Вуконг. Сердце обезьяны - Сандра Райзер

– ИЗВИНИТЕ!

Я произносил это слово поразительно часто в последнее время.

Я постарался сказать это не так громко, чтобы эхо не запричитало за мной «-ите! – ите! – ите!».

Дядя Бен подошёл ко мне. Он указал на льва-демона.

– От него мы получили огонь в пещере. Он и остальные пришли навестить нас, когда ты ушёл. Они испробовали сока перезрелых фруктов, а затем подремали немного с диким храпом. Ему, наверное, приснился плохой сон, и он преобразился.

– НО ОН ЖЕ НЕ ЛЮБИТ ФРУКТЫ…

«– кты, – кты, – кты!»

Эхо прозвучало так, как будто я недоверчиво прищёлкнул языком.

– Судя по всему, перебродивший сок ему понравился.

Дядя Бен пожал плечами.

Он никогда не мог понять, что хорошего двоюродная бабушка Ма находит в испорченных вещах. Я гордился им за то, что он не поддался панике из-за огня, появившегося в пещере. Более того, он даже сделал его полезным для всех.

– Стань меньше, – попросил я Цзинь Гу Бана.

Я тоже уменьшился в соответствии с его изменением в размерах, но при этом крепко держал посох, чтобы в случае необходимости можно было немедленно его использовать.

Я внимательно оглядел незнакомцев, которых привёл лев. Бык-демон опустил рога, которые теперь были нацелены на меня острыми концами. Если бы он был быком с головы до ног, я бы почувствовал угрозу. Но он был наполовину человеком и покорно преклонил колено. Крылатая обезьяна рядом с ним тоже опустилась на колени, но с любопытством рассматривала меня. Она мне из-за этого сразу понравилась. Труднее всего развеять моё недоверие было дракону: уж очень остры ещё были мои воспоминания о приключениях на дне океана.

– Стань меньше, ещё меньше, – подбадривал я Цзинь Гу Бана, а также немного себя.

Я не стал держать посох в пальцах, в позе готовности к бою, а положил его на ладонь.

– Меньше… ещё меньше. Стоп, хватит! Спасибо!

Цзинь Гу Бан ответил золотым сиянием, которое я перевёл как «С удовольствием». Я снова посмотрел на орду демонических существ.

– Что здесь происходит? – повторил я обычным голосом.

Я снова стал размером с человеческого мальчика. Я настолько привык к этому облику, что он давал мне чувство безопасности. Лев-демон опустил голову, чуть не коснувшись лбом земли.

– Мы хотели бы принять твоё предложение о дружбе, Король обезьян. Ты сам сказал: вместе мы сильнее.

– Он не понял твоих слов, – прошептала Шуши мне на ухо.

Теперь она сидела у меня на плече. Я кивнул. Дружба была чем-то большим, чем союз для взаимной выгоды. Лев заметил, насколько сильна моя магия. Только поэтому он пришёл сюда. Что мне теперь делать – отослать его или заключить союз, который он называл дружбой? Я снова кивнул, на этот раз льву-демону.

– Хорошо. Зови меня просто Вуконг.

Демон почтительно склонил голову.

– А меня называй Ши То. На самом деле меня зовут Ши То Ван, но тебе можно не упоминать, что я «Ван» – «король». «Ши» по-китайски означает лев, а «То» – верблюд.

Ух!

Почему его назвали верблюдом? Потому что он был таким большим или потому что он был таким лохматым, как двугорбый великан?

– Я Ню Мо, – представился бык-демон.

Ух ты, я легко запомню это имя! «Ню» – это просто «бык». А «Мо»? Даже если не знаете, то можете догадаться! «Мо» значит демон.

Вскоре демоны и демоницы всех окрестностей предложили мне дружбу. Но по-настоящему мне было весело только со львом, быком, маленьким драконом, гигантской птицей, летающей со скоростью ветра обезьяной и обезьяньим духом. Вам ничего не кажется странным? Сова не стала частью нашей буйной компании. Она не хотела ни над кем подшучивать и не любила дикие вечеринки.

* * *

– Очнись, УГУкуГУн! Приди в себя! Дальше так не может продолжаться!

Я боролся со сном, причмокивая. Мне снилось что-то вкусненькое.

– Мммм… Что происходит?

Я вспомнил, как прошлой ночью носился по лесу с быком-демоном и львом. Ещё не совсем проснувшись, я попытался определить, где нахожусь. Ух, я висел над своим каменным троном в довольно некоролевской позе. Шуши сидела у меня на спине.

– Ты опять проспишь весь день! – упрекнула она.

Я поднял голову и указательный палец.

– Преврати ночь в день, объедини противоположности! Это и есть источник магии!

Шуши взлетела, когда я поднимался, а затем приземлилась ко мне на плечо.

– Объединяя противоположности, ты не превращаешь одно в другое, а соединяешь две вещи, чтобы создать что-то новое! Тёмные и светлые часы соединяются в день. Ты же это и так знаешь. Но ты начинаешь забывать всё, УГУкуГУн. И всех.

Она нежно прижалась к моей щеке. Я ухмыльнулся.

– Да ты проявляешь нежность?

– Что? Нет! Просто твоё плечо слишком уГУзкое!

Она отвернулась от моего лица и сделала вид, что шагает лапой в пустоту. Я быстро поддержал её рукой, прежде чем она действительно свалится. Я осторожно и крепко держал её.

– Почему ты разбудила меня, Шуши?

– ПочемуГУ? Разве я не объяснила тебе это только что? Я дам тебе ещё однуГУ маленькуГУю подсказку: из-за твоей семьи! Ты хоть раз подуГУмал о них в последние дни? О Лян и бабушке Лао, и…

Прежде чем она перечислила их всех по отдельности, я прервал её.

– Ты действительно беспокоишься именно о моей семье?

Я насмешливо ткнул её в живот.

– Или о себе самой?

– О себе? Ты не давал мне никаких обещаний.

Обещание! Одним махом беззаботность, которую я испытывал последние несколько дней, исчезла. Как рассеявшийся туман. Весь груз ответственности, который навис надо мной, снова лёг на мои плечи. Внезапно вес совы стал для меня слишком большим. Я оттолкнул Шуши и вскочил с трона. У меня было ощущение, что мне пора бежать. Подальше от битвы, в которой я собирался бросить вызов Королю подземного мира. Вы когда-нибудь пытались убежать от собственных мыслей? Я могу вам сказать, что это не работает! Никуда я не убежал. Мои босые ноги наступили на что-то кашеобразное, которое поехало у меня под пятками. Я поскользнулся и – ррраз! – я уже лежал на полу. По крайней мере, я ни обо что не ударился, так как угодил в мокрую бродящую массу. Хорошо, что на мне не было красивых сапог: я бы их испортил. Магическая броня, казалось, сжималась вокруг моей грудной клетки. Всё теснее и теснее. Я попытался сделать вдох. Шуши на мгновение зависла надо мной, а затем приземлилась на трон. Оттуда она увидела, в какое дурацкое положение я попал: я плюхнулся не просто в грязь,