. Интеллектуалы-реформисты, которые открыто бросают вызов официальному идеологическому дискурсу (А. Соруш), подвергают М. Мутаххари всесторонней и основательной критике, но обращаются к его моральному авторитету. Общественно-политическая мысль зарубежной иранской диаспоры свободна в своих оценках М. Мутаххари от каких-либо внешних идеологических ограничений и служит базой для наиболее резких критических выпадов в его адрес, зачастую лишенных объективной основы.
Важно отметить, что, если для
