Перчёный вкус успеха - Анжела Малышева
«Совсем с ума посходили из-за своих блогов, готовы дом взорвать ради просмотров. Фу!! Мерзко».
«Как можно так ребёнка воспитывать? Что она, вообще без головы живёт? Выпороть!!!»
«Она бы у меня эту форму потом год отрабатывала. Может, хоть немножко извилины-то зашевелились бы».
«Обаятельная и привлекательная?!!! Глупая и криворукая!!!»
«Мамочка с папочкой, конечно, простят, а она потом похуже чего натворит))))))».
Да-а-а, смайлики мне, конечно, тоже присылали! Меня ведь не только в кипяток с размаха швыряли, они ещё и укропчиком присыпали.
Внутри стало горячо-горячо, так горячо, что склеились и лёгкие, и гортань. Хотелось кричать, но воздух не мог протиснуться. Сердце ухало как сумасшедшее, и с каждым ударом темнело в глазах. Потом ногам и рукам стало холодно, их покрыл липкий пот, и телефон начал выскальзывать из пальцев.
До боли прикусив губу и дыша так, будто взбежала на шестнадцатый этаж, я стала отвечать:
«Я не глупая! У меня одни пятёрки и я участвую в олимпиадах. Все могут ошибаться!»
«Моя внешность тут совершенно ни при чём, писать такое очень неэтично!»
«Вы совсем не любите своих детей?! Мне их жаль! Мои родители никому и никогда меня не отдадут!»
«Я очень хорошо готовлю! Это просто ошибка, с каждым бывает».
«Я сделала это не ради блога!!! Это было случайно!!!»
Тут же стали прилетать новые ответы:
«Не глупая? Ты в курсе, что перед “и” вообще-то запятая нужна?»; «Хорошо готовишь? Это тебе мамочка с папочкой так сказали?»; «Не ради блога?!!! Да у нас в городе подростки…»
Это была бесконечная лавина, сель, наводнение. Я стояла на своём виртуальном шестнадцатом этаже, затыкала протекающую крышу ладошками, но капли грязной воды прорывались всё в новых и новых местах, становились струйками, потом ручейками, и вот я уже оказалась вся мокрая. Потолок крошился, на меня лились грязные потоки, несущие камни и глину. Я вымокла до нитки, я замёрзла до самой селезёнки, я знала: потолок сейчас рухнет, и меня поглотит бездна…
Я не плакала. Просто тряслась и писала, писала, читала, снова писала… Я не могла поверить, что эти люди с котятами, цветами и внуками на аватарках могут так меня ненавидеть. Меня!!! Совершенно неизвестную им девочку. Девочку, которая всего лишь хотела испечь пирог из фильма их юности…
Вдруг среди комментариев прорвалось сообщение в личку. О нет… Если они ещё и личку атаковывать будут…
Сглотнув так, что содрогнулось всё тело, я каменными пальцами ткнула на мессенджер. Это был Димка.
«ЛЕна!! – он явно так спешил, что писал кое-как, криво. – НЕмеддленно всех блокируй! Не отвечай им!»
Я вынырнула из грязной холодной трясины и сделала глубокий отрезвляющий вдох.
Да!
Господи, ну, конечно, да! Почему я их не блокирую?!
«Дима, спасибо».
Я стала торопливо добавлять в чёрный список всех успешных поваров, счастливых домохозяек, влюблённых в жизнь бабушек и мам, творческих личностей и прочих – прочих, кто так неожиданно и яростно меня возненавидел…
Через несколько минут ветка комментариев была чиста. Остались только утренние смеющиеся смайлики.
Я прикрыла глаза, прижала телефон к колотящемуся сердцу и сжалась в калачик. В теле было пусто-пусто, как будто из меня вытряхнули меня. Как будто варёного рака почистили, но его сознание почему-то осталось в панцире.
Телефон завибрировал: «Лена, ты всё правильно сделала. Не обращай на них внимания. Это просто очень несчастные люди!!! То, что они писали, – это не о тебе, это о них».
Я перечитала сообщение Димки несколько раз подряд, медленно моргая, словно мои веки были отлиты из свинца. Милый, добрый Дима… У меня не было сил ему ответить даже смайлом, я просто не могла пошевелиться.
Снова: «Можешь сколько угодно удалять комментарии – это не отменяет того, что ты безрукая малолетка, которая с голоду умрёт, если одна дома останется!»
Ещё одно сообщение от Димы: «Лена, сделай блог закрытым. Хотя бы на несколько дней».
Сделать закрытым?.. Звучит разумно… А как это сделать? Мысли в голове ворочались так медленно и трудно, словно вместо мозгов мне в череп вывалили густую манку.
«Лена, закрой блог!!!»
«Нет, не буду, – наконец ответила я. – Много им чести. Если закрою, упущу шанс набрать хороших подписчиков тоже».
Удалила ещё три комментария, которые успели прислать.
Снова Димка: «Лен, я тут заметил кое-что странное. Эти хейтеры – они не из-за залетевшего ролика. Он уже почти перестал крутиться. Когда я покупал тебе торт, под этим роликом был миллион просмотров, и сейчас почти столько же. Это очень, очень странно. Как будто хейтеры целенаправленно приходят именно для того, чтобы написать гадость!»
Что? Как такое может быть?.. Кому нужно приходить в мой крошечный аккаунт, чтобы гавкнуть?
И вдруг в памяти смутно шевельнулось… Карина несколько недель назад стоит в окружении своих подружек, показывает им что-то в телефоне и сквозь смех с растяжечкой говорит: «Да про неё уже вторую ветку на форуме завели! Она такая ту-па-я!..»
Форумы… Хейтерские форумы и группы… Она сама рассказывала, что такие существуют. Что можно скинуть аккаунт человека – и его радостно и рьяно затравят за кривой нос, неудачный рисунок или ошибку в посте. Не за деньги – исключительно из любви к чужой боли и ненависти к самому себе.
«Дима, мне кажется, я знаю, что это может быть…»
Следующие полчаса мы провели, вбивая в поисковик моё имя и название блога «Мой руки и за стол» на все лады. Наконец Дима скинул мне ссылку.
Всё так и есть. Группа «Противники тупости». Люди, которые собрались вместе, чтобы злословить. Последний пост – анонимный рассказ о моём блоге в самых нелестных выражениях. Со ссылкой, конечно. И четыреста пятьдесят один комментарий под ним.
Я опять закрыла глаза, слушая оглушающую тишину внутри себя, похожую на зимнюю деревенскую ночь. Где-то далеко-далеко едва уловимо, но всё же отчётливо неистово лаяла свора собак.
На соседнем диване завозился Лёха:
– Лен, ты не слышишь, что ли? Мама на ужин зовёт.
Я с трудом разлепила глаза. Облизнула губы, чтобы расклеить их. Вой и грызню воображаемых псов перекрыли звуки дома: звяканье тарелок, голоса мамы и брата, шипение масла на сковороде.
– Лёш, скажи маме… У меня что-то аппетита нет, – хрипло сказала я. Лёха с подозрением на меня покосился:
– Ты
