Подсолнечные каникулы - Валерия Ошеева
– Ну куда, куда? – горячился Славик. – Эй, корова, вернись!
– Не ори, – шикнула Варя. – Видишь, ей не понравилось.
– Да ты толком и не попробовала!
– Раз такой умный, пробуй сам!
– Как всегда! Так и знал, – закатил глаза Славик. – Смотри и учись! – он вырвал бутылку у Вари из рук. – Эй, корова, вернись, тебе говорят!
И Славик со всей силы дёрнул Волгу за хвост.
Та испуганно замычала, попятилась. Другие коровы тоже встревожились, подхватили рёв. Волга выбралась из кустов, развернулась, выставила вперёд рога и пошла прямо на ребят. В таком боевом настроении Варя её ещё никогда не видела.
– Дурак ты, Славик. Ой!
Коровы стекались со всех сторон: чёрные, коричневые, пятнистые. Они протяжно мычали, явно недовольные вторжением чужаков.
– Сама такая! Чего доить не пошла?
– Да она же, кроме Бабаси, никого не признаёт!
К Волге подоспела чёрно-белая подружка с внушительными рогами, которые угрожающе наставила на ребят. Те уже не на шутку перепугались. Коровы брали их в кольцо.
– Это всё ты со своими идеями, – всхлипнула Варя.
– Нечего было врать, что умеешь доить!
– Нечего было за хвост дёргать! Вот и попили молочка!
Славик выставил вперёд кулаки.
Коровы недобро мычали. Кольцо сжималось. Варя зажмурилась… и в этот миг мычание рассёк заливистый лай: на помощь бежала Фрикаделька. Коровы разомкнули ряды. За собакой спешил, опираясь на палку, пастух Иваныч. Его поочерёдно обгоняли Сашка с Юлькой.
– Давайте отсюда, ну, пошли! – кричал Иваныч не то ребятам, не то коровам.
Фрикаделька встала рядом с Варей и Славиком. Коровы медленно разошлись, снова принялись мирно жевать траву. Волга повернулась задом, взметнула хвостом и оставила прямо под ногами у ребят большую пахучую лепёшку, которую тут же облепили мухи. Фу! Варя со Славиком так и отпрыгнули, сжав пальцами ноздри.
– Умная бурёнка, – похвалил Иваныч. – А вы что мне коров пугаете? Кто такие?
Пастух, конечно, рассказал всё Бабасе, которая как раз пришла доить Волгу.
– Видит кошка молоко, только рыло коротко, – посмеялась Бабася над друзьями.
Успокоила корову, а потом позволила каждому потягать Волгу за сосцы. Славик, правда, отказался. Лучше всех доить получалось у Сашки, и он страшно возгордился. Ребята напились молока и даже захватили бутылочку с собой. Но наказание Бабася для них всё же придумала: на выходных все четверо вместе со взрослыми поехали убирать для Волги сено.
Впрочем, какое же это было наказание? Когда сено полностью заполнило кузов грузовика, ребятам разрешили туда залезть. Они лежали, как на большом стогу, и смотрели в высокое голубое небо с ватными облаками. Грузовик медленно катил по дороге. Сено покалывало кожу сквозь одежду.
– Слушай, Варька, – спросил Славик, – а почему у вас корову так странно зовут? Волга?
– Чтобы молока много давала. Столько, сколько воды в реке.
И Варя заголосила одну из любимых песен Бабаси:
Издалека долго
Течёт река Волга…
Пока грузовик ехал к сараю, ребята пели всё, что приходило на ум. Громко, нескладно, но очень весело. Запах высушенной травы пьянил. Солнце выжигало на лицах веснушки. Ветер дарил ощущение свободы. И каждый испытывал такую радость, что её даже можно было назвать настоящим счастьем.
Глава четырнадцатая. Пора домой
Ранним утром Варя проснулась от громких и встревоженных голосов в квартире. Солнце уже заливало комнату, блики света мерцали на белом кружевном тюле. На улице надрывно кукарекал петух. Заспанная Варя выглянула в коридор. Бабася в калошах и жилете-фуфайке – верный признак того, что она собиралась в поле, – усаживала на стул бабу Шуру. Та пришла прямо в ночной сорочке, поверх которой накинула вязаную шаль.
– Уже все подъезды обшарила, нигде нет, – голос у бабы Шуры срывался.
– Встала, Варька? – заметила Бабася внучку. – Сашка со Славиком пропали. Ничего не знаешь?
Варя часто заморгала, нахмурилась.
– Не-а.
– Ну иди, иди, поспи ещё маленько. Буду деда будить.
Какой уж там сон! Вскоре вся округа стояла на ушах. Соседи вместе с полицейскими искали мальчишек по баням, сараям, подвалам. Заглядывали в смотровую яму для машин, водопропускную трубу, колодцы.
– Сашка! Славик! – кричали десятки голосов.
Бабася утешала заплаканную тётю Марину и бабу Шуру, которая походила на городскую сумасшедшую: седые волосы растрёпаны, глаза красные, горят нездоровым блеском. Вместо сорочки – какой-то аляповатый балахон, поверх него всё та же шаль.
– Я в шесть утра встала – смотрю, постель пустая, – в сотый раз повторяла баба Шура. – И рюкзака, рюкзака-то его школьного нет. А мы только сходили в библиотеку, книг новых набрали. Они все так и валяются под столом…
– Я не поняла, что мы сидим? Что сидим-то! – вспылила тётя Марина, вскочила со скамейки. – Идёмте дальше искать! У меня сын, сын пропал!
– Тихо-тихо, – погладила её по руке Бабася. – Два часа уже бегаешь как заведённая. Переведи дух, ты только мешаешь.
Тётя Марина рухнула на стул, разрыдалась, уронив голову на колени Бабаси. Сейчас мама Юльки и Славика казалась совсем маленькой и беззащитной.
К женщинам подбежали дед Павля и Рыбаков-старший.
– Ну что? – баба Шура встала и натянула съехавшую шаль.
– Рыбак… металлоискатель потерял, – дед Павля запыхался.
– Издеваетесь?! – взвыла баба Шура. – Пацаны наши где?!
– Так вот я тебе и говорю, Женьку допрашиваем: знает что-то!
– Это, видать, ваши унесли, – пояснил Рыбак-старший. Он стоял в стороне и курил. – А Женёк им помог. У нас в сарае велик Славика. Наверное, на металлоискатель обменял.
Варя с Юлькой, которые всё утро болтались под ногами у взрослых, ахнули.
– Так они же ещё месяц назад сбежать хотели! – выпалила Юлька.
– Да, мы как-то раз подслушали! – подхватила Варя. – В лес, в лес они собирались… танк искать и оружие, которое вы закопали.
Тётя Марина затихла, села.
– Какое ещё оружие? Кто закопал? – не поняла баба Шура.
– Ох, ты ж! – заругался дед Павля, смачно сплюнув под ноги. – Это я Санькý про детство своё рассказывал, как мы с пацанами бегали по оврагам, боеприпасы всякие откапывали.
Баба Шура изменилась в лице.
– Ах ты, старый пень! – накинулась она на деда Павлю. – Мозги ребёнку своей дурью забил!
– Да я же, Шурочка, просто… про детство.
Дед Павля бросился прочь от жены, а та помчалась следом, норовя его стукнуть.
– Значит, идём в лес, – спокойно сказал Рыбак-старший. – Чем больше народу, тем лучше, – он вопросительно посмотрел на тётю Марину. Та встала и утёрла слёзы.
– Я с вами. Конечно, с вами.
Быстрым шагом, поправляя на ходу фуражку, к компании приближался полицейский.
– Раскололи мы вашего хлопца, – обратился он к Рыбаку-старшему. – В лес они ушли, через дорогу, где раньше сельхозтехника была.
– Это за домом Любки-мясничихи, что ли? – уточнила Бабася.
– Так
