Подарок из прошлого - Екатерина Алексеевна Каретникова
– Что ж ты с едой балуешься?
– Я случайно, – ответил Гришка. – Прости, мам!
Мать посмотрела на Гришку удивлённо, но ничего не сказала. Только покачала головой и вытерла клеёнку тряпкой.
Гришка доел похлёбку и вылез из-за стола. На душе скребли кошки. Что делать, было совершенно непонятно. Отец обедать не пришёл. А когда Гришка спросил у матери почему, та пожала плечами и тяжело вздохнула:
– Работа у него такая, Гришенька. Привыкай.
– А когда он придёт?
– Как освободится. Может, к вечеру. А может, и через день.
– Ничего себе! – процедил сквозь зубы Гришка.
Получалось, что сидеть ему дома до вечера, а то и до завтрашнего дня. И чем заниматься – непонятно. А ребята, наверное, сейчас отплывают к Синей Отмели. От зависти Гришка закусил губу. Вот когда он теперь поймает голавля? А мог бы сегодня!
– Чего дома киснешь? – спросила Лукьяновна, когда Гришка устроился с книжкой на пороге. – Взял бы удочку да на реку сходил. У нас ребятишки все рыбачат. Нацеплял бы плотвы, мы бы с матерью пожарили.
Гришка от этих слов чуть не застонал. А потом подумал и решил вот что. Рыжебородый мужик уплыл из села и сюда точно не вернётся. Что он дурак – ехать туда, где чуть не застрелил мальчишку? А может, и застрелил. Вряд ли он сумел рассмотреть с лодки. Значит, находясь в селе, Гришка в безопасности. Главное – далеко не забредать и всё. Значит, можно и на рыбалку сходить. Одному, конечно, не так интересно, но всё лучше, чем дома сидеть.
Гришка вскочил, отнёс книжку в дом и подошёл к матери.
– Мам, я отцову удочку возьму?
Мать задумалась на минутку, но разрешила.
– Только какую попроще. И возвращайся до темноты.
– Ага! – кивнул Гришка, роясь в рыболовном сундучке.
Через десять минут он был готов. Выбрал леску с крючком, схватил горбушку хлеба, оделся потеплее и вышел за калитку.
– Осторожнее! – прокричала вслед мать. – В воду не свались!
Гришка спустился к реке и начал выбирать место. Ему понравилось бревно, лежавшее на песке у самой кромки воды. На него можно было встать и закидывать удочку дальше, чем просто с берега.
Гришка залез на бревно, попрыгал, проверяя, устойчиво ли оно. Бревно качалось совсем легонько, и Гришка решил, что место ему подходит.
Лещину для удочки он срезал у дома. Ту, которую присмотрел раньше. А стругать её не стал, чтобы зря время не тратить. Она и в коре была гладкая и чуть-чуть скользкая.
К тонкому концу Гришка привязал леску с поплавком, грузилом и крючком. Попробовал забросить в воду. В первый раз леска упала слишком близко. Гришка вытащил её и перезабросил. Получилось в самый раз. Поплавок весело запрыгал на мелких волнах. Гришка присел на корточки и приготовился ждать.
Ждать пришлось недолго. Поплавок подпрыгнул и резко ушёл на глубину. Гришка изо всех сил вцепился в удилище. Он хотел дёрнуть его вверх, но побоялся, что порвёт леску. Поэтому Гришка осторожно потянул удочку вбок. Сначала она поддалась, но потом рванула в другую сторону. Гришка еле удержал удилище в руках. Через мгновенье всё повторилось. А потом ещё и ещё.
Рыба на крючке металась из стороны в сторону, но Гришка медленно подтягивал её к берегу.
Он ничего не видел и не слышал. Только скачущий вверх-вниз самодельный поплавок. Только плеск рыбьих плавников.
Гришка не знал, сколько прошло времени с тех пор, как поплавок в первый раз ушёл на дно. Может, пять минут. А может, полтора часа. Но после очередного рывка тот, кто сидел на крючке, как будто обмяк и перестал сопротивляться. Гришка потянул удочку на себя, и на песок скользнула плоская серебристая рыба-лещ. У неё были круглые мутные глаза. Вернее, Гришка увидел только один мутный глаз и приоткрытый беззубый рот. Чешуя сверкала на солнце. И брызги воды, взлетевшие к небу широким фонтанчиком, тоже сверкали. «Как стеклянные», – подумал Гришка.
Он бросил удочку на песок, а сам вцепился рыбине в жабры. Лещ лежал и не сопротивлялся, только ритмично открывал и закрывал рот, будто пытаясь заглотить побольше воздуха.
Гришка держал рыбу и боялся выпустить. Вдруг она дёрнется, выскользнет из рук и опрокинется обратно в реку?
Он постоял ещё немного и наконец догадался. Не разжимая занемевших пальцев, поднял леща и пошёл прочь от реки. Удочка тянулась за ним по земле, опасно натягивая леску. Но Гришка не обращал на неё внимания.
Он шёл и шёл, пока вода не осталась далеко позади. Тогда Гришка присел на корточки, положил рыбину на траву и осторожно вытащил из пасти крючок. Рыба подскочила, дёрнулась и снова замерла. Гришка выдохнул. Он только сейчас понял, что от волнения почти не дышал. И тут же втянул воздух изо всех сил. Так, что голова закружилась.
– Хороший улов!
Голос был незнакомым. Хриплым и каким-то… хищным.
Гришка обернулся. Лучше бы он не оборачивался. Лучше бы сразу, услышав первое слово, бросил рыбу и мчался прочь со всех ног. Тогда, может быть, он сумел бы убежать.
Перед Гришкой стоял и усмехался мужик с рыжей щетиной. Стоял так близко, что только руку протяни – и дотронешься.
У Гришки как будто отнялись ноги. Он охнул и сел в траву. Прямо на леща. Мужик хохотнул, наклонился над Гришкой. Гришка увидел его глаза, такие же круглые и мутные, как у вытащенной из воды рыбы. Глаза смотрели на Гришку не мигая. Как будто у их хозяина не было ни ресниц, ни век.
– Ты, парень, ни при чём! Просто так карта легла.
Эти слова Гришка ещё услышал, а потом в голове зашумело и перед глазами поплыла сверкающая рябь, похожая на мокрую рыбью чешую.
Глава двадцать пятая
Лис. 2021 год
Василиса сидела на стуле и смотрела в окно. Лис вошёл в комнату и остановился. Он не знал, что ей сказать. Василиса повернулась к нему и улыбнулась.
– Красивая девчонка! – спокойно сказала она. – Только дурочка.
Лис поморщился. Ему не хотелось слушать гадости про Алёнку.
– Она отличница вообще-то, – возразил он.
– Да при чём тут: отличница, двоечница? – пожала плечами Василиса. – Она по жизни дурочка. Так навязываться! Понятно же, что любой парень испугается.
– Чего испугается? – уточнил Лис.
– Того, чего ты боишься! – фыркнула Василиса. – Что это она тебя выбрала, а не ты её. Что это ей хочется с тобой встречаться, а не тебе с ней. Вы же все такие – если девчонка хоть чуть-чуть опередит
