Как гром среди ясного неба - Наоко Уодзуми
И она старалась. Вот только, как ни крути, с непривычки честно высиживать все занятия оказалось очень утомительно, но… Она действительно старалась.
Главной радостью для Карин неизменно был обеденный перерыв – стоило прозвенеть звонку, как девушка тут же мчалась в художественный кабинет. В присутствии Мориты она чувствовала себя легко и умиротворенно: по ощущениям нахождение рядом с ним напоминало Такакуре принятие ванны после тяжелого дня – тело расслаблялось, гнетущие мысли улетучивались, а все проблемы, казалось, вмиг переставали существовать.
Вскоре она начала легко распознавать Мориту в толпе даже за пределами худ-клуба: тот, что не удивительно, в основном проводил время рядом с такими же неприметными спокойными парнями, как и он сам.
Как-то раз Карин застала его в коридоре во время школьной уборки – юный художник в одиночку нес куда-то мусорную корзину. В этот момент из ближайшего кабинета высунулся его одноклассник – насколько девушка смогла вспомнить, к обычной компании Мориты тот не принадлежал.
– Слышь, Морита! Это тоже забери! – нахальным тоном окликнул он того, а затем бросил в сторону корзины скомканную распечатку. К несчастью, питчер из него оказался скверный – бумажка, отскочив, прилетела прямо парню в лицо.
«У-у-у, вот же скотина! – чуть не взорвалась от возмущения Карин. – Не будь я сейчас в теле Рико, так бы ему устроила!»
А вот Морита, видимо, ничего устраивать не собирался. Казалось, произошедшее его совершенно не задело: парень всего-навсего равнодушно поднял распечатку с пола и отправил ту на ее законное место – в мусорку.
Обидчик же извиняться явно не планировал и, лишь хохотнув, прошмыгнул было обратно в кабинет, как вдруг оттуда вылетел еще один их одноклассник. Боковое столкновение было неизбежно. Миг, другой, и вот хамоватый парнишка просто очаровательно (как посчитала злорадствующая Такакура) шлепнулся на пятую точку.
Буа-ха-ха!!! Выкуси, вот тебе кара небесная!
Одними глазами спрашивая: «Ты как?», Карин взглянула на Мориту.
К ее величайшему изумлению, парень сочувствующе смотрел на упавшего обидчика. Когда же одноклассник наконец поднялся на ноги, тот облегченно вздохнул и, так и не обратив внимания на «соклубницу», как ни в чем ни бывало в обнимку с мусорной корзиной двинулся дальше по коридору.
Карин больше не было смешно. Застыв на месте, она тоскливо провожала глазами спину юного художника, а в душе меж тем что-то болезненно сжималось…
13. Шаг за шагом
«Не опускай голову. Выпрями спину. Подтяни живот. Не выпячивай попу. Иди от бедра. Шаги пошире», – раз за разом прокручивала Рико у себя в голове наставления одноклассницы.
Помощь Карин оказалась крайне полезной, если не сказать «незаменимой».
Во-первых, благодаря ней Рико удалось худо-бедно запомнить танец целиком. Конечно, ей хотелось бы получше отточить технику и научиться двигаться плавнее и ловчее, но до этого было еще далеко. С другой стороны, со временем в девушке разгорелся неподдельный интерес к этому занятию, а потому она была готова практиковаться и дальше. Пока что.
Во-вторых, одноклассница объяснила ей, как ликвидирует последствия «сонной растрепанности». По ее словам, лучше всего просто помыть с утра голову, но если времени совсем нет, то можно представить, что у тебя на макушке есть своеобразная шляпка каппы[10], смочить участок-блюдце водой, а затем просушить феном. Если же смачивать только пряди и пытаться их приглаживать, то те неизбежно завьются вновь, поэтому лучше решать проблему прямо от корней, добавляя всей прическе объема.
В-третьих, от Карин девушка узнала, как аккуратно складывать футболки и нижнее белье – самой же Такакуре в считанные секунды удавалось сложить любую одежду точно так, как делают это в магазинах, причем вещи одного типа вне зависимости от размера она каким-то образом умудрялась в сложенном виде подогнать под одну величину.
И, наконец, в-четвертых, одноклассница поделилась с Рико секретом поддержания чистоты в доме. Главное правило: ничего не откладывать на потом. Появился мусор – сразу же выкидывай. Использовала вещь – сразу же убирай ту на прежнее место. Запачкала какую-нибудь поверхность – сразу же вытирай.
Все это Карин, разумеется, демонстрировала наглядно, при этом не переставая оживленно щебетать. Судя по всему, домашние хлопоты бойкую девушку совершенно не обременяли, а, наоборот, даже приносили ей некое удовольствие.
Спроси Имаи еще недавно, как бы она могла охарактеризовать Такакуру, та бы ответила: симпатичная, шумная и ничего более. Теперь же она осознала, что заблуждалась – Карин, по меньшей мере, обладала выдающимися социально-бытовыми навыками.
«По сравнению с ней я в этом совсем ничего не смыслю…» – в какой-то момент была вынуждена признаться самой себе Рико.
До выпуска дочери из младшей школы семейству Имаи во всем помогала бабушка. После переезда все усложнилось, и, хотя родители время от времени говорили девушке: «По возможности помогай нам по дому», она так ничего толком и не делала.
По правде говоря, Рико просто-напросто было безумно тяжело заставить себя заниматься чем-то непривычным. На счастье, ей быстро удалось найти дорожку к спасению от домашних обязанностей: когда та занималась уроками, мама с папой ее не дергали. Поэтому, стоило на горизонте замаячить просьбе чем-то помочь по хозяйству, как Рико тут же укрывалась в компании учебников и тетрадей. Так она и жила, не видя в своей «бытовой инвалидности» никакой проблемы.
Теперь же, смотря на Карин, она все больше исполнялась желания и решимости эту самую бытовую инвалидность во что бы то ни стало вылечить.
Все-таки, наверное, это очень важные навыки… Для самостоятельной жизни уж точно.
Однако главным потрясением для Рико за это время стала не хозяйственность одноклассницы, а ее непритворное рвение к учебе. Когда Такакура, едва оказавшись в ее теле, наотрез отказалась ходить на дополнительные курсы, первой мыслью было: «Должно быть, она не любит учиться».
Но с того самого дня, как Имаи устроила той разбор полетов, начало происходить что-то невероятное: Карин, насколько хватало сил, с энтузиазмом погрузилась в учебу. Стоило девушке увидеть очередную принесенную Рико распечатку, как она едва ли не начинала скакать на месте от радости, а затем незамедлительно приступала к выполнению заданий – причем, надо заметить, делала Такакура их так серьезно и сосредоточенно, будто в эти самые минуты сдавала самый
