Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер
Наскоро выпив в баре отеля, вся компания расходится по номерам готовиться ко сну, и только мы с Клемом и Джимми отправляемся в местный «Russell Club» на концерт The Yachts. Клему понравился их недавно вышедший на лейбле Stiff сингл. Этот пауэр-поп коллектив в духе шестидесятых со звучанием синтезатора Farfisa похож на ранних Blondie, разве что без вокала Дебби. Джимми в восторге: «У них такая же модель синтезатора, как и у меня!».
На следующее утро, едва успев продрать глаза, мы отправляемся в Бирмингем. В автобусе играют песни Siouxsie And The Banshees и Дэйва Эдмундса. На саундчеке в Сити-холле происходит одна из тех бурных стычек, которые Blondie, похоже, устраивают без причины, чтобы снять напряжение. Неискушенным очевидцам несколько неловко, но спустя час музыканты ведут себя как ни в чем не бывало. Один из охотников за автографами поймал Дебби у дверей сцены и вручил ей футболку с принтом обезьянки, так что сегодня ее наряд полностью желтый – от верха и мини-юбки до колготок и носков. Столкнувшись с очередным аншлагом, Blondie недоумевают, почему на протяжении всей первой части программы зрители не встают со своих мест. Очевидно, группа в отличной форме и даже сама это знает, но несмотря на их оживленные выходки, зал остается безучастен. Как и во время исполнения «Denis», когда Дебби скандирует: «Али! Али! Али!» в честь сегодняшнего боя Мухаммеда Али и Леона Спинкса. Закулисным наблюдателям нетрудно заметить, как музыканты, обеспокоенные сегодняшним поведением публики, постоянно переглядываются.
Оказывается, в фойе зала собрался внушительный отряд охранников в белых пиджаках. Повсюду развешены предупреждения: стоит хоть одному из зрителей встать с места, как шоу тут же будет остановлено. Пока стражи порядка сурово следят за соблюдением требований, толпа терпеливо ждет, пока кумиры догадаются и разрешат им дать волю чувствам. Наконец, во время исполнения «Youth Nabbed As Sniper» Дебби с Фрэнком выкрикивают «Давайте!», и их голоса словно прорывают дамбу. Публика как один вскакивает с мест и устремляется вперед, подобно человеческому цунами. Щепетильные охранники застигнуты врасплох и ничего не могут сделать с возникшим перед сценой морем вскинутых рук и восторженных лиц. Толпа, стоявшая на мели почти час, буквально захлебывается в шторме восторга.
«Так-то лучше», – улыбается Дебби, когда группа заводит финальную «One Way Or Another», а затем выходит на бис с «Get it On» и «Jet Boy». Клем размашисто лупит по ударной установке, Найджел попадает себе же в глаз бас-гитарой, Джимми изо всех сил колотит по клавишам, а Крис буквально тонет под шквалистым ливнем коллективного счастья.
Обстановка в гримерке сегодня явно контрастирует с той, что царила предыдущим вечером. С одной стороны, группа пребывала в эйфории: все-таки не они были причиной того, что зал был полон болванчиков, приклеенных к своим местам. С другой, настроение омрачали пропадающий голос Дебби («Мне следовало сохранять самообладание») и горе-Найджел, чья травма выглядит весьма серьезно. «Сегодняшний концерт выдался странным. Все видели, что произошло. Мы и понятия не имели, что причиной тому странные меры безопасности, – говорит Крис. – Думали, что они начитались прессы и решили, что мы полный отстой! Но, когда публика ринулась к сцене, мы ощутили восторг, достойный трех обычных шоу».
«Поведение публики нас удивило, и начало казаться, что они вообще не получают удовольствия от музыки. Это было очень странно, даже, я бы сказала, страшно», – добавляет Дебби, чей голос заглушают крики фанатов, доносящиеся аж до Нью-стрит. Машина полиции, что обеспечивает сегодня сопровождение автобуса, взяла на себя роль пророка Моисея, раздвигающего море из сотен людей. Они окончательно сходят с ума, когда Дебби появляется в дверях и бросает в толпу букет цветов.
Кульминация сегодняшнего выступления в очередной раз подтверждает: вирус «блондимании» поразил уже все Соединенное Королевство, а группа, в свою очередь, смогла выйти за рамки панка, новой волны и любых других жанров и оказалась в одной из тех точек невозврата, когда понимаешь, что прежнее прошло и уже никогда не вернется. Несмотря на долгие пертурбации, именно эпохальный тур сентября 1978 года подтвердил, что Blondie удалось захватить Великобританию в гораздо большем масштабе, чем кто-либо из них мог представить.
Да, в музыкальном мире зажглась новая суперзвезда в самом традиционном смысле этого слова – загадочная фигура девушки-Монро во главе новаторской и самобытной панк-поп-группы.
Феномен блондимании стал еще очевиднее, стоило коллективу прибыть на автограф-сессию в музыкальный магазин «Our Price» на Кенсингтон-Хай-стрит. Беспрецедентные сцены массовой истерии стали для Blondie сюрпризом, вдохновляющим и неожиданным одновременно. «Мы думали, что туда придет несколько сотен человек, но никак не две тысячи. Полиции пришлось даже перекрыть улицу, чтобы ничего не случилось. Фантастика», – сияла Дебби.
Найджел, который в тот вечер случайно оказался по ту сторону закрывшихся дверей автобуса, когда группа покидала улицу, вспоминал: «Это точно было знамением свыше. Тысячи человек вместо пары сотен – шутка ли?».
«Мы с Дебби большие любители устраивать “сцены” при всем честном народе. Что может быть лучше подобного фокуса в музыкальном магазине? – усмехается Крис. – Теперь мы сможем эпатировать публику в куда больших масштабах».
Глава 9
За все надо платить
«В Нью-Йорке на улице живет блохастая собака, которая зарабатывает на гастролях больше, чем мы».
Крис Стейн
В октябре 1978 года Крис с Дебби вернулись домой для решения накопившихся проблем. Только что завершилась серия европейских концертов, прошедших в городах Германии, а также в Швейцарии и Франции.
Пара перебралась в пентхаус на Западной 58-ой улице, который ранее принадлежал актрисе Лилиан Рот, звезде «Paramount Pictures» 1930-х годов.
«Все считают, что мы миллионеры, а в Нью-Йорке можно увидеть наш просторный пентхаус… в аварийном здании. Гонорары за выступления выплачиваются с задержкой, и, вопреки газетным сплетням, мы живем в старой убогой лачуге», – говорил Крис.
«Краска облупилась, крыша протекает, на стенах плесень, – добавляет Дебора. – Но нам здесь нравится, это наш дом».
«Договор аренды подписывал мой дядя, – признался Крис. – Потом его забрала моя мама, и я уже не мог переписать его на себя. Чертово агентство! Чтобы вернуть себе квартиру, мне
