Культура в ящике. Записки советской тележурналистки - Татьяна Сергеевна Земскова

Предстанет нам, как ангел нежный.

И где тоски ее мятежной

Душа узнать не может вновь.

Но все любови его были несчастливыми. В Середниково он встретил Екатерину Сушкову, которая посмеялась над чувством шестнадцатилетнего юноши. Чуть позже страстно влюбился в Наталью Иванову, которой посвятил сорок стихотворений, но и на этот раз его ждало разочарование. Видимо, единственной любовью поэта была Варенька Лопухина, с которой он познакомился в Москве, живя с бабушкой в доме на Малой Молчановке, где сейчас располагается музей Лермонтова.

Любовь молодых людей была взаимной, но родители отдали Вареньку за господина Бахметова, более состоятельного и солидного человека. Для Лермонтова, как говорил Золотусский, замужество Вареньки стало не изменой, а истинной потерей. Любовь к Варваре Лопухиной поэт пронес через всю жизнь. Именно ей он посвятил одно из лучших своих стихотворений «Молитва».

Я, матерь божия, ныне с молитвою

Пред твоим образом, ярким сиянием,

Не о спасении, не перед битвою,

Не с благодарностью иль покаянием,

Не за свою молю душу пустынную,

За душу странника в свете безродного;

Но я вручить хочу деву невинную

Теплой заступнице мира холодного.

Эти строки Лермонтов написал в Петербурге, когда сидел на гауптвахте в наказание за стихотворение «На смерть поэта», написанное сразу же после гибели Пушкина.

Мы снимали подлинный автограф этого сочинения в Пушкинском доме. В Петербурге на Черной речке Золотусский рассказывал и об истории дуэли Лермонтова с французским посланником де Барантом, за которую он снова попал под арест, а потом был выслан на Кавказ.

Перед отъездом в доме Карамзиной, где обычно собирался литературный бомонд, Лермонтов прочитал друзьям свои «Тучки небесные».

Тучки небесные, вечные странники!

Степью лазурною, цепью жемчужною

Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники

С милого севера в сторону южную.

Режиссер Александр Шувиков придумал необычный ассоциативный образ для этого текста, известного всем со школьной скамьи. На экране не было ни облаков, не туч, мчащихся по небу. Зритель видел как бы самого Лермонтова, который ехал в кибитке из Петербурга на Кавказ по бескрайней заснеженной России.

Да, это он – изгнанник, которому «чужды страсти и чужды страдания». Это он – «вечно холодный, вечно свободный», у которого «нет родины и нет изгнания».

«“Отчизна там, где любят нас”, – цитировал Золотусский слова Лермонтова уже из другого сочинения. – А если не любят, если не понимают? Разве не может случиться такое с каждым?» Последний вопрос наш автор обращал уже к современному зрителю.

Но самые важные и необычные съемки проходили у нас в Пятигорске и его окрестностях. Снимали в начале ноября, но было тепло, даже солнечно. В Пятигорске тоже существовал музей Лермонтова – небольшой, уютный, приветливый. Милый директор Николай Васильевич Маркелов провел для нас небольшую экскурсию, потом показывал памятные места, связанные с романом «Герой нашего времени».

На следующий день мы отправились в горы, долго петляли по серпантинной дороге, которая поднималась все выше и выше, наконец остановились и увидели настоящее чудо: необозримая ширь, золотистая ковыль, коричневые горы, белые брошенные домики, похожие на сакли, и совсем близко, казалось, протяни руку – застывший ледяной Эльбрус, а над ним – светло-голубое небо, ниже – ярко-синяя полоса, похожая на море, и наконец – земля. Все мы замерли от изумления, почувствовали себя вольными птицами, словно и в самом деле очутились между небом и землей.

Игорь Петрович тоже преобразился, он был бодр, вдохновенен и красноречив. «Здесь, в этом пространстве между небом и землей, – говорил он, – обитают герои двух самых заветных творений Лермонтова: поэмы “Демон” и романа “Герой нашего времени”. Очень редко ставят два эти произведения рядом».

Мне вспомнились строки из поэмы «Демон».

 То не был ангел-небожитель,

 Ее божественный хранитель,

 Венец из радужных лучей

 Не украшал его кудрей.

 То не был ада дух ужасный,

 Порочный мученик – о нет!

 Он был похож на вечер ясный:

 Ни день, ни ночь, – ни мрак, ни свет.

Игорь Петрович считал, что в романе «Герой нашего времени» чуть ли не впервые в русской литературе изображен не лишний человек, как мы привыкли думать, а человек несчастливый.

«Так почему же несчастен Печорин? – спрашивал себя Золотусский, и сам же находил ответ. – Он красив, он здоров, он молод, он богат. Он несчастлив потому, что ни во что не верит, у него нет веры. Веры – в высшем смысле этого слова. Печорин – герой той эпохи, которую можно назвать временем сомнений. Он несет это бремя сомнений на своих плечах и в своем сердце».

Потом Золотусский обращался уже к современному поколению с тем же вопросом: «А разве сегодня все мы не пребываем во времени сомнений? Мы сомневаемся, и нам часто бывают скучны те истины, которыми жили и в которые верили наши отцы». Действительно, как актуально звучат в начале XXI века лермонтовские строки:

 Богаты мы, едва из колыбели,

 Ошибками отцов и поздним их умом,

 И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели,

 Как пир на празднике чужом.

 К добру и злу постыдно равнодушны,

 В начале поприща мы вянем без борьбы;

 Перед опасностью позорно-малодушны

 И перед властию – презренные рабы[49].

Здесь же среди гор, степей, ковыли, диковинных растений Золотусский говорил о последних стихах Лермонтова. Он шел по бесконечной дороге, поднимающейся к небу, и вспоминал знаменитое стихотворение «Выхожу один я на дорогу»:

«Поздний Лермонтов – это великая музыка русской литературы, – говорил Золотусский. – Я смотрю на эту дорогу и вижу, что это и есть тот кремнистый путь, на который выходит поэт.

В небесах торжественно и чудно!

Спит земля в сиянье голубом…

Что же мне так больно и так трудно?

Жду ль чего? Жалею ли о чем?

Как мог Лермонтов увидеть нашу Землю с такого расстояния, когда она действительно видится голубой? Как он мог угадать цвет нашей Земли? Видел ли он ее во сне? Или она действительно предстала его взору из глубин космоса?»

На эти вопросы пытались ответить многие исследователи творчества Лермонтова. Я же придерживаюсь теории Леонида Андреева. Лермонтов явился к нам из иных миров, он посланник космоса, «посредник между небесной Россией и земным миром».

В предыдущей жизни Лермонтов относился к человечеству титанов. Отсюда – его гений, его талант, а на земле ему было холодно и скучно. Поэтому и прожил он всего 27 лет,