Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер
Однако система в лице «Chrysalis Records» не пришла в восторг от незаурядного таланта группы. «Наша звукозаписывающая компания не приняла Parallel Lines, – рассказывала Дебби. – Они ожидали услышать панк-рок, смешанный хоть с соусом сальса, хоть с безе, хоть с горчицей, лишь бы это можно было намазать на хлеб, но никак не то, что мы сделали. Стоило тянуть нас до третьей пластинки, чтобы потом отшить? В “Chrysalis Records” устроили совещание и единогласно заявили: “Нет. Это все нужно переделывать. Немедленно”».
Чтобы убедить компанию в потенциальном успехе нового альбома, потребовалось вмешательство Чепмена. «Майку пришлось побороться», – говорила Дебора. Словно подчеркивая масштаб взаимного непонимания, руководство «Chrysalis» пропустило мимо ушей и «Heart Of Glass», и «Sunday Girl», и «Hanging On The Telephone», выпустив в качестве сингла в США песню «I’m Gonna Love You Too». По логике руководства, недавний выход в прокат фильма «История Бадди Холли» с Гэри Бьюзи в главной роли должен был возродить популярность автора оригинальной композиции. Но сингл провалился. «Не думаю, что Blondie не завоевали бы Америку без каких-то специальных ухищрений, – размышлял Дести. – Я думаю, нам достаточно адекватно выбирать синглы и оставаться собой».
«Picture This» стал первым синглом из Parallel Lines в Великобритании. Вышедший 12 августа, он сразу же взлетел на 12-е место в чартах, став очередным пропуском Blondie в «Top Of The Pops».
Пока группа находилась в Лондоне, в галерее «Mirandy» состоялась выставка фоторабот Криса Стейна «Blondie In Camera», посвященная первым трем годам существования коллектива. На открытии побывал и наш старый знакомый Крис Нидс.
Информация о мероприятии мгновенно разнеслась по разветвленной сети фанатов Blondie, которая росла не по дням, а по часам. Столпившись у места проведения, сотни юношей и девушек прижались носами к стеклу, в то время как представители элитарной прессы поглощали бесплатную выпивку, изредка бросая ленивый взгляд на экспонаты. Вскоре у входных дверей под крики возбужденной толпы появляются участники Blondie. Клем бросает в публику несколько промо-копий Picture This, и поклонники, толкаясь и галдя, пытаются заполучить себе ценный экземпляр. Температура растет, и выставочный зал уже напоминает турецкую баню. Барабанщик Blondie готов рвать и метать, а Дебби под шквал вопросов от журналистов, когда она планирует заводить детей, юркает между камерами и высокопоставленными лицами. «Дебби, я хотел бы познакомить вас… Подойдите, пожалуйста… Можете надуть губки для фото?…». Мы с Крисом находимся в дальнем углу, и когда она проходит мимо нас, я предлагаю посадить ее в тележку из супермаркета и катать по залу от одного журналиста к другому. «О, только не подавайте им эту идею!» – стонет она. Когда мы, наконец, решаем покинуть здание и пробираемся сквозь толпу к ожидающему нас лимузину, фанаты прыгают на машину, бьют по окнам и неистово визжат. Кто-то в очередной раз вспоминает битловскую «Hard Day’s Night», и мы понимаем, что на смену одержимости ливерпульской четверкой пришла самая настоящая «блондимания». Кажется, нация обрела новый, безупречный поп-символ, одетый в наряд в стиле «пин-ап» и сумевший вырваться за пределы узких рамок панк-рока.
Два дня спустя я посещаю небольшой убогий репетиционный зал, где Blondie работают над песнями со своего нового альбома. Атмосфера здесь коренным образом отличается от той, что царила на фотовыставке. Пока Дебби отсутствует (она уехала на очередные интервью), участники доводят до ума «11:59» и «Hanging On The Telephone». Проклятый лозунг «Blondie – это группа» обретает новый смысл: энергичные и подтянутые ребята веселятся вовсю. Внезапно в зал заходит Дебби в темных очках, замирает и, ничего не говоря, снова уходит. Девушка измотана банальными и одинаковыми вопросами, которые ей задают изо дня в день, и беспощадным графиком, который с самого начала гастрольного тура не подразумевает ни одного выходного дня. Еще не скоро она вернется в этот бункер, изолированный от внешнего мира, чтобы прийти в себя и наконец заняться музыкой. Тяжелая работа способствует росту популярности, но совсем не оставляет сил. Плотное расписание окончательно утомило Дебору. Иногда ребятам удается ее развеселить и поддержать, но чаще всего она просит оставить ее в одиночестве, чтобы восстановить силы и не портить никому настроение. Этим вечером Дебби заметно оживилась, вспомнив неловкую историю о ночном конфузе Криса, когда от его метеоризма сотрясались стены номера. «Меня чуть не сдуло с кровати!» – хихикает Дебби. Затем она присаживается на табурет и ангельским голосом исполняет «11:59», и, кажется, у меня появился любимый трек из альбома. Из головы теперь не выходят слова припева «Сегодня ночью, может, мне конец / 11:59 на часах и я хочу остаться жить». Что же такого должно произойти в полночь? Загадка под стать песням их предшественниц из Shangri-Las.
Оглядываясь нынче назад, я понимаю всю уникальность момента, в котором мне посчастливилось тогда оказаться. Возможность присутствовать на репетиции Blondie, наблюдать за рабочим процессом, делиться идеями, и, в конце концов, дружно смеяться (как правило, над собой) вместе с ними, выпадает раз в жизни. Меня как «типичного английского фаната» просят оценить, насколько уместно присутствие песни Бадди Холли «I’m Gonna Love» в репертуаре Blondie. Спустя две минуты я киваю головой, а затем бросаю взгляд на Дебби, которая явно напряжена. Беседуя о плотном графике, я напоминаю ей, что она – всего лишь человек. «Знаю, но порой и сама об этом забываю». В ближайшие выходные Blondie опробуют свой новый репертуар в Фулхэме. В качестве номеров на бис группа выбрала песню «Funtime» из репертуара Игги и «Get It On» группы T. Rex. Четырьмя годами ранее в том же самом месте, я стал свидетелем выступления Mott The Hoople с Миком Ронсоном незадолго до их распада. Нынешняя ситуация больше походит на возрождение. Подготовленные Майком Чепменом музыканты Blondie готовы выйти железным маршем и на большую музыкальную сцену, и на сцены концертных залов по всему миру.
До релиза альбома Parallel Lines, назначенного на 8 сентября 1978 года, осталось решить вопрос с дизайном обложки. Питер Лидс предложил использовать фотографию, на которой жизнерадостные музыканты стоят позади Дебби, принявшей вызывающую позу, и, уперев руки в бока, смотрят в объектив с непробиваемым выражением лица. Снимок не понравился группе дав еще один повод увериться в своем бесправном положении и пополнив список коллективных претензий к менеджеру.
В июле, пока
