Как гром среди ясного неба - Наоко Уодзуми
– Вчера линзы купила – теперь в школу только так буду ходить. А то в твоих иллюминаторах бегать нереально ваще.
– А это… Мама не в курсе?
– Ты че, в курсе, конечно! Кто за них, по-твоему, заплатил? И в салон меня тоже она записала. Правда, сначала бухтела много, но я ей сказала, типа, фигушки я в таком виде в школу пойду. Уломала, короче.
Рико непроизвольно ахнула, и следующие несколько мгновений просто стояла в молчании, от шока растеряв все слова. Чтобы ее мама, и вот так вот «уломалась»? Ее-то мама? Интересно, какое лицо у той было, когда она в конце концов вынужденно согласилась на эти авантюры?
– Хм-м? – Карин прищурилась. Похоже, замешательство одноклассницы не ускользнуло от ее внимания. – Неужели тебе прошлая версия мамы больше нравилась?
– Нет, – Имаи решительно замотала головой. – Меня и саму эти волосы ужасно раздражали. И линзы я тоже давно хотела попробовать.
– Ну вот и отличненько! А ты сама-то тут как? В комнате у меня не свинячишь, надеюсь? О, кстати, в твоей я уже немножко прибралась.
– …А?
– Не переживай, ниче кроме явного мусора не выкинула. Все остальное пока в шкаф убра-ла – разгреби, как обратно поменяемся. Так, что еще… А, точно! Пока я все еще ты, попробую немного схуднуть – вот тогда вообще идеально будет! Во-от, теперь, вроде, все. Ну, спокойной ночки! – с этими словами Такакура еще раз крутанулась вокруг своей оси, а затем, так и не выяснив, как, в общем-то, справляется в ее теле Рико, летящей походкой удалилась в сторону лифта.
* * *
Вот уже несколько минут, как Карин поднялась на одиннадцатый этаж, а Имаи по-прежнему одеревенело стояла напротив оконной решетки, смотря сквозь прутья невидящим взглядом.
Произошедшее с трудом укладывалось у школьницы в голове. Как так вышло, что едва занявшая ее тело одноклассница тут же с невиданным энтузиазмом принялась реализовывать все то, о чем сама Рико только думала, но так и не решалась сделать?
Это просто… Просто невероятно.
За всеми потрясениями Рико напрочь забыла, что, вообще-то, собиралась спросить Такакуру о ее мнении насчет убеждений «папули». Впрочем, сейчас это казалось совсем не важным.
Так она стояла и думала, думала и стояла, и ничего не нарушало окружившую ее тишину – лишь с улицы робкими порывами в комнату прокрадывался прохладный осенний ветерок.
8. Морита из художественного клуба
Карин в радостном предвкушении шагала к школьным воротам.
По пути она то и дело ощущала на себе взгляды – девушки-одногодки без стеснения заинтересованно косились на изменившуюся Рико Имаи.
«Хе-хе, – школьница не без труда сдержала торжествующую ухмылку. – Так и знала, что у них челюсть отвиснет!»
Так-так-так, интересно, кто же подойдет ко мне первым? И что скажет? Хм-м, по-любому что-то типа: «Вау, ты так изменилась!» или «Ого, тебе идет!».
Однако по дороге до школы с Карин так никто и не заговорил. Не заговорил с ней никто и пока та переобувалась в сменку, и пока шла по коридорам. Все лишь пялились, – это девушка ясно чувствовала – но делали это молча. Более того, стоило Такакуре попытаться поймать чей-нибудь взгляд своим, как его обладатель тут же отворачивался прежде, чем она успевала это сделать.
Да в чем дело-то?! Они ж теперь просто обязаны заметить существование Имаи!
* * *
Наибольшую концентрацию чужих взглядов школьница почувствовала на себе в тот момент, когда переступила порог учебного кабинета. Тогда же у нее впервые за утро получилось установить полноценный зрительный контакт с одной из «пялившихся» – ей оказалась знакомая самой Карин, с которой они, пусть и принадлежали к разным компаниям подруг, частенько болтали.
Оп, попалась! Вот она-то со мной и поделится впечатлениями. Че я, зря старалась, что-ли?
Нацепив на лицо самую доброжелательную улыбку из своего арсенала, Карнин уверенно приблизилась к однокласснице. Вот только та, похоже, никакими впечатлениями делиться была не настроена – не успела Такакура произнести ни слова, как девушка стремительно переменилась в лице и, точно увидев живого мертвеца, перепуганно выскочила в коридор к своей компании. Уже там она на мгновение обернулась и снова покосилась на «Имаи», сопроводив это действие тихим (впрочем, Карин его прекрасно расслышала), адресованным подруге вопросом: «Чего это она?».
Попытка коммуникации провалилась.
* * *
Тянулись минуты. Ничего не менялось – с «Рико» по-прежнему никто не заговаривал. Любопытные взгляды никуда не исчезли, более того – к ним добавились перешептывания, однако ни одним открытым комментарием внешние перемены девушки одноклассники так и не удостоили.
Ясно-понятно… Значит, вот такая вот у вас реакция?
Еще недавно приподнятое и даже боевое настроение вмиг улетучилось. В груди грозовым облаком потихоньку собиралось пока еще легкое, но все же раздражение.
Какие они, оказывается… чурбаны.
Впрочем, вскоре Карин немного подостыла. Есть ли у нее право судить одноклассников? Как бы поступила она сама, будь сейчас на их месте? Какая-то тихоня, на которую никто не обращал внимания, вдруг сменила имидж, и что же? Пожалуй, и сама Такакура в такой ситуации если бы и не проигнорировала Рико, то, по крайней мере, прежде чем высказать свое мнение по поводу нового образа наверняка ляпнула бы что-нибудь вроде: «Нифига себе, это че это ты вдруг?».
Тихонько выудив из портфеля небольшое ручное зеркальце, купленное специально для того, чтобы удобнее было надевать линзы, Карин посмотрела на «свое» отражение. Красивые круглые глаза, шелковистые волосы и аккуратная стильная стрижка. Ну милашка ведь! Совершенно другой человек!
И все-таки правда жаль, что всем будто бы наплевать…
Начался урок. Выложив на парту принесенные из дома подруги по несчастью школьные принадлежности, Карин раскрыла учебник. Живи она сейчас свою жизнь, то в эту самую минуту непременно бы с кем-нибудь весело трещала или передавала по классу записочки… Но не теперь. Ни собеседников, ни записочек.
Делать было нечего – пришлось в кои-то веки слушать учителя и через силу конспектировать материал. Еще никогда, кажется, она так долго не сидела молча. Что же, все бывает в первый раз.
* * *
В обеденный перерыв Карин, решив воспользоваться полученной от Имаи информацией, попробовала сходить в библиотеку – та находилась на втором этаже другого корпуса. Идея оказалась не из лучших – уже спустя пару минут книжные горы и лабиринты стали оказывать на школьницу такое невыносимое моральное
