Муртаза Мутаххари и Исламская революция в Иране - Исмагил Рустамович Гибадуллин
После того, как Хомейни согласился с необходимостью публично осудить идеи Шариати, 14 декабря 1977 г. М. Мутаххари и М. Базарган официально выступили с совместным заявлением по поводу идей и трудов покойного А. Шариати, которое было распечатано большим тиражом и стало распространяться среди молодежи.
В этом заявлении, выдержанном в спокойном тоне, были отмечены положительные и отрицательные стороны А. Шариати. Вместе с тем было указано на неграмотность А. Шариати в вопросах фикха и возникавшие в этой связи ошибки, на исправление которых сам А. Шариати дал согласие незадолго до смерти.
При этом на А. Шариати была возложена ответственность за возникший раскол в исламском движении и разгул антиклерикализма в его рядах, которые почти свели на нет успехи исламского движения: «То, что произошло за последние двадцать-тридцать лет, и книга «Марджа’ият ва руханият» тому свидетельство, -это создание моста между древней и новой культурой, между старым образованным классом и новым, между западной и восточной мыслью, и, в конце концов, между университетской средой и духовенством. К несчастью, доктор (Шариати) не сыграл положительной роли в этом процессе, а скорее в некотором смысле сыграл отрицательную роль, о чем его ранее уже предупреждали »[279].
Это письмо всколыхнуло общественное мнение, резко настроив сторонников левых группировок против М. Мутаххари. М. Базарган по ряду причин оказался в стороне от бури негодования. Спустя некоторое время в доме М. Базаргана взорвалась бомба, что могло быть провокацией со стороны САВАК, при этом на него начали оказывать давление наиболее фанатичные сторонники А. Шариати, которые пустили слух о том, что М. Базарган отказался от своей подписи. После смерти А. Шариати и последовавшего за ней совместного заявления М. Мутаххари и М. Базаргана лидер «Форкан» А. Гударзи вдруг заговорил о «подлом союзе реакции и интеллектуалов-модернистов»[280]. Они также начали распространять заявления о том, что М. Мутаххари сотрудничал с САВАК, и даже назвали его в одном из таких заявлений «убийцей Шариати»[281].
Участие М. Базаргана в качестве соавтора обращения, по всей видимости, достаточно номинальное, было необходимо, чтобы оказать воздействие на интеллигенцию и показать, что причина заявления кроется вовсе не в конфликте между духовенством и интеллигенцией, а в идейных отклонениях А. Шариати от норм ислама, ведь М. Мутаххари ранее выступал с критикой идей и самого М. Базаргана[282].
Позже, с началом первых революционных выступлений народа, 22 января 1978 г. М. Базарган подготовил еще одно заявление, в котором более подробно разъяснил свое отношение к А. Шариати. Он пояснил, что заявление было неверно истолковано и использовано противниками для разжигания разногласий. Он заверил, что никто, включая А. Шариати, не застрахован от ошибок, и «ошибки Шариати – это необходимое следствие его трудов и интеллектуальной плодовитости»[283]. 1 февраля 1978 г. в свет вышла новая совместная прокламация М. Мутаххари и М. Базаргана, в которой идеи А. Шариати были подвергнуты критике уже в гораздо менее резких выражениях[284]. Эта мера, однако, не могла исправить возникшего положения, и М. Мутаххари превратился в одну из самых ненавистных фигур для ОМИН, а также множества симпатизирующих им молодых иранцев.
В марте 1978 г. М. Базарган получил письмо от группы иранских студентов, обучавшихся в Лос-Анджелесе и питавших особую симпатию к А. Шариати, порой доходившую до фанатизма: «именно доктор Али Шариати за всю историю шиизма впервые предложил весьма ценный научный метод постижения ислама. И это и есть одно из его величайших дел, которое сделало его имя вечным в истории ислама и в особенности шиизма»[285].
В этом письме, которое отразило настроения значительной части иранской молодежи, в особенности студентов зарубежных вузов, наиболее подверженных пропаганде ОМИН, давалась очень резкая оценка М. Мутаххари, которого, поддавшись юношескому максимализму, они воспринимали как врага революции: «…молодое поколение мусульман не имеет ничего общего с такими, как Мутаххари, для которого проблемы народа – это не проблемы, которые кормятся за счет народа, которым безразлично, что умирают тысячи мусульман, а миллионы остаются без крова, что истинный ислам подвергается искажениям, а вера становится жертвой интриг палачей нашего времени. Мы не считаем настоящими учеными ислама тех, кто сидит, подобно Усману, и толкует об Али, чтобы считать себя обязанными слушать их фетвы…»[286].
Подобное отношение к М. Мутаххари, как и антиклерикальная ориентация в целом, затрагивали и определенную часть либеральных националистов, отличавшихся левым уклоном. В мае 1978 г. уже представители Движения за свободу Ирана, находившиеся за рубежом (Иазди, А. Банисадр, С. Готбзаде и др.), сделали заявление, в котором возложили ответственность за смерть
А. Шариати на «шахский режим и антинародные силы, а также своекорыстных людей, которые в этой жертве увидели проявление «божественной справедливости» (это был намек на одно из высказываний М. Мутаххари-И.Г.)»[287].
Таким образом, М. Мутаххари вызывал неприятие даже у той категории светских деятелей исламского движения, которые поддерживали связь с Имамом Хомейни и формально пользовались его поддержкой. В их глазах он был препятствием на пути союза революционного духовенства в лице его лидера Хомейни с многочисленными левыми группами, которые пользовались широкой популярностью в молодежной среде. Этот союз был изначально принципиально невозможен из-за серьезных идеологических расхождений между шиитскими улемами и светскими группировками, которые до некоторого времени оставались незаметными и со всей силой проявились уже после победы Исламской революции, в первые годы существования Исламской Республики Иран. М. Мутаххари, будучи идеологом исламского движения, находился на переднем крае идеологического противостояния между духовенством и светской интеллигенцией, являвшихся двумя полюсами этого движения, каждый из которых обладал собственным идеалом и стремился к полной гегемонии. Поэтому именно он принял вызов и канализировал на себя недовольство светских исламистов, которые в подавляющем большинстве признавали политический авторитет Хомейни и некоторых других религиозных деятелей, но последовательно отвергали сами идейно-теоретические основы идеологии шиитского духовенства, которые нашли выражение в идеях М. Мутаххари.
1.5. М. Мутаххари как политический деятель и идеолог Исламской революции 1978-1979 гг. в Иране
Исламская революция 1978-1979 гг. в Иране была вызвана к жизни рядом социальных, политических, экономических, культурных и идеологических причин, представить полное изложение которых в рамках
