Подсолнечные каникулы - Валерия Ошеева
– Так чего же мы ждём, чего! – истерично воскликнула тётя Марина. – Простите, – она похлопала себя по щекам. – Всё, я спокойна, спокойна.
Варю с Юлькой в лес не взяли: маленькие. Строго-настрого наказали сидеть дома и быть на связи. За Варей уже выехали из города родители: завтра она должна была отправиться домой, каникулы подходили к концу. В квартире не сиделось. Понурые девочки вышли во двор.
– Всё-таки это несправедливо! – жаловалась Юлька. – Мы первые сказали, куда они пошли. А нас тут оставили. Я, может быть, тоже помочь хочу. И никакие мы не маленькие! В школе уже учимся!
Варя мрачно кивала.
Ноги сами привели девчонок в домик-курятник. Подруги рухнули на старый матрас, подняв тучу пыли. Пылинки сказочно кружились в солнечных лучах, которые пробивались сквозь доски. Утомлённые ранним подъёмом и поисками, девочки не заметили, как заснули.
– Варя! Юлька! – пробивались сквозь сон голоса.
Варя как раз бежала во сне по утреннему полю, покрытому туманом. Из него то и дело выныривали домишки, сараи, огороды, баня, аллея, шалаш, сосны, детская площадка, коровы, танк…
Кто-то со всей силы забарабанил в дверь.
– Будем ломать.
Да это же папин голос! Варя ошалело осмотрелась вокруг себя.
– На счёт три. Раз…
– Папа, папочка! – Варя торопливо отодвинула щеколду и распахнула дверь. На улице стояли родители, дед Лёня, Бабася, тётя Марина и… Славик.
– Варюша, как вы нас напугали! – обняла Варю мама. – Ребят только-только нашли, а тут и вас дома нет! И телефоны брошены!
Подошла Юлька с вмятиной на щеке от ребра матраса, уткнулась в живот мамы. Тётя Марина крепко обняла своих детей и расплакалась.
У Славика вдруг округлились глаза и вытянулось лицо. Он отстранился от мамы, сорвался с места и побежал, на ходу вытирая слёзы.
– Папа, папка! Ты вернулся!
Все обернулись: с пригорка спускался короткостриженый долговязый мужчина со спортивной сумкой на плече. Мужчина ускорил шаг, побежал навстречу Славику, откинул сумку, поймал сына на руки. Юлька тоже бросилась к ним.
– Вот в кого у Славика такие уши, – шепнула Варя Бабасе. – А как зовут их папу? Я забыла.
– Немудрено: он всё время на вахтах. Дядя Игорь.
Дядя Игорь держал своих детей на руках. Маленькую Юльку и высокого, худощавого Славика.
– Вот я и дома, – кротко улыбнулся он.
Тётя Марина прильнула к мужу, снова расплакалась.
– А твой сын из дома утром сбежал.
– Знаю. Мне женщина с таким странным ребёнком сказала.
Папа Вари притащил брошенную посреди дороги сумку.
– Ну, все нашлись, все вернулись! – потёр руки он. – Можем теперь что-нибудь перекусить? А то столько километров пропилили!
Столы поставили прямо во дворе, возле бани и верёвок для белья. Каждый принёс, что было дома, а Бабася даже приготовила толстые масляные блинчики. Праздновать спасение мальчишек пришли почти все соседи.
– Как вы в лесу жить-то собирались? – спросил дядя Игорь.
– Мы шалаш из веток построили, – Сашка покосился на бабу Шуру, которая не спускала с него глаз.
– Любая непогода, зверь какой – и всё, нету вашего шалаша… Картошечки ещё кому-нибудь надо? – суетилась Бабася.
– Да мы бы это… танк нашли – и обратно, – Славик, довольный, сидел рядом с папой.
– Вот оболтусы! – дед Павля махнул рукой. – Танк этот уже давным-давно в музее в соседнем городе. Я вас как-нибудь свожу.
– А оружие? – встрепенулся Сашка. – Ну, которое ты перед армией закопал.
– Ему в земле самое место.
– Да, хорошо бы люди научились вообще жить без оружия, – вздохнула тётя Рита.
Бабушки заголосили протяжные застольные песни.
– Завели волынку, – ворчал дед Павля. – Повеселее что-нибудь можно?
Тогда Рыбаков-старший достал баян, а Бабася вспомнила свой любимый репертуар – частушки:
Кабы, кабы да кабы
На носу росли грибы,
Сами бы варилися
Да и в рот катилися.
Дед Лёня довольно улыбался, глядя на свою Асюшу. Он пошёл плясать, выхватил из-за стола тётю Риту. Дима бегал вокруг бельевых верёвок, выкрикивал своё имя. Баба Шура тоже не удержалась. Танцевала она оригинально: сначала поднимала правую руку и левую ногу, потом левую руку и правую ногу. «Прям как Буратино», – смеялся папа Вари. Сама Варя сидела между родителями: она по ним ужасно соскучилась.
– Ну что, лето удалось? – мама поцеловала Варю в макушку.
До чего же приятно пахли её духи! Как цветы под окнами Бабаси.
– Может, останемся, мамочка? Хоть на денёчек!
– Нет, Варюша, пора домой. К школе уже надо готовиться.
Варя печально вздохнула.
– Иди повеселись, пока мы ещё тут, – мама вышла из-за стола и протянула Варе руку.
Меня сватать приезжали
На хромой кобыле.
(Бабася изобразила хромую походку).
Всё приданое забрали,
А меня забыли.
(Покрутила бёдрами).
Плясали всем двором. Ветер колыхал простыни, которые сушились на верёвках. Под ноги танцоров то и дело попадала какая-нибудь глупая курица. Уличные коты вились вокруг стола, и люди бросали им кусочки. Варя так кружилась, что запнулась и упала.
– Не больно? – бросилась к ней мама. – Синяк, видимо, будет.
Но Варя только засмеялась.
– Это ведь лето, мамочка. У меня в нём все коленки.
