Вуконг. Сердце обезьяны - Сандра Райзер

У меня вспотели ладони: мои обезьяньи инстинкты подталкивали меня к бегству. Если я плохо усвою уроки магии, то в конце курса обучения я не получу плохие оценки, а превращусь в пепел. Мне не стоило представлять эти ужасы, но я не мог удержаться. Перед моими глазами поплыли тёмные круги. Учитель серьёзно посмотрел на меня.

– Если ты переживёшь этот огонь, небеса пошлют ветер – тайфун разрушения. Он будет бушевать в твоих внутренностях и выходить через отверстия твоего тела.

Мрачные облака пепла, которые я только что видел перед собой, развеялись… словно по ветру. Я пытался подавить смех, но не смог и расхохотался. Ветры, выходящие через отверстия в теле! Кто, кроме меня, при этом подумал бы об отрыжке и кишечных ветрах? Нда, это действительно была бы не самая героическая смерть. Я снова захихикал. Мастер строго нахмурился.

– Бушуя в твоём теле, тайфун будет разрушать твои жизненно важные органы.

Тут мне уже стало не до смеха. Некоторое время царила тишина. Только на навесной полке позади меня шуршали перья и бумага. Шуши снова приземлилась среди свитков. Она вслушивалась в каждое слово. Я буду не один, подумал я, мне не придётся иметь со всем этим дело в одиночку. Сделав глубокий вдох, я сказал:

– Пожалуйста, Учитель, научите меня этой магии. Несмотря на все три несчастья.

– Угууу! – воскликнула сова и закрыла глаза крыльями.

8

Взлёты и падения

Летать. Нет ничего прекраснее этого! Но я не имею в виду летать так, как, например, мухи, эти надоедливые насекомые, которые ползают по всякой грязи, а потом – по нашей еде. А вы знаете, что эти твари плюют на то, что они хотят съесть, а получившуюся в результате кашу всасывают потом хоботком? Фуууу! Отвратительно! Так, стоп, с чего это я вдруг вспомнил про мух?

Ах да, я хотел рассказать вам о полётах. О новом магическом навыке, который я практиковал уже несколько ночей.

– НуГУ для большинства из нас полёты не являются ни чем-то новым, ни чем-то магическим. Мы летаем уже с незапамятных времён! Птицы – это оставшиеся в живых динозавры. Ты знал об этом? Мы самые близкие из ныне живуГУщих родственников крокодилов!

Пушистая сова – двоюродная сестрица крокодила, можете себе это представить? Я нет.

– Ух ты! – воскликнул я, ухмыляясь. – Теперь, когда ты об этом рассказала, я вижу определённое сходство!

– Можешь верить мне или продолжать оставаться во тьме неведения! – Шуши пожала плечами, чистя пёрышки.

Она укладывала каждое перо отдельно и клювом разглаживала их. Какой-то шорох послышался в кустах позади нас.

В ужасе сова сделала то, чего, я уверен, никогда бы не сделал крокодил: она вспорхнула на ветку одной из горных сосен. Горящими оранжевыми глазами она смотрела на Мастера, который вышел к нам через потайную дверь. Недели, в течение которых он уже обучал меня основам магии, явно утомили Прародителя просветления. Согбенная от старости спина и белые одежды его напоминали полумесяц, сошедший в эту ночь на землю. Не говоря ни слова, он опустился на камень и посмотрел вниз, в долину. Почему он не начал с небольшого теста, как обычно? Почему он не проверил, владею ли я магическими превращениями, которые он поручил мне изучить? И почему на его лбу появилась морщина, такая же глубокая, как ущелье перед нами?

– Вы чем-то обеспокоены, Учитель?

– Разве у меня нет причин для этого, Вуконг?

– Если из-за меня, то нет. Наши секретные уроки проходят вполне успешно. Никто не замечает, как я выскальзываю ночью из двора. А днём я выполняю все задания, которые мне даёт Дачжи и веду себя как обычно.

– То есть ты считаешь нормальным во время дневных уроков валяться на полу и храпеть?

– Ух… я думал… я просто ненадолго задремал.

– До этого ты и правда несколько раз просто ненадолго впадал в дрёму. Но на этот раз ты упал на пол, храпя, и снова открыл глаза только тогда, когда Дачжи растолкал тебя под громкий смех остальных.

– Мне очень жаль, Учитель. Этого больше никогда не повторится.

– Это не должно повториться, Вуконг!

– Может быть, вы можете сделать так, чтобы Дачжи позволил мне поспать подольше утром?

– А как ты думаешь, это не вызовет у него подозрений? Думаешь, он тогда не поинтересуется, почему ты весь день такой сонный? И что ты делаешь по ночам? Что, если он устроит засаду?

Я представил, как Дачжи наблюдает за мной ночью. Спрятавшись за одним из вишнёвых деревьев во дворе, он мог видеть, как я неестественно проворно для человека взбираюсь по стене храма, превращаюсь в обезьяну на вершине стены и прыгаю сквозь кроны деревьев. Сможет ли он последовать за мной по земле?

– Угу, – раздалось из ветвей горной сосны. Голос совы звучал так же обеспокоенно, как и голос Учителя.

Сюй Пу Ти напомнил мне ещё раз:

– Ты должен быть осторожен, Вуконг.

Я кивнул:

– Я буду!

Бессмертный громко хлопнул в ладоши. Он отогнал мрачные мысли, как стаю ворон.

– Ладно. Давай начнём. Ты практиковал превращения, которые мы обсуждали в прошлый раз?

– Всю ночь напролёт! Вот почему я так устал сегодня! Из 72 превращений я теперь могу использовать превращения номер 68 и 69 и…

Я умолк.

Мастер подождал некоторое время и спросил:

– И номер 70? – предположил он.

– Нееет.

Я колебался. Стоит ли рассказать ему, какое заклинание я практиковал тайно? Сова не смела раскрыть клюв, но и удержать его закрытым не могла. Она тихо ухала. Она хотела придать мне «муГУжества»? Или она предупреждала меня, что рассказывать это «не нуГУжно»?

Прародитель просветления вопросительно поднял бровь. Я разочаровал и огорчил его, потому что заснул во время его урока. Но при этом я рассказал ему, как много я узнавал каждую ночь:

– В свитке, который вы мне дали, было написано не только, как превращать водяной пар, туман и облака во что угодно… ещё там было сказано, как сделать облако таким твёрдым, чтобы я смог на нём путешествовать по воздуху.

Я гордо выпятил грудь.

– Теперь я могу летать на облаке.

Мастер приподнял бровь выше.

– Позволь мне посмотреть, как ты это делаешь.

Как хороший ученик, я до сих пор стоял на коленях на полу.