Писательские семьи в России. Как жили и творили в тени гениев их родные и близкие - Елена Владимировна Первушина
Но вскоре ему предстоит убедиться, что в Молдавии живут не какие-то особенные люди, у них те же проблемы, достоинства и пороки, что и у великороссов. И что ради решения этих проблем они могут пойти на преступление. И снова перед нами обаятельная и харизматичная, страстная и своевольная главная героиня, которую, однако, ее страсти не доводят до добра. И ее сестра, более рассудительная и «положительная», которая ищет спокойного прочного счастья, ради которого ей не придется поступаться своими представлениями о чести. Но к чему придут обе сестры и подпоручик Денисьев в итоге?
С 1914 года Федор Федорович служит в Сводном пограничном полку заместителем командира, участвует в Первой мировой войне. Получает звание полковника, становится командиром Дрисского пехотного полка. Но 9 февраля 1916 года по дороге в свою часть скоропостижно умирает в полевом военном госпитале в Бердичеве.
Нам остались его произведения. Они не поражают оригинальностью, но, безусловно, автор хорошо знает, о чем пишет, проблемы, с которыми сталкиваются его герои, понятны ему и нам. Он много думал о них и, более того, глубоко их прочувствовал. Поэтому так интересно следовать за ним в его поисках истины.
Федор Иванович Тютчев писал:
Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои —
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи, —
Любуйся ими — и молчи.
Но Федор Федорович Тютчев, напротив, делает ставку на полную откровенность. И эта откровенность пусть человека вполне заурядного, но порядочного и изо всех сил пытающегося прожить жизнь честно — бесценна.
Глава 3
Писатели из Ясной Поляны — писатели в семье Толстых
Писатель русский до мозга костей
«Гр. Толстой — писатель русский до мозга костей, — писал Тургенев французскому издателю Эдмону Абу, предлагая тому перевести на русский язык и издать „Войну и мир“, — и те французские читатели, которых не оттолкнут некоторые длинноты и странность некоторых суждений, будут вправе сказать себе, что „Война и мир” дала им более непосредственное и верное представление и о характере и темпераменте русского народа, и о русской жизни вообще, чем если бы они прочитали сотни сочинений по этнографии и истории».
Тургенев, разумеется, пристрастен. Трудно представить себе француза (кроме разве что узкого специалиста), который читает целые тома «по этнографии и истории», сравнивает их с произведением Толстого и приходит к выводу, что оно более информативно. И в самом деле, разве может один роман (даже в четырех томах) дать представление обо всем русском народе и всей русской культуре? Даже для того, чтобы провести прямую, необходимо задать координаты двух точек, а ведь история и культура целого народа — это отнюдь не прямая.
Вероятно, если бы Тургенева попросили расшифровать его слова, то он сказал бы, что при чтении романов Толстого у него возникает ощущение России, русского духа, как оно возникало у героев «Войны и мира», наблюдавших за пляской Наташи.
Помните эти строки? «Где, как, когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала, — эта графинечка, воспитанная эмигранткой-француженкой, — этот дух, откуда взяла она эти приемы, которые pas de chale[59] давно бы должны были вытеснить? Но дух и приемы эти были те самые, неподражаемые, неизучаемые, русские, которых и ждал от нее дядюшка. Как только она стала, улыбнулась торжественно, гордо и хитро-весело, первый страх, который охватил было Николая и всех присутствующих, страх, что она не то сделает, прошел, и они уже любовались ею».
Наташа (как и другой персонаж «Войны и мира» — Платон Каратаев) относится к числу любимых героев Толстого, у которых все получается само собой, инстинктивно, «впитывается из воздуха». «Она не удостаивает быть умной», — рассказывает княжне Марье Пьер, когда та спрашивает его мнение о невесте брата. Пьер и княжна Марья, да и сам Толстой, — из других. Им ничто не дается легко. Они все время оценивают себя, свое поведение, примеряя к себе самые высокие критерии, и редко остаются довольны. (Впрочем, и сама Наташа, повзрослев, познала сомнения и угрызения совести.)
Толстого (который, в отличие от Пьера и княжны Марьи, публичная фигура) также часто оценивали другие. И часто находили, что он «делает не то»: ходит в крестьянской рубахе и босиком, не ест мяса, протестует против смертной казни, а потом и вовсе бросает семью. Причем бросает ее вовсе не так, как это делают «приличные люди», не уезжает с любовницей на курорт, а уходит тайком, рано утром, один, «из идейных соображений», порывая со всей предыдущей жизнью, и умирает на маленькой железнодорожной станции. Нелепый человек. Неудобный.
Возможно, дело было в том, что Толстой остро чувствовал: человеку дается только одна попытка, и он просто обязан сделать все, что возможно, для того, чтобы прожить свою жизнь так, как ему представляется правильным. Он обязан искать это «правильное», не отвлекаясь на такие мелочи, как репутация в обществе, рискуя собственной жизнью, своим физическим существованием, ради спасения своей души.
Давайте перечитаем еще один эпизод из «Войны и мира». Пьер Безухов спит ночью на холодном постоялом дворе и во сне мучительно ищет ответ на те же вопросы, которые не давали покоя Толстому.
«Война есть наитруднейшее подчинение свободы человека законам бога, — говорил голос. — Простота есть покорность богу; от него не уйдешь. И они просты. Они, не говорят, но делают. Сказанное слово серебряное, а несказанное — золотое. Ничем не может владеть человек, пока он боится смерти. А кто не боится ее, тому принадлежит все. Ежели бы не было страдания, человек не знал бы границ себе, не знал бы себя самого. Самое трудное (продолжал во сне думать или слышать Пьер) состоит в том, чтобы уметь соединять в душе своей значение всего. Все соединить? — сказал себе Пьер. — Нет, не соединить. Нельзя соединять мысли, а сопрягать все эти мысли — вот что нужно!
