Муртаза Мутаххари и Исламская революция в Иране - Исмагил Рустамович Гибадуллин
Основной доминантой в процессе «социальной эволюции» М. Мутаххари считает «возвышение», то есть «переход из одной плоскости в другую», качественное изменение сущности индивидуума и социума, сравниваемое со «сменой одной стороны монеты на другую». Конечной стадией «возвышения» является «господство духовного начала над животным».
Принципиально важно отметить, что в качестве одной из характеристик идеального общества и человека М. Мутаххари называет свободу. Освобождение человека от «гнета животной природы», «возвышение человеческой сущности» по мере «социальной эволюции» означает нарастание его исторической субъектности, преодоление им объективных законов и схем исторического развития, связанных с диктатом материально-биологических факторов. Свобода как метафизическая категория, к которой постоянно апеллирует М. Мутаххари, является одной из ключевых в его трудах и поэтому заслуживает отдельного рассмотрения.
Таким образом, М. Мутаххари понимает «социальную эволюцию» как вдохновленный Богом, субъективный по своей природе, гармоничный процесс духовного и материального возвышения человечества, итогом которого является совершенное состояние общества и человека. Очевидна ее связь и преемственность с концепциями средневековых исламских философов, таких как Ибн Сина, аль-Фараби и др. В основе концепции М. Мутаххари лежит характерная для богословской и философской мысли средневекового мусульманского Востока идея «добродетельного града» (перс, мадине-йе фазеле, араб, мадинату-ль-фадыйля), восходящая к платоновским трактатам. Но вряд ли можно утверждать, что логика рассуждений М. Мутаххари идентична логике его средневековых предшественников. М. Мутаххари творчески развил эту, казалось бы, архаичную концепцию, рассматривая ее в контексте процессов модернизации, охвативших традиционное иранское общество, опираясь на новый, незнакомый средневековым мыслителям опыт.
Следует обратить внимание на то, что концепция «социальной эволюции» формирует альтернативное представление о прогрессе общества, прогрессивных тенденциях в историческом процессе, в корне противоположное господствовавшим в иранском обществе западническим схемам. Противопоставляя духовное содержание ислама западному материализму, техницизму и сциентизму, М. Мутаххари снимает укоренившийся в Иране комплекс развивающейся страны, вызывающий напряженное ощущение своей периферийности и отсталости. Лишь обосновав приоритет духовного роста над материальным, можно было побороть европоцентристские стереотипы, которые прочно вошли в сознание нескольких поколений иранского народа, и дать ему ощущение своей непосредственной причастности к мировому прогрессу и развитию.
Можно сделать вывод о том, что концепция «социальной эволюции» играет важную роль в системе религиозно-философских и общественно-политических воззрений М. Мутаххари и служит цели обоснования преимущества ислама перед другими идеологиями, стоящими в стороне от реального развития человеческого потенциала в ходе истории.
Чтобы осмыслить роль «тоухидной идеологии» М. Мутаххари и выдвинутой на ее основе концепции «социальной эволюции человека», имеющей социально-и историко-философскую направленность, необходимо понимать, кому были адресованы эти идеи. М. Мутаххари рассматривал в качестве адресата своего послания новое поколение иранцев, которое, получая образование в университетах, подвергалось интенсивному влиянию западных идей, по сути, определявших его мировоззрение. Перед М. Мутаххари стояла задача найти наиболее адекватные средства и каналы коммуникации с этим поколением, что не могло не оказывать влияние и на само содержание «тоухидной идеологии», формировавшейся в условиях коммуникативного диалога с распространявшимися в иранском обществе новыми идеями и концепциями.
Поэтому в данной главе следует коснуться восприятия мыслителем и общественным деятелем М. Мутаххари проблемы разрыва между двумя поколениями иранского общества, порожденного процессами модернизации и вестернизации в Иране, а также его отношения к новой интеллектуальной силе этого поколения -светской интеллигенции. Новое поколение, особенно наиболее активная его часть, пропагандировавшая западный образ жизни, ценности и идеи, как правило, негативно воспринимало исламскую традицию или отдельные ее аспекты, идущие вразрез с современностью.
Проблема молодежи, а точнее, проблема «правильного руководства» ею, беспокоила М. Мутаххари на протяжении всей его жизни. Преподавание в светских и религиозных учебных заведениях, чтение лекций в различных молодежных и студенческих организациях отражало его стремление повлиять на формирование образа мысли молодого поколения, принять живое участие в его воспитании. Даже во время революционных событий он не оставлял своей миссии учителя и воспитателя, в своей деятельности отдавая приоритет разъяснительной работе с населением, необходимости «указания благого и предостережения от дурного» (амр бе маруф ва нахи аз монкар). Такую же позицию воспитателя он занимал по отношению к своим идеологическим оппонентам (большинство которых действительно годились ему в сыновья), используя мягко-назидательный тон в полемике с ними.
М. Мутаххари считал, что в вопросах «руководства молодым поколением» (рахбари-йе насл-е джаван) следует руководствоваться «известным исламским принципом, согласно которому в священной религии ислам ответственность распределяется между людьми». «Каждое поколение несет ответственность перед следующим поколением», поэтому М. Мутаххари уделяет особое внимание разработке методов воспитания молодежи. Кроме того, М. Мутаххари утверждает, что «методы руководства всегда относительны и временны», так что «одно общее предписание не может подходить всем людям и поколениям, живущим в разные времена»[375]. Обосновывая необходимость выработки новых методов религиозной индоктринации молодежи, более адекватных духу времени, М. Мутаххари приводит высказывание шиитского имама Джафара б. Мухаммада ас-Садика: «Человек, полностью осведомленный о времени, в котором он живет, никогда не впадет в недоумение (относительно окружающих вещей)»[376].
Признание исторической обусловленности методов «руководства молодежью», их множественности и вариативности создавало дополнительные предпосылки для пересмотра самим М. Мутаххари традиционных, устоявшихся среди шиитских улемов подходов к организации религиозного образования и религиозного просвещения молодежи.
Секуляризация общественного сознания, отход от религиозного мировоззрения, имевшие место среди иранской интеллигенции, общее ослабление влияния шиитских религиозных институтов на жизнь общества в результате политики династии Пехлеви создавали ситуацию конфликта между «старым» и «новым» поколениями. В этих условиях религия отходила на самую обочину общественной жизни, теряла свой авторитет и социальную опору, что остро переживалось шиитским духовенством. Большая его часть не сумела выработать адекватного понимания сути происходящих перемен и заняла конфронтационную позицию по отношению к самим носителям новых тенденций, то есть светски ориентированной молодежи. М. Мутаххари следующим образом описывает типичную реакцию шиитского духовенства на критические выпады светской молодежи: «Когда они (молодое поколение – И.Г.) разговаривают с нами, мы можем только скривить лицо, отпустить несколько саркастических шуток с минбара или же начать ругать их за ошибки и говорить им плохие вещи».
Такое отношение к «новому поколению», по мнению М. Мутаххари, определяется его восприятием в глазах большинства шиитских улемов как «поколения людей, занятых только собой и лишь потакающих своим низменным желаниям». М. Мутаххари, в свою очередь, предлагает отойти от исключительно
