Нобелевские лауреаты России - Жорес Александрович Медведев
Оппоненты Шолохова перебрали в своих публикациях более пятидесяти разных фигур, которых они предлагали на роль возможных авторов «Тихого Дона» – от Александра Серафимовича до тестя Шолохова Петра Громыславского. Во всех случаях их ждала неудача.
Наиболее упорно и во многих случаях до сих пор среди кандидатов на авторство упоминается донской писатель Федор Дмитриевич Крюков (1870–1920). При этом одной из положительных сторон прошедшей дискуссии было возвращение Ф. Д. Крюкова из забытья. За последние двадцать лет написано несколько биографий Федора Крюкова. В 2003 году в Москве переиздан самый большой сборник повестей и рассказов Ф. Д. Крюкова, который объединил два сборника его произведений, изданных в 1907 и 1914 годах, опубликованы и некоторые отдельные произведения Ф. Крюкова: повесть из истории донского казачества и большой очерк о революционной анархии 1917 года. Особенно тщательно были прочитаны статьи и очерки Федора Крюкова за 1918–1919 годы, когда он находился на Дону – в центре событий. Однако чем больше мы узнавали о Крюкове, тем больше его портрет расходился с вероятным портретом автора «Тихого Дона».
Всякое великое произведение художественной литературы отличается множеством особенностей и характеристик, которые являются как бы слепком личности автора в пору создания шедевра. Конечно, личность автора может в дальнейшем существенно изменяться, при этом возможно не только развитие, но и деградация. Но в пору создания книги фиксация почти точная. «Личность автора большого художественного произведения, – как писал мне один из публицистов, – может быть “равной” созданию, может быть “большей” его (правило айсберга: видно меньше, чем скрыто под водой). Но никогда слепок не может быть “больше” авторской личности, а наружный лед больше подводной части! Мы в тонкостях и деталях восстанавливаем личность безымянного автора “Слова о полку Игореве”. Вышел бы роман “Война и мир” анонимно, мы бы без большого труда выяснили и доказали, что ни Некрасов, ни Тургенев, ни кто-либо иной из великанов литературы 60–70-х годов XIX века создать его не мог. Метод исключения наверняка указал бы на участника недавней Крымской войны, помещика, даже аристократа и т. п., словом, писателя из Ясной Поляны» (из архива автора). Литературоведы знают, что не только тема, но и набор художественных средств, своеобразие языка и стиля, а также политические идеи составляют неповторимую индивидуальность художника. Особенно важны общее мировосприятие писателя, его философия, его концепция мира и человека, выявляемые при анализе его художественного творчества. Лев Толстой мог писать самые разные по характеру и теме произведения, не переставая быть при этом Львом Толстым. Но он не мог видеть и трактовать мир и писать как, скажем, Боборыкин или Мордовцев.
В 1974–1976 годах, когда по инициативе Александра Солженицына возникла и развернулась дискуссия об авторстве «Тихого Дона», все мы очень мало знали не только о Федоре Крюкове, но и о самом Шолохове. Еще не было написано ни одной сколько-нибудь приемлемой биографии писателя, а сам он уклонялся от разговоров о своих источниках или прототипах. Поэтому авторство такого зрелого донского писателя, казачьего офицера и участника Гражданской войны на Дону, как Федор Крюков, могло показаться возможным. Во всяком случае для меня это предположение могло казаться вполне допустимой гипотезой. Однако сегодня от этой гипотезы следует отказаться. Причин для такого изменения нашей позиции можно указать много. Но я скажу ниже только о самых главных и убедительных.
Почему Ф. Д. Крюков не мог быть автором «Тихого Дона»
Федор Дмитриевич Крюков родился в 1870 году в станице Глазуновской на Северном Дону в семье станичного атамана. Он кончил с медалью Усть-Медведицкую гимназию и Петербургский историко-филологический институт по отделению истории и географии. После этого он стал работать преподавателем в Орловской гимназии и позже в Нижегородском реальном училище. Писать Ф. Д. Крюков стал с 1892 года, и главной темой его рассказов и повестей была жизнь донского казачества. Крюков активно участвовал в общественной и даже политической жизни Донского края, и в марте 1906 года он был избран депутатом Первой Государственной Думы от казачьей курии. За четверть века литературной работы (1892–1917) Ф. Крюков опубликовал около 250 рассказов, очерков, статей и рецензий. Подводя итог его творчеству, известный тогда критик А. Г. Горнфельд писал: «Ф. Д. Крюков принадлежит к тем второстепенным, но подлинным создателям художественного слова, которыми по праву гордится русская литература»[352]. Очень положительно отзывались о творчестве Ф. Крюкова М. Горький, А. С. Серафимович и В. Г. Короленко. Последний писал в одном из своих писем: «А Крюков писатель настоящий, без вывертов, без громкого поведения, но со своей собственной нотой, и первый дал нам настоящий колорит Дона»[353].
После февральской революции Ф. Д. Крюков совершил большую поездку по Дону. Он изучал обстановку на Дону, влияние революционных событий на казачество, перемены в казачьих округах и станицах, выдвижение новых и, по мнению Крюкова, далеко не лучших людей. Обо всем, что он видел, Крюков вел подробные записи, публиковал заметки. Очевидно, что Крюков не испытывал никакой симпатии к рухнувшему самодержавию. Но он не испытывал никакой симпатии и к Временному правительству. Донская область не была готова к революции, здесь не было никакой революционной ситуации, и это вызывало беспокойство у Крюкова. Он много раз выступал на революционных митингах, произносил речи о судьбе страны, о необходимости созидательной работы, призывал дружно подпереть плечами Родину. Его выступления имели успех на Дону, но сам Крюков писал об отсутствии там каких-либо значительных и пользующихся доверием новых сил, творческом бессилии «новой России, поскольку она представлена нашим степным углом»[354].
В конце мая 1917 года на Дону были проведены выборы Войскового казачьего Круга, органа казачьего самоуправления, старинного учреждения, которое отменил еще Петр Первый. Войсковой Круг был своеобразным донским казачьим парламентом, и на его первые заседания прибыло около 700 представителей от всех донских станиц и полков. Преобладало, как и следовало ожидать, офицерство, но было и несколько большевиков и им сочувствовавших. От станицы Глазуновской делегатом Круга был избран Ф. Д. Крюков. И хотя роль его в решающих событиях на Дону в июне-декабре 1917 года была невелика, он мог непосредственно наблюдать за всем, что творилось в эти месяцы и в крае, и в атаманском дворце в Новочеркасске.
Победу Октябрьской революции и образование первых органов советской власти на Дону Ф. Крюков принял явно враждебно. В аграрной программе большевиков он видел угрозу самому существованию казачества как особого сословия, он опасался разрушения самобытного уклада и традиций донского казачества. К иногородним на Дону и к их претензиям на казачьи «юртовые» земли Ф. Крюков относился с явной неприязнью и не скрывал этого в своих публикациях. В апреле 1918 года Ф. Крюков принял участие в первом восстании казаков Северного Дона против Советской власти. Ф. Крюков не только принял участие в работе нового Войскового Круга, избравшего генерала Краснова атаманом Войска Донского, но и согласился на избрание самого себя секретарем этого Круга. В 1918–1919 годах многие постановления и законы, принятые Войсковым Кругом, были подписаны не только атаманом П. Красновым, но и секретарем Круга Ф. Д. Крюковым. Он согласился также редактировать официальный орган белого казачества газету «Донские ведомости» и принял участие в создании трехтомного «Сводов закона Всевеликого войска Донского». Многочисленные статьи, очерки, заметки Ф. Крюкова публиковались в 1918–1919 годах и во многих донских газетах и журналах. В эти два года Крюков жил не только в Новочеркасске, но и в родной станице Глазуновской. Несколько месяцев он работал директором Усть-Медведицкой гимназии. В 1918 году участвовал в отдельных боях, был контужен. Когда в самом конце 1918 года на Дону широко отмечалось 25-летие литературной и общественной деятельности Ф. Крюкова, донской литератор С. Арефьев писал в журнале «Донская волна»: «Он (Крюков) потом принимает участие в организации восстания в округе против большевиков и, кажется, участвует в самом восстании. Он не любил рассказывать о своей деятельности, но один раз в разговоре со мною у него вырвалась такая усмешка: “Вот пришлось собою и генерала на белом коне изображать”»[355].
Находясь в Новочеркасске, Ф. Д. Крюков несомненно сочувствовал верхнедонским казакам, поднявшим восстание против большевиков и Красной армии в феврале-марте 1919 года. В апреле в «Донских ведомостях» было опубликовано подписанное Крюковым воззвание к восставшим казакам-верхнедонцам: «Близок час победы, мужайтесь, братья-казаки, держитесь стойко…»[356] После ухода
