Муртаза Мутаххари и Исламская революция в Иране - Исмагил Рустамович Гибадуллин
Скептицизм ученого в отношении термина «прогресс» частично может быть объяснен особенностью восприятия его в современном ему иранском обществе. Иран принадлежал к числу развивающихся стран, импортирующих товары, технологии и идеи с Запада, то есть выступал в пассивной роли реципиента результатов западного прогресса. Такое положение дел создавало ситуацию догоняющего развития, когда прогресс (научно-технический, общественный и пр.) как таковой не происходил, уступая место имитации западных образцов. М. Мутаххари, отмежевываясь от самого термина «прогресс», а вместе с тем и от всего опыта прогрессивного развития западной цивилизации, обращал внимание на принципиально отличный путь развития, дарующий иранскому обществу осознание своей субъектности в истории.
М. Мутаххари настаивает на субъективности исторического процесса, его зависимости от «действий, планов и устремлений самого человека». В связи с этим он использует термин шиитской догматики «аль-бада’» (ар. «появление», «возникновение»), означающий «изменение божественного мнения, решения, вызванного изменением конкретных обстоятельств»[367] и не имеющий аналогов в суннитском исламе. «Аль-бада’» противоречит идее универсального предопределения и используется для обоснования индивидуальной активности человека, его способности своими поступками решать свою судьбу. Прибегая к этой традиционной шиитской доктрине, М. Мутаххари доказывает центральную роль волевых усилий человека в процессе «социальной эволюции». С точки зрения М. Мутаххари, «человек создает историю, а не история – человека»[368], а значит, процесс исторического развития носит производный по отношению к его участникам характер.
Исследуя сущность «социальной эволюции», М. Мутаххари задается тремя вопросами:
1)«Эволюционировало ли и возвышалось ли человечество на протяжении своей истории?»; 2) «Будет ли эволюционировать человечество в будущем и эволюционирует ли оно в настоящем?»; 3) «Если человечество эволюционирует, то каков тот идеал или, по выражению средневековых мусульманских философов, «добродетельный град», к которому придет человечество, и каковы его особенности?»[369].
Считая, что «Коран рассматривает историю таким образом, чтобы она была путеводителем в будущее», М. Мутаххари анализирует опыт исторического развития человечества. При попытке ответить на свой первый вопрос он рассматривает различные версии прогресса и развития человечества в историческом прошлом, в каждой из которых он определяет доминирующий принцип или цель развития, после чего делает выводы о том, соответствуют ли эти версии выдвинутым им критериям «социальной эволюции» как процесса «возвышения».
В истории человечества М. Мутаххари выделяет несколько тенденций, которые принято ассоциировать с прогрессом и эволюционным развитием: «развитие техники», «усложнение социальной структуры», «социальная дифференциация», прогрессивность каждой из которых он ставит под сомнение. Все эти тенденции, характеризующие уровень общественного прогресса,
в своем дальнейшем развитии, по его мнению, не несут реального «возвышения человеческой природы» и вообще грозят человечеству страшными катаклизмами и утратой видового единства.
Отдельно он рассматривает развитие «взаимоотношений людей друг с другом», то есть нравственно-этический аспект общественной жизни, который он определяет как составную часть «социальной эволюции». Критерием нравственно-этического развития общества он считает «спокойствие и счастье людей»[370]. Другую линию «социальной эволюции» М. Мутаххари видит во «взаимоотношении человека с самим собой», то есть его духовности и «освобождении от проявлений животного начала». В сфере духовной жизни человека он отмечает особую роль «пророков и религии», которые были единственным фактором ее успешного развития в прошлом[371]. В этих двух областях, как он считает, на протяжении последних веков никакого развития будто бы не происходило, и даже имеет место регресс. Уподобляя человечество живому организму, в котором тело – это «взаимоотношения людей с природой» и «социальная структура общества», а дух – «взаимоотношения людей между собой» и «духовное развитие», он приходит к выводу о преимущественно «телесном», «физическом» развитии современного человечества.
Игнорирование двух последних линий прогресса в современном обществе приводит к искаженному и неправильному пониманию будущего человечества. Чрезмерное и непропорциональное развитие «физических» качеств социального организма приводит к нарастанию хаоса, отчуждения и пессимизма в отношении будущего. В обществе получают распространение деструктивные идеи, звучат призывы к самоубийству и массовому насилию. Такой М. Мутаххари представляет картину заката западной цивилизации, которая «не смогла изменить человека», «не могла для него ничего сделать», потому что не обращалась к «сущности человека» (махият-е энсан)[372].
Во многих западных идеологиях М. Мутаххари усматривает признаки пессимизма в отношении природы человека и будущего человечества. Также он рассматривает доктрины марксизма и экзистенциализма, определяя их как «нереалистичные идеологии», в которых инструментом преобразования, развития человека являются идеи или ценности, придуманные самим человеком.
«Может ли идеология, которая в основе является лишь мыслью, философией, не сведущей о духовных устремлениях человека, о его сущностной реальности, направлять человека, воспитывать его, давать ему высокие ценности?»[373] М. Мутаххари, опираясь на историю человечества, выражает сомнение в том, что какие-либо доктрины, разработанные «самими людьми в своих интересах», смогут вывести их из тупика и направить по пути дальнейшей «социальной эволюции».
Ислам, источником которого является «божественное послание», он признает единственной идеологией, способной обеспечить полноценный прогресс человечества, призванной установить гармоничное соотношение «высоких» (‘олйа) и «низких» (софла) аспектов человеческого бытия. Ислам стимулирует в человеке самопознание (ходшенаси), что в конечном итоге приводит к раскрытию его истинной природы. Конечной целью «социальной эволюции» М. Мутаххари считает «совершенного человека» (энсан-е камель) и «совершенное общество» (джамее-йе камель), что возможно лишь после освобождения духовного начала человеческой натуры от ее физических, животных, биологических проявлений.
Для достижения обществом совершенного состояния необходима победа ислама в двух «высших» сферах «социальной эволюции» – «взаимоотношениях людей между собой» и «взаимоотношении человека со своей душой». В первом случае речь идет о борьбе «партии Аллаха» (хезболлах) с «партией сатаны» (хезб-ош-шайтан), которая в итоге приведет к установлению справедливого исламского государства. Он характеризует этот этап как «победу добродетели, богобоязненности, справедливости в обществе», то есть полнейшее воплощение религиозных идеалов. Во втором случае М. Мутаххари прибегает к другой авторитетной богословской доктрине «великого джихада» (джехад-е акбар), обозначающей борьбу верующего со своими недостатками, которая по своей значимости превосходит противоборство с внешним врагом. Человек, достигший степени «энсан-е ка-мель», становится «аргументом Бога» (ходжат-е хода), то есть исполняет свое высшее предназначение. Когда человечество достигнет совершенства в двух вышеназванных областях, оно будет готово к встрече Имама Махди, ожидание пришествия которого является одним из центральных мотивов в вероучении шиитов-имамитов[374].
Эсхатологический мотив в трактовке конечного итога «социальной эволюции» служит ориентиром, опорной точкой
