Перчёный вкус успеха - Анжела Малышева
Что же делать? Должен же быть какой-то выход!
На минутку я почувствовала себя героиней какого-то модного реалити-шоу, перед которой стоит серьёзная проблема, и она должна быстро и изящно её решить. Я нахмурила лоб, отставила в сторону ногу и стала критично обозревать кухню. Ну, блистательное неочевидное решение, где ты притаилось?..
Тут меня озарило. Конфорка! Идеально. Верх у меня уже пропечён, а низ как раз «дойдёт» на обычном открытом огне. Мой ум остёр и цепок как штопор. Хо-хо!
Я взгромоздила форму на конфорку, прямо на дразнящиеся язычки пламени, а потом предприняла ещё одну попытку записать «аутотренинг»: «Я самая обаятельная и привлекательная». Но как только я установила телефон, раздался звонок в дверь. Димка!
Я метнулась в коридор. На секунду притормозила у зеркала и пригладила волосы. Ох уж этот момент, когда хочешь быть прекрасной феей, но больше похожа на ведьму, которая только-то подняла голову от бурлящего котла.
Зато в квартире вкусно пахнет выпечкой!
Глянула в глазок. Сердце пропустило удар: какой же Димка всё-таки классный! Стоит там, на лестничной клетке, такой широкоплечий… Сейчас мы целую минуту пробудем один на один. Эх, жалко, что у меня не осталось ни одной плюхленькой пушки, а «Ноктюрн» ещё не готов.
Дверь распахнулась, и я расплылась в улыбке от уха до уха.
– Привет! – Димка перешагнул порог.
– Приве-е-ет! – я закрыла замок, и Димка посмотрел на меня удивлённо. Похоже, он ожидал, что я суну ему Лёшкин пакет и он тут же уйдёт. Вот идиотка… С чего я решила, что он будет со мной болтать? Я закашлялась, снова суетливо пригладила волосы и выдавила: – Сейчас принесу сумку.
– Спасибо.
Я принесла из комнаты нужные вещи и подала Димке. Он протянул руку, наши пальцы соприкоснулись, я посмотрела в его глаза…
И тут на кухне раздался взрыв.
Я взвизгнула, выронила сумку и кинулась к плите. Димка бросился за мной. В два скачка подлетев к кухонной двери, я замерла на пороге.
Это была ка-та-стро-фа.
Все поверхности, включая книги и телефон, покрывал тонкий слой стеклянной крошки. На столе, стульях, полу, стенах и даже потолке красовались куски теста. По оконному стеклу медленно сползала яблочная долька…
Я села на пол, закрыла лицо руками и расплакалась навзрыд.
– Чего это? Почему так? – Димка топтался рядом и не решался хоть что-то предпринять. Потом, наконец, сделал несколько шагов вперёд – сквозь свои всхлипы я слышала, как под его кроссовками захрустело стекло. Он даже разуться со страха не успел. – Лен, чего случилось, а?
Горло перехватил такой спазм, что я не могла выдавить из себя ни звука.
– П-п-п-п… – клацала я зубами, стараясь вытереть слёзы. Безуспешно – казалось, скоро и сами глаза вытекут.
– Ладно. – Димка открыл верхний шкафчик, достал оттуда стакан, придирчиво заглянул внутрь, как будто стеклянная крошка могла просочиться сквозь дверцу. Потом сполоснул его под краном и, наконец, налил воды – тоже из-под крана. Протянул мне: – Извини, что сырая вода, но что-то я не знаю, где нормальной взять…
Я кивнула и, выбивая зубами дробь по стеклу, стала пить. Было невкусно и холодно, но очень приятно от Димкиной заботы. Вот только я её не заслужила… Почему я всё вечно порчу?!
Димка придирчиво осмотрел кухню. Поддел пальцем яблочную дольку – она шлёпнулась на подоконник.
– Где у вас веник-то? – хмуро спросил он.
Я показала пальцем в угол, продолжая глотать холодную воду. Он кивнул и молча начал подметать. Допив, я прижала стакан к груди и, по-прежнему сжавшись в комочек на полу, стала за ним наблюдать. Потом спохватилась – надо же помочь!
– Не лезь пока, – Димка отстранил меня широким жестом. – Лучше пылесос принеси.
Я послушно притащила пылесос. Димка вручил мне тряпку и сказал очищать поверхности, а сам стал начисто пылесосить пол. Пока кухню наполняло утробное гудение, мы молчали, но потом мой спаситель тоже взялся вытирать стены, и я поняла, что необходимо объясниться.
– Я ролик снимала, – хрипловато сказала я. – Хотела сделать пирог «Ноктюрн». Но он не пропёкся снизу… И я поставила его на конфорку.
– В стеклянной форме?
– Да.
– Ясно.
Димка кивнул и продолжил смахивать стекло и яблоки с книг. Я прерывисто вздохнула:
– Мама, определённо, меня теперь убьёт…
– Почему? Со всяким может случиться. Тем более, мы сейчас всё уберём, – спокойно возразил он.
Я покачала головой:
– Не только в этом дело… Она просто вечно говорит, что я слишком много на это трачу денег. А тут ещё полкухни взорвала.
– Ну, ты не льсти своим пиротехническим способностям. – Димка дёрнул уголком рта. – Всего лишь одну форму. Но это было эффектно, да.
Я хихикнула и наконец заглянула ему в глаза. Он смотрел на меня очень добро, даже нежно. Мне сразу стало спокойнее. Я кивнула и продолжила убирать:
– Спасибо. Только всё равно, боюсь, с блогом возникнут проблемы. А я только разгребла вчерашнее…
– А что было вчера? – Дима вскинул голову.
– Да так, ерунда…
– Нет уж, расскажи. – Он отложил тряпку и подошёл ко мне. – Если это секрет, я не буду Лёхе говорить.
Я замялась. Почему же это так сложно?.. Мне очень-очень хотелось поделиться хоть с кем-то событиями последних дней: и тем, как было больно выслушивать подтрунивания всего класса, и тем, как я смело со всем разобралась, – но язык никак не поворачивался…
Наконец, на одном дыхании я выпалила:
– Меня в классе дразнили. Из-за блога. Но я всё разгребла! И Лёхе лучше не знать, да.
– Дра-зни-ли? – Димка нахмурился. – И чего говорили?
– Уже неважно. – По щекам поползли красные пятна. Я и так вся в веснушках, а теперь наверняка вообще стала крапчатой, как деревенское яблоко! – Ладно, Дим, спасибо за помощь…
– Лен. – Дима взял меня за руку. Моё сердце переполнилось, и в груди разлился кипяток, обжигающий до кончиков пальцев.
– Ч-что?
– Если что-то подобное повторится, сразу говори мне, поняла? Или Лёхе. Тебя никто не смеет обижать, потому что мы тебя… – он немножко сбился, нахмурился, глубоко вдохнул и закончил предложение, – защитим.
– Спасибо, – кажется, я пролепетала это одними губами и не издала ни звука. Димка тут же выпустил мою ладонь и засобирался:
– Ладно, вроде раскидали с тобой тут немного… Я побегу, а то Лёха ждёт.
– Да-да, конечно.
Димка, стараясь ничего не задеть, боком протиснулся к выходу. Я засеменила за ним. Кухня и правда почти приобрела первозданный вид. Вот что значит дружно поработать!
