Александр I - Андрей Юрьевич Андреев
Казалось бы, теперь, после победы, Александр I сможет вернуться в Россию в новом качестве и воплотить все те либеральные принципы, которые он так охотно провозглашал на глазах у европейской публики. Казалось, еще немного, и жизнь Российской империи навсегда изменится.
Часть IV
Великая утопия
1814–1822
Во время триумфального европейского путешествия от Лондона до Вены в 1814 году Александр I продолжал находиться в центре общественного внимания. На этом длинном маршруте нашлось время и для краткого возвращения царя в Петербург. Получив известие об этом, почти сразу в российскую столицу выехал профессор Паррот. Он мечтал не только поздравить императора с несравнимой ни с чем победой, но и прижать его к груди как друга и оросить слезами, памятуя о том, как это происходило во время их былых встреч. А после дружеских объятий Паррот хотел вовлечь Александра в дела по Министерству народного просвещения, требовал его деятельного внимания и помощи в решении накопившихся проблем.
Но в Петербурге Александр I отказался принять у себя Паррота – впервые за все время их дружбы, причем в такой форме, которую профессор счел обидной. Спустя полтора года тот вновь попытался добиться встречи с Александром, проявляя огромную настойчивость: сидел во дворце, ждал позволения войти или передать записку через придворных лакеев, но так и не увидел своего «возлюбленного императора» (именно так Паррот постоянно называл его в своих письмах). Почему Александр I разорвал всякие отношения со своим многолетним другом, который для этого вроде бы не подавал никакого повода и с которым еще в 1812 году царь виделся с воодушевлением? Историки могут только гадать об этом, приводя те или иные причины. Но фактом остается то, что прежняя жизнь и привязанности, которые существовали до отъезда в Европу, Александра I стали занимать все меньше. Он погружался с головой в совершенно иную сферу интересов, от которой (так ему по крайней мере представлялось) зависела уже не судьба России, но история всего человечества на многие века вперед. Он начал искать того, чего никогда и нигде не существовало, – нового мира, без войн и социальных потрясений. Хорошо ли это было для него лично? Да, безусловно, ибо придавало его жизни новый смысл, открывало новые горизонты для разума и задевало новые тонкие струны для его обостренного религиозного чувства. Но хорошо ли это было для его страны и всего мира? Вот с этим нам придется разбираться на историческом материале.
Глава 14
Конгресс танцует
В Лондоне Александр I пробыл почти три недели, с 7 по 26 июня 1814 года. Царь приехал сюда вместе с королем Пруссии Фридрихом Вильгельмом III и князем[377] Клеменсом фон Меттернихом как представителем императора Австрийского. Дипломатической целью их приезда было предварительное обсуждение с правившим в Англии с 1811 года принцем-регентом Георгом (с 1820 года – королем Георгом IV) различных вопросов европейской политики, которые окончательно должен был урегулировать конгресс в Вене.
Хотя Александр хотел уклониться от торжественной встречи, ему это не удалось. Уже 6 июня при приближении к Дувру царь увидел, что берега гавани запружены толпами народа. Каждый хотел если не пожать руку, то хотя бы дотронуться до победителей Наполеона (особенно досталось фельдмаршалу Блюхеру, которого понесли на руках, а потом с его разрешения отрезали на память по кусочку от его мундира). При въезде в сам Дувр Александр I обратился к встречающим его городским властям с краткой речью на английском языке, которым владел с детства, говоря о своем особом уважении к Англии. Въезд в столицу Великобритании российский император перенес на 4 часа утра и выбрал для него простую почтовую карету – к явному разочарованию лондонской публики, которая утром ждала пышной процессии.
Еще с начала апреля в Лондоне находилась великая княгиня Екатерина Павловна, и ее многочисленные письма подготовили Александра I к тому приему, который его ждал в английской столице. Она не раз писала, что Александра здесь называли освободителем мира, действовавшим бескорыстно, во благо всего человечества. «Здешняя нация умеет отделить вас от ваших успехов, приписывая вашим действиям самый благородный мотив». Также Екатерина Павловна подчеркивала, что Александра приятно поразит комфорт окружающей жизни – «дух благополучия, царящий во всем и вся, как и некоторые удобства в домах, о которых мы не имеем никакого представления». Но в то же время сестра императора, принятая при Английском королевском дворе, активно влияла на мнение Александра о его обитателях. Овдовев в конце 1812 года, она прекрасно понимала, что ее возможный второй брак будет предметом политических интриг, и категорически выступала против того, чтобы ее женихом оказался герцог Кларенс, адмирал английского флота и младший брат принца-регента (3-й сын короля Георга III, который в 1830 году станет королем Вильгельмом IV). Что касается самого правителя Англии, то принца-регента она в письмах к Александру называет «человеком явно изнуренным распутством и скорее отвратительным», общение с которым она едва может выдержать[378].
По предложению Екатерины Павловны Александр I поселился не в Сент-Джеймском дворце, где только давал торжественные приемы, а в особняке, где жила сестра – «отеле Палтни» (Pulteney) на углу Пикадилли и Болтон-стрит, прямо в историческом сердце Лондона, с прекрасным видом на его парки. Такое размещение позволяло царю жить более свободно и в удобное для него время гулять пешком по городу, хотя и здесь отбоя не было от зевак: перед особняком сходились толпы народа, а царь по несколько раз в день выходил на балкон, чтобы их приветствовать, получая овации в ответ.
Александр I в Лондоне, казалось, никуда не торопился и получал удовольствие от осмотра достопримечательностей: он побывал в Вестминстере, Тауэре, Гринвиче, на Королевской бирже и в Банке Англии. Екатерина Павловна, которая нанесла визит в этот банк первой, пишет, что высоким гостям там демонстрировали станки, на которых печатают английские бумажные деньги, и собственно казну – помещение, наполненное несчетными рядами слитков золота и серебра, а также мешками с монетами. Среди прочих экскурсий Александр I побывал и на скачках в Аскоте, где, как писали газеты, все смотрели только на него и его приближенных, позабыв о
