Она пробуждается - Джек Кетчам
Единственная проблема Греции заключалась в греках.
И сейчас одна из представительниц этого народа смотрела на нее.
Тощая старая карга, одетая во все черное.
«Проваливай ко всем чертям!» – подумала Лейла.
Она перевела взгляд на воду и стала наблюдать за чайками, которые подбирали мусор у бортов корабля.
Когда ей это наскучило, она поняла, что женщина по-прежнему не сводит с нее глаз.
Ее лицо оставалось непроницаемым, но взгляд был пристальным и спокойным. Теперь Лейлу стали рассматривать и две женщины средних лет. Старуха перебирала голубые бусины, висевшие на цепочке у нее на шее.
Моряк тоже оторвался от своей книги.
«Что это еще такое? Бесплатное шоу? Что вы тут рассматриваете?»
Лейла встала.
Старуха тут же отвернулась и сплюнула.
От удивления и гнева Лейла застыла на месте. Ах ты, грязная старая сука!
Лейла зашагала к старухе.
Та это заметила и снова отвернулась, растопырив пальцы левой руки и вытянув ладонь в сторону Лейлы.
– На! – рявкнула она.
Внезапно моряк вскочил, выпалил что-то неразборчивое в адрес старой гречанки и в то же время направился к Лейле, он встал между двумя женщинами, заслоняя Лейлу спиной. Старуха сердито ответила ему, и между ними завязалась словесная перепалка, пока остальные пассажиры нижней палубы внимательно наблюдали за ними.
Лейла не поняла ни слова.
Но ей это все равно не понравилось.
Старуха показывала на нее пальцем и кричала. Моряк тоже кричал и яростно жестикулировал, его лицо раскраснелось.
Наконец старая ведьма подхватила свой полиэтиленовый пакет, снова вытянула вперед ладонь и сказала:
– Арпа!
После этого она накинула на плечи шаль и с чопорным видом удалилась.
Лейла и моряк переглянулись.
– Может, вы мне объясните?..
Мужчина робко посмотрел на нее.
«Ему лет сорок пять, – предположила Лейла, – а ведет себя как десятилетний мальчишка. Ох уж эти греки!»
– Мне очень жаль. Я извинюсь за ее поведение. Очень глупая старая женщина и… грубая к тому же. Извините. Понимаете, она уже старая, а старым людям часто приходят в голову глупые мысли. Она считает, что у вас недобрый глаз. Простите.
Он смущенно улыбнулся.
– Она показала вам мундзу.
– Мундзу?
– Это такое нехорошее слово. Как еще можно сказать? Проклятие. Да, проклятие. Ругательство. Она растопырила пальцы и сказала: «Держи!» Держи мундзу. Понимаете? Старушка дурная просто. Я извиняюсь за нее.
Лейла села. И моряк тоже. Теперь она видела, как ему неловко и как он хочет поскорее вернуться к своей книге.
«Только не сейчас», – подумала она.
Что-то еще кружилось в ней. Что-то чудесное. Нечто, находящееся за пределами ее сознания.
– А бусины? Что за бусины она перебирала? Она носит их на шее.
– Да это защита от дурного глаза. Понимаете, у нас теперь новая страна, но в то же время и старая, многие еще верят в этот… этот дурной глаз. Поэтому носят обереги. А у вас голубые глаза. Совсем голубые.
– И что?..
– Собственно, ничего, но есть поверье, что женщины с голубыми глазами чаще всего могут сглазить. Правда, глупо?
Лейла ничего не сказала.
– Но больше она вас не побеспокоит.
– Я на это очень надеюсь.
– Не волнуйтесь. Я ей сказал.
– Спасибо.
– Не за что. Все в порядке.
Мужчина продолжил читать книгу, его лицо все еще оставалось красным от волнения. Лейле даже стало интересно, читает ли он на самом деле или притворяется.
Две женщины средних лет продолжали время от времени взволнованно поглядывать в ее сторону.
Лейла закурила сигарету.
– Что, если это правда? – тихо спросила она.
– Хм?
– Что, если я в самом деле могу сглазить? В таком случае вы сильно ошиблись, правда? Вступившись за меня?
Мужчина молча уставился на нее, забыв о том, что это невежливо, на мгновение он забыл обо всем. И вперил в нее взгляд.
– Но вы же туристка, – сказал он. – Верно?
– Верно.
Он развел руками и пожал плечами:
– Как туристка может кого-нибудь сглазить?
«Действительно, как?» – подумала Лейла.
Доджсон
Миконос
– Эй, умник, глянь, кто тут у нас!
Доджсон посмотрел в ту сторону, куда указывал Дэнни, и увидел еще один паром с пассажирами, который причаливал к Райскому пляжу, задевая дно на мелководье. По трапу с полотенцем и пляжным ковриком спускалась Билли Дюрант, загорелая и подтянутая, в черном сплошном купальнике с высокими вырезами на бедрах.
Доджсон встал, отряхнулся от песка и уже собирался окликнуть ее.
– Нет. Подожди минутку. Давай посмотрим, куда она пойдет.
На пляже располагалась таверна, а рядом – маленький магазинчик, где продавали книги в мягкой обложке и крем для загара. Билли направилась именно к нему.
– Ладно, теперь пойдем.
Мишель лежала рядом с ними и дремала на солнце. Они не стали ее будить. Надев плавки, Доджсон и Дэнни пошли по пляжу. Доджсон вдруг понял, что почти соскучился по Билли. В тот день они уплыли бы на Делос, если бы в катере Ксении не обнаружилась течь. Вместо этого все решили провести день на пляже. Теперь Доджсон уже совсем не расстраивался из-за сорвавшейся прогулки.
Билли расплачивалась за пачку сигарет. Дэнни тихо подошел к ней сзади и прошептал на ухо:
– Пока мы еще не начали, скажи, ты кричишь, когда кончаешь?
Она развернулась, и Доджсон заметил ярость на лице девушки. Но потом она их узнала и расхохоталась.
– Вот же гады! Вы меня так напугали!
– Как поживаешь, англичанка?
– Отлично. А теперь, когда вы здесь, еще лучше.
– Ну конечно!
– Вы когда приехали? – спросила она у Доджсона.
– Только вчера.
– А Лейла и Мишель?
– Лейлу мы оставили в Матале, – ответил Дэнни. – Мишель на пляже. Пойдем, сделаем ей сюрприз.
– Чудесно. Я только расплачусь.
Мужчина за прилавком взял у нее тридцать драхм. Билли убрала сигареты в сумочку и с невозмутимым видом взяла Доджсона за руку. Был полдень, солнце припекало, но с моря все еще дул сильный бриз. На пляже собралось много народа. Они проходили мимо обнаженных тел, поджаривающихся на солнце.
Доджсону понравилось держать Билли за руку. Ощущать ее прикосновения.
Девушки поприветствовали друг друга словно старые подруги, и Доджсон удивился, как быстро в этом месте завязываются близкие отношения.
Он вспомнил о Ксении.
Шесть лет назад они общались не более трех недель, но прошлым вечером в баре сложилось впечатление, будто они расстались всего на несколько дней и теперь на всю жизнь останутся друзьями.
Ксения ненадолго отвлеклась от работы, чтобы поговорить с ним.
– Послушай, – сказала она, – это мой дом и, возможно, навсегда таковым останется, но проще
