Муртаза Мутаххари и Исламская революция в Иране - Исмагил Рустамович Гибадуллин

Почти все труды М. Мутаххари вошли в учебную программу шиитских религиозных учебных заведений. Большинство его книг было написано на простом, доступном языке, поэтому некоторые из них, связанные с исламской этикой и историей, используются в качестве вспомогательной учебной литературы и в иранских общеобразовательных школах (например «Дастан-е растай»). Разумеется, основная часть идейного наследия М. Мутаххари, в том числе его теоретическое осмысление Исламской революции, мало известна широкому кругу иранских читателей.

Чтобы подробнее рассмотреть роль идейного наследия М. Мутаххари в современном Иране, следует также обратить внимание и на образ М. Мутаххари, который воспроизводится религиозно-политическим истеблишментом Исламской Республики Иран и ретранслируется в обществе. Этот образ носит отчетливо идеализированный характер, однако не представляет собой нечто целостное, а варьируется в зависимости от различных факторов и отражает текущие потребности идеологической политики государства. Следует заметить, что от характера трактовок образа или имиджа М. Мутаххари на государственном уровне зависит и интерпретация самого его идейного наследия, а также общественная реакция на идеи М. Мутаххари. Поэтому целесообразно проследить динамику имиджа М. Мутаххари, обращенного к массовой аудитории, чтобы понять, как менялась значимость его наследия в Исламской Республике Иран.

Официальный имидж М. Мутаххари начал складываться уже в первые дни после его смерти, которая стала событием, всколыхнувшим все иранское общество. Ислам, в особенности шиитская традиция, на протяжении всей своей истории культивировал образ религиозного мученика – шахида как идеал для каждого верующего. Поэтому гибель М. Мутаххари получила религиозное истолкование и оказала сильное эмоциональное воздействие на огромные массы верующих-шиитов Ирана.

М. Мутаххари стал одной из самых первых жертв революционного террора «исламских марксистов», когда окрыленное успехом шиитское духовенство было во многом не готово к подобному повороту событий. Его гибель мобилизовала иранское общество на борьбу за сохранение революции, дала пример мученической смерти (шахадат), сделала его символом религиозного подвижничества. М. Мутаххари, заслуживший множество похвальных отзывов со стороны Имама Хомейни и являвшийся главным идеологом и мыслителем Исламской революции, примером для многих участников революции, окончил свою жизнь, будучи мучеником, то есть, с точки зрения шиитского вероучения, уподобился двенадцати имамам, каждый из которых, согласно преданию, погиб смертью мученика. В некотором смысле он сподобился «святости» в глазах участников Исламской революции. Ореол мученичества и в дальнейшем способствовал сакрализации личности М. Мутаххари, тем более, что он сам неоднократно затрагивал тему шахадата в своих книгах и лекциях.

В своем выступлении по поводу трагической смерти М. Мутаххари Имам Хомейни торжественно заявил: «Этой смертью, этим кровопролитием подтвердилась наша революция. Революция останется живой, несмотря на все эти убийства… Убивайте нас, и наш народ будет пробуждаться и дальше. Мы не боимся смерти… Если бы не было мученической смерти этого великого человека, и он умер бы в своей постели, не было бы этого всеобщего подтверждения (революции – И.Г.)»[466]. Таким образом, Хомейни придает высокий смысл смерти своего ученика, которая вызвала «пробуждение народа», вдохновила его на героизм и самопожертвование.

Данная составляющая имиджа М. Мутаххари играла решающую роль на протяжении длительного периода времени, пока Иран жил в обстановке постоянного мученичества во время революции и войны с Ираком 1980-1988 гг., и сохраняет свое значение вплоть до сегодняшнего дня. Однако в условиях мирного времени большое значение стали иметь и другие стороны образа М. Мутаххари, отвечающие потребностям сохранения стабильности в обществе и воспроизводства официальной идеологии.

Имам Хомейни был и остается ключевой фигурой в современной истории Ирана, и его имидж оказывает наибольшее влияние на официальную идеологию правящей элиты. В Иране широко пропагандируется тесная связь М. Мутаххари с Хомейни, который назвал иранского мыслителя «плодом всей своей жизни». Часто цитируется высказывание Хомейни, сделанное им во время третьей годовщины мученичества М. Мутаххари (в 1982 г.): «Труды, которые ему принадлежат, все без исключения хороши. И я не знаю кого-либо еще, чьи труды были бы хороши все без исключения…»[467].

Разумеется, М. Мутаххари, заслуживший таких высоких похвал со стороны Хомейни, как и последний, остается, по меткому иранскому выражению, «непреходящим (или вечным) лицом» (чехре-йе мандегар) Исламской Республики, и его значение не может быть пересмотрено до тех пор, пока исламский режим продолжает свое существование.

Современный образ М. Мутаххари основывается не только на непререкаемом авторитете Имама Хомейни, но и складывается из оценок многих представителей иранского политического истеблишмента, бывших соратниками М. Мутаххари по революции и знавших его лично. Большую активность в представлении идейного наследия М. Мутаххари проявляет нынешний Рахбар Исламской революции Сейед Али Хаменеи. Все крупные мероприятия, связанные с обсуждением и популяризацией идей М. Мутаххари, проходят под личным патронажем С.А. Хаменеи. Ему принадлежит главное слово в публичных форумах, посвященных годовщине смерти идеолога Исламской революции, и именно он придает идеям М. Мутаххари то или иное политическое звучание в соответствии с актуальными потребностями государственной политики.

С.А. Хаменеи, как правило, акцентирует внимание аудитории на чисто идеологическом аспекте наследия М. Мутаххари, критикуя с позиции официальной идеологии различные интеллектуальные отклонения в среде университетской интеллигенции и студенчества, особенно либерально-демократические воззрения. Он называет М. Мутаххари «единственным исламским философом, чьи философские взгляды можно применять в социальных и политических вопросах и даже в повседневной жизни»[468] и призывает к глубокому изучению его трудов. С.А. Хаменеи озабочен обязанностью «эффективно представлять взгляды М. Мутаххари народу», с целью чего он считает нужным «собирать вместе философов, интеллектуалов и всех, кто знаком с идеями М. Мутаххари». Следует обратить особое внимание на следующее его заявление: «Я твердо верю, как я уже неоднократно заявлял, что интеллектуальный процесс нашей революции и исламской системы основывается на идеях Шахида Мутаххари… Очень важно для нынешнего поколения по прошествии 25 лет после мученической смерти аятоллы М. Мутаххари правильно понимать его мысли и идеи и развивать их с учетом текущих изменений в мировой обстановке… В ближайшие несколько десятилетий мы должны произвести еще больше таких Мутаххари»[469].

Другим политическим деятелем консервативной направленности, тесно связанным с С.А. Хаменеи, который часто высказывается по поводу идей и личности мыслителя М. Мутаххари, является Али Лариджани, женатый на одной из дочерей М. Мутаххари и занимающий пост директора телерадиовещательной компании Ирана (IRIB) и пост секретаря Высшего совета национальной безопасности (Шоура-йеали-йеамният-емели).

А. Лариджани так же, как и Хаменеи, подчеркивает роль М. Мутаххари как «настоящего идеолога Исламской революции», однако, как правило, обсуждает его идеи в более широком контексте, ссылаясь на такие темы, как «свобода», «свобода мысли», «права женщин», «диалог между религиями», «интеллектуальные и философские инновации»[470]. Он называет М. Мутаххари «свободомыслящей личностью», которая боролась с «косностью мысли» (тахаджджор) и опиралась в