Александр I - Андрей Юрьевич Андреев
Все планы Наполеона по сосредоточению войск на территории герцогства Варшавского и перемещению отдельных частей оказались известны в Петербурге. В этом заключена еще одна необычная особенность этой войны – ей предшествовала уникальная, первая в истории России по своему масштабу разведывательная операция. Полковник Александр Иванович Чернышев выполнял в Париже функцию особого военного представителя российского императора при Наполеоне. Он был вхож во многие парижские салоны, имел широкий круг общения (в том числе регулярно и подолгу беседовал с Лагарпом). Но куда более важным оказалось, что с 1811 года он тайно установил связь с сотрудником французского Военного министерства М. Мишелем, входившим в небольшую группу чиновников, которая готовила каждое 1-е и 15-е число месяца единственный экземпляр отчета военного министра Наполеону о текущем состоянии французской армии – со всеми изменениями в численности ее отдельных частей, новыми назначениями, передислокациями и др. Мишель передавал Чернышеву копию этого отчета, которую тот немедленно отправлял в Петербург (по выражению историков, этот текст иногда раньше ложился на стол Александра I, чем Наполеона).
После беседы с Наполеоном, выдвинувшим очередные ультимативные требования к России, 26 февраля 1812 года Чернышев покинул Париж. Французская полиция, давно подозревавшая его в тайной деятельности, провела обыск на его квартире, и, к несчастью, была обнаружена бумага, написанная рукой Мишеля. Личность писавшего быстро установили, Мишель был отдан под суд, а сам Чернышев едва успел пересечь границу французских владений, ибо по телеграфу уже отдали приказ о его аресте. Чернышев прибыл в Петербург 28 февраля/11 марта 1812 года и сразу же был принят Александром I, который получил из его рук новейшие сведения о расположении французских войск.
Также весной 1812 года велись и масштабные дипломатические приготовления к войне. Обе стороны подписали важные договоры. Наполеон навязал австрийскому императору Францу I военный союз, заключенный 14 марта 1812 года, который означал, что в Галиции располагался причисленный к Великой армии 12-й (вспомогательный) корпус под командованием князя Карла Филиппа цу Шварценберга, представляя фланговую угрозу в случае наступления русских войск на герцогство Варшавское. Ему противостояла развернутая на Волыни 3-я русская армия генерала от кавалерии Александра Петровича Тормасова. Таким образом, официально австрийцы участвовали в войне 1812 года на стороне Наполеона и даже предпринимали боевые операции против Тормасова, но здесь сказалась их «ответная услуга» за бескровную кампанию, которую русская армия провела в Галиции в 1809 году: австрийский министр иностранных дел граф Клеменс Венцель Лотар фон Меттерних-Виннебург цу Бейльштейн (которому предстояла одна из самых долгих карьер в Европе) передал Александру I тайное обещание, что действия Шварценберга будут столь же пассивными, как и у русских войск в прошлой войне. И действительно, австрийский корпус никак не помешал Тормасову в начале сентября 1812 года соединиться с частями Дунайской армии адмирала Павла Васильевича Чичагова.
Что касается Пруссии, то король Фридрих Вильгельм III еще 24 февраля 1812 года подписал договор с Францией (одновременно жалуясь Александру, что «пожертвовал влечениями своего сердца»). В соответствии с ним Пруссия выставляла около 20 тыс. солдат для похода в Россию. Эти дивизии были включены в корпус маршала Этьена Макдональда герцога Тарентского и действовали отдельно от основной армии Наполеона в направлении Риги, но так и не смогли ее взять.
В свою очередь, Александр I, лишенный «традиционных» союзников против Наполеона – Австрии и Пруссии, постарался выйти из дипломатической изоляции. В феврале – марте 1812 года происходит его сближение с шведским наследным принцем Карлом Юханом, которого окончательно подтолкнуло в сторону России то, как Наполеон обошелся с Померанией. 24 марта/5 апреля был подписан предварительный союзный договор России и Швеции. Благодаря последней были установлены и дипломатические контакты с Англией – ее посланник выехал в Швецию и находился там, готовый заключить мир с Россией, после того как она вступит в войну с Францией. Такой мирный договор действительно был подписан в Эребру 6/18 июля 1812 года, завершив тем самым пятилетнюю «странную» русско-английскую войну.
Наконец, очень вовремя 16/28 мая был заключен Бухарестский мир с Турцией, окончивший войну, длившуюся с 1806 года. Россия, правда, не получала Молдавию и Валахию, на которые могла претендовать и территорию которых уже давно занимала, но Турция уступала восточную часть Молдавского княжества (Бессарабию), а новая граница между государствами была установлена по реке Прут. Самое же главное, что так называемая Дунайская армия (численностью в 55 тыс. человек) теперь могла быть переброшена к другим армиям, участвующим в борьбе с Наполеоном.
В Вильно, в штаб находившейся там 1-й армии под командованием военного министра М. Б. Барклая де Толли, Александр I прибыл 14 апреля 1812 года. 1-я армия насчитывала около 120 тыс. солдат и являлась основной ударной силой русских войск как в случае наступления, так и обороны. Вдоль западной границы, между Брестом и Гродно, располагалась 2-я армия под командованием князя П. И. Багратиона численностью в 45 тыс., а южнее Бреста, как уже говорилось, – 3-я армия А. П. Тормасова, в которой было также около 45 тыс.[320].
Наполеон выехал из Парижа к армии 9 мая 1812 года, сделав по дороге длительную (до конца мая) остановку в столице Саксонии Дрездене, где была устроена демонстрация верности ему со стороны прибывших туда в полном составе немецких князей из государств Рейнского союза. Это пышное мероприятие должно было, по мысли французского императора, устрашить Александра I, но в результате только укрепило его решимость сражаться.
Театрализованному представлению, устроенному Наполеоном в Дрездене, Александр I противопоставил свое собственное. Из донесений военной разведки российский император точно знал дату вступления французских войск в пределы Российской империи – 12/24 июня. Именно в этот день Александр I распорядился дать большой бал для всего местного дворянства и офицеров в летнем дворце имения Закрет (сегодня это парк Вингис в Вильнюсе), принадлежавшего барону Л. Л. Беннигсену. Причем праздник не был отменен даже тогда, когда, по преданию, за пару дней до него возведенная в саду специально для бала открытая галерея обрушилась. Александру требовалась специальная атмосфера, подчеркивавшая его миролюбие и стойкость перед ударами судьбы. Получив роковое известие о начале
