Александр Вампилов: Иркутская история - Алексей Валерьевич Коровашко
При содействии Лапина иркутские журналисты и литераторы часто пытались поправить свои финансовые дела написанием сценариев документальных фильмов для курируемого им учреждения. Не избежали этого соблазна и Вампилов с Шугаевым. Осенью 1965 года они, заключив официальный договор со «златообильной» студией, отправились в Бурятию для поиска материалов к сценарию «Баргузинская долина».
Однако с кинохроникой у Вампилова и Шугаева, в отличие от Гайдая, не сложилось: соавторы стремительно пропили полученный при содействии Лапина аванс и в дальнейшем занимались уже не созданием полноценного сценария, а документально заверенным оправданием потраченных денег. Результатом связанных с этим действий стали сочинённый Лапиным проект заключения худсовета с заведомо невыполнимыми требованиями и раздутая Шугаевым одностраничная студийная аннотация, сплошь состоящая из литературных штампов и не имеющая, похоже, даже минимальной доли творческого вклада Вампилова. В этом позволяет убедиться даже не подробно изложенная Лапиным творческая история «Баргузинской долины» (с ней можно ознакомиться в его книге «Вампиловские страницы»), а общее впечатление от стилевой ауры сценария (Вампилов не позволял себе штампов даже в проходных газетных материалах «Советской молодёжи»). Следовательно, если и печатать «Баргузинскую долину» в собрании вампиловских текстов, то исключительно в рубрике Dubia («сомнительное»).
Сотрудничество Шугаева с Распутиным оказалось плодотворнее. Обком комсомола дал социальный заказ: «Строительство Усть-Илимской ГЭС… Продолжение героических дел молодёжи 60-х годов». Распутин и Шугаев написали повесть «Нечаянные хлопоты», вскоре вышедшую в журнале «Наш современник».
…Вампилов начинает так и не завершённую пьесу «Кладбище слонов» (не исключено, что её замысел впоследствии трансформировался в «Утиную охоту»). В ноябре 1965 года публикует в родной «Советской молодёжи» отрывок из только что законченного «Нравоучения с гитарой» (будущий «Старший сын»).
Его посылают на двухгодичные Высшие литературные курсы при Литинституте имени Горького. Занятия, собственно, уже начались в сентябре, но слушателем мог стать только член Союза писателей. Поэтому фактически Вампилов – для него сделали исключение – приступил к учёбе в феврале 1966 года, когда его официально приняли в Союз, и учился на курсах около полутора лет.
Снова Москва, снова доступ к столичным издательствам, журналам, театрам… Шли последние годы оттепели. В начале 1966 года «Новый мир» ещё печатал Солженицына, некоторое время назад выдвигавшегося на Ленинскую премию. Машкин, попавший на курсы вместе с Вампиловым, вспоминал, что седьмой этаж литинститутского общежития стал «сборным пунктом» сибиряков. Какое-то время существовал даже «крышком» – вытаскивали матрасы на крышу общежития, пили полуночный чай… Наверное, не только чай. «…Было здорово и чертовски весело, – вспоминал другой сокурсник, Николай Сидоров. – Крышком наш, правда, продержался „на высоте“ недолго. О его существовании, ночных пиршествах прознало начальство Литинститута, и на чердачной двери, через которую мы проникали к звёздам, комендант общежития нацепил пудовый амбарный замок».
Вот так и рвись к звёздам, когда комендант приносит замок…
Вампилов занимался в семинаре Алексея Симукова. Именно здесь он познакомился с поэтом Анатолием Передреевым, прозаиками Евгением Носовым, Василием Беловым… Но настоящая дружба завязалась с поэтом Николаем Рубцовым. Вампилов будет потом исполнять его тексты под гитару, отдавая особое предпочтение стихотворению «В горнице моей светло…». Рубцов посвятит другу такие поэтические строчки:
Ужас в душе небывалый,
Светлого не было дня,
Саша Вампилов усталый
Молча смотрел на меня.
Брошу я эти кошмары,
Выстрою дом на холме.
Саша! Прости мне пожары
Те, что пылали во тьме…
Рубцовское пение записано, кстати, на плёнку, вампиловское – почему-то нет. По крайней мере, соответствующих записей доселе не обнаружено…
Молодому драматургу, лишившемуся зарплаты ответсека областной комсомольской газеты, нужны были и признание, и деньги. Тем более что в мае 1966 года у Ольги и Александра родилась дочь Елена (когда месяц спустя Вампилов впервые её увидел, его первыми словами были: «Так, незаимствованный сюжет!»).
Но вот лёд, кажется, наконец тронулся. В 1966 году, как мы знаем, «Прощание в июне» пришло и к читателю, и к зрителю. Уже в следующем году пьесу поставили в полутора десятках театров Советского Союза. Москва и Ленинград, правда, покоряться сибиряку не спешили, тогда как Вампилов страстно желал прорваться именно в столичные театры. В родном Иркутске драматурга пока тоже не замечали – лицом к лицу лица не разобрать…
На Высших литературных курсах Вампилов дорабатывает и «Прощание в июне», и «Старшего сына», которого уже отнёс в Театр имени Ермоловой. Ближе к окончанию курсов, в 1967 году, начинает «Утиную охоту».
Летом 1967 года курсы завершены, Вампилов возвращается в Иркутск. Едет с друзьями-литераторами – Сергеевым, Шугаевым, Николаевым – на природу. Говорит о своей мечте – купить на берегу Байкала дом, хотя бы какую-нибудь развалюху…
– Надо уехать из города надолго: чтобы по нему соскучиться.
– Бесполезно.
– Что бесполезно?
– Не соскучишься.
Впоследствии Вампиловы будут часто гостить у иркутских литераторов – Пакулова, Распутина, Жемчужникова – на их дачах в посёлке Байкале (Порт Байкал), у того самого места, где из красивейшего и глубочайшего озера в мире вытекает Ангара и торчит прямо посреди её истока Шаман-камень. Писатель Владимир Скиф назвал это место «байкальским Переделкином»: «Как-то так случилось, что большая часть творческих людей обосновалась там, где начинается знаменитая Кругобайкальская железная дорога, – в Порту Байкал». Правда, в отличие от Переделкина подмосковного, дачи здесь никому не давали – их строили или покупали. Да и выглядит это Переделкино куда аскетичнее, нежели столичное…
Вампилов своей дачи завести так и не успеет.
Он дорабатывает «Старшего сына» (пьеса выйдет в «Ангаре» в 1968 году под названием «Предместье»), заканчивает «Утиную охоту». Перерабатывает свои ранние одноактные пьесы «История с метранпажем» и «Двадцать минут с ангелом» – в итоге, как мы уже знаем, получается пьеса «Провинциальные анекдоты».
В «родном» Театре имени Ермоловой упорно добиваются разрешения на постановку «Старшего сына». В 1969 году, после рассмотрения пьесы в Управлении культуры Мосгорисполкома, Якушкина пишет Вампилову в Иркутск: «Обсуждение было бурным. Тройка: Сапетов, Мирингоф… а главное… Закшевер (чиновники управления. – Примеч. авт.) просто разъярились, как будто бы ты их всех лично когда-то оскорбил». Говорили, что героиня пьесы Наташа – «весьма лёгких нравов», что язык драматурга «засорён блатными словечками», что в образе курсанта авиаучилища Кудимова[44] автор компрометирует «образ советского солдата» и т. д.
В ответном письме Вампилов с горечью пишет: «Что именно Управление хочет от автора? Да сущие пустяки: 1. Чтобы пьеса ни с чего не начиналась. 2. Чтобы пьеса
