Перчёный вкус успеха - Анжела Малышева
– Ермолаева, да если ты хотя бы раз в неделю будешь свои пушки приносить, я сам тебя любить буду!
Я прищурилась:
– Любить меня вовсе не обязательно. Ты, главное, не наглей.
– Лады, – он опустил голову и продолжил списывать задачу из тетрадки Толика.
Я выдохнула. Оставалась только одна проблема… Стараясь не слишком сильно поворачиваться, я скосила глаза в сторону Каринки. Как всегда идеальная, она сидела на задней парте и демонстративно таращилась в учебник. Делала вид, что не замечает, как все обсуждают мой успех. Из груди вырвался вздох облегчения. И славно. И хорошо. Пусть вот так сидит, учится, и всё у неё будет хорошо, и жених красивый, как говорит моя бабуля. А от меня пусть отстанет.
На телефоне выскочило новое оповещение. Я выхватила смысл фразы с первого взгляда, и в груди похолодело, словно меня втолкнули в камеру шоковой заморозки. Перечитала комментарий снова, медленнее: «Малолетняя дурёха, не ценит ничего, что родители дают. Потом взвоют мамочка с папочкой от такой «помощницы»!!!!»
Четыре восклицательных знака смотрелись особенно обидно, будто комментаторша – рыжая тётенька в зарослях сирени на аватарке – прицелилась мне в глаз вилкой.
Я вскинула голову и быстро осмотрелась. Одноклассники уже потеряли ко мне интерес, болтали о своём, кто-то пялился в телефон, но явно смотрел другие блоги… Замечательно.
Тут в меня упёрся тяжёлый насмешливый взгляд. Я медленно обернулась – Карина пристально смотрела на меня и криво улыбалась, вздёрнув уголок рта. Телефон задрожал в руках, пальцы быстро забегали: «Заблокировать пользователя». «Вы уверены?» «Да!» Да, конечно да.
Но… как Карина могла увидеть этот коммент? Я ведь закинула её в чёрный список. Добавилась с другого аккаунта? Может, рыжая тётенька – это она, прикрытая фотографией дальней родственницы?..
Я заблокировала телефон и сунула его поглубже в сумку. Подумаю об этом после уроков. В конце концов нет ничего удивительно, что полмиллиона просмотров принесли с собой одного жалкого хейтера. Все популярные блогеры говорят, что количество негативных комментариев прямо зависит от популярности, и, если тебя никто не ненавидит, – значит, тебя ещё мало кто знает.
* * *
Я медленно спускалась по стёртым ступенькам школы, внимательно глядя себе под ноги. В напряжённо вытянутой руке крепко сжимала телефон, который теплил в себе последние 20 процентов заряда. Конечно, я не утерпела – постоянно проверяла видео на переменках… Полчаса назад заветная цифра сменилась на «1 млн». Настоящий праздник для любого блогера! Подписчиков было уже 253 человека. За утро появилось ещё несколько негативных комментариев, но ничего страшного – так, привычное анонимное ворчание «мимокрокодилов», как называла таких персонажей Тётка.
Значит, всё хорошо? Значит, можно радоваться?
Но почему-то на душе всё равно было неспокойно. Я снова и снова вспоминала, каким взглядом на меня смотрела Карина… Как будто погадала на овечьих внутренностях, как в древности, да увидела моё грядущее несчастье. И не сильно-то её это расстроило.
Я зажмурилась и потрясла головой, стараясь отогнать прилипчивое воспоминание, как вдруг услышала знакомый голос:
– Лена!
Я обернулась. У школьного забора стоял Димка. Поняв, что я его увидела, он сделал несколько шагов мне навстречу:
– Привет.
Сразу стало легко и спокойно. Я поправила волосы и вприпрыжку преодолела оставшиеся ступеньки:
– Привет! А ты чего здесь делаешь? Да ещё и без Лёхи? – я вскинула лицо, чтобы лучше видеть его глаза, и зажмурилась от яркого октябрьского солнца. Надо же, какая прекрасная погода стоит… Чудесная осень! Золотые грозди рябин! То есть… Как там… Всё в голове спуталось.
Димка повёл плечами:
– Я тебя жду… Видел твой ролик, – он коротко, как-то по-детски улыбнулся. Я невольно улыбнулась в ответ:
– И как?
– Здорово получилось. Как говорится, не было бы счастья… М-да… Мама не ругалась?
– Нет. Спасибо тебе большое за форму. Ты меня спас.
– Ну что ты. Мне несложно… Просто увидел магаз – и подумал: почему бы нет. Я вот ещё принёс. – Димка резко оборвал себя, и только сейчас я заметила, что в руках он сжимал небольшую картонную коробочку, перевязанную тонкой ленточкой. В его огромных ладонях она выглядела трогательно и хрупко, как бабочка.
– А что это?
– Типа… поздравление, – по Димкиному лицу промелькнула ещё одна неуловимая улыбка, и он потянул кончик ленты. Я приподняла крышку: под ней сидел крошечный бенто-тортик с кривоватой надписью «Поздравляю!».
– Ого! – выдохнула я. – Это мне?
– Тебе конечно. Я увидел, сколько у тебя просмотров… Ну, подумал, что для тебя это важно.
– Да, для меня это очень, очень важно, – кивнула я. И добавила: – У тебя вилка есть?
– Чего?
– Ну, надо же нам с тобой это как-то съесть. У тебя вилка есть?
– Я думал, что ты его домой заберёшь… – Димка моргнул. Он явно растерялся от моего напора.
– Вот ещё, – я мотнула головой. – Ты меня так поддержал, а я зажму от тебя торт! Пойдём сядем вон там и торжественно его съедим.
Я решительно развернулась и пошагала к спортивной площадке: там были чудесные снаряды, на которых занимались физкультурой гораздо реже, чем вели светские беседы и целовались. Ну… Целоваться мы с Димкой, конечно, не собирались, но вот обсудить произошедшее с моим блогом было просто необходимо!
Пока Димка усаживался, балансируя с крошкой-тортиком в руках, я яростно копалась в сумке. Должно же быть хоть что-то! Хоть что-то, чем можно съесть торт!
– У меня перочинный ножик есть, – тихонько вставил Димка, глядя на то, как из сумки у меня вылетают скомканные салфетки, сломанные карандаши и чеки.
– Нет. Ножом есть нельзя. Плохая примета, – пробурчала я, засунув в сумку голову. И наконец… Гениально! Я вынырнула с победным кличем: – Нашла!
Димка с сомнением посмотрел на розовую линейку, полупрозрачную, как леденец, сквозь которую пробивалось ясное осеннее солнце.
– Ты уверена, что это хорошая идея?
– Я её протру, ты не переживай! – Я выудила из сумки антибактериальные салфетки, как следует протёрла пластик (деление на два сантиметра стало заметно бледнее) и щедрым жестом отломила кусок торта. – Твоё здоровье!
Торт оказался фантастически вкусным, я даже закрыла глаза и застонала от удовольствия. Протянула линейку Димке:
– Угощайся!
Он смотрел на меня, широко улыбаясь. Ох, похоже, сильно измазалась… Я облизнулась и почувствовала, что по всей верхней губе расплылось тёплое пятно крема.
– Стало ещё хуже, да? – я тяжело вздохнула. Димка взял салфетку и вытер моё лицо.
– Нет. Стало очень хорошо, – негромко сказал он. У меня по коже пробежал мороз. Неужели вот сейчас? Сейчас я подниму лицо
