Коломбо. Пуля для президента - Уильям Харрингтон

— По высоте нормально, — прокомментировала Марта. — Теперь сделайте поправку по горизонтали, и собьёте банку.

Коломбо снова встал в стойку. От усердия он высунул кончик языка в уголке рта и нажал на спуск. Банка упала. Он выбил песок прямо из-под неё.

— Мишени в тире больше, — заметил он.

— Да, но они и в два раза дальше.

Он расставил ноги и выставил револьвер вперёд, на этот раз для устойчивости обхватив левой ладонью правую кисть вместе с рукояткой. Коломбо попробовал зажмурить левый глаз и целиться правым, потом наоборот. Он взвёл курок, долго колебался, потом выстрелил.

Банка подпрыгнула и скатилась в ручей.

— Сойдёт, — заявил Коломбо. — Надо уходить победителем.

— Один выстрел из пяти? Не сойдёт. Мы должны выпустить из этой пушки хотя бы коробку патронов.

— Я тогда оглохну, — отрезал Коломбо, запихивая пистолет в карман плаща. — В любом случае, мне нужно навестить Джессику О’Нил.

— А мне что делать?

— Возвращайся в дом Друри с группой и поищи тайный сейф. Помни, парень был хитроумный, он мог спрятать его там, где никому и в голову не придёт искать.

Глава восьмая  

1

— Это очень мило с вашей стороны, что вы уделили мне время сегодня днём, — сообщил Коломбо Джессике О’Нил.

— Когда у твоей двери стоит детектив полиции и передает, что хочет поговорить об убийстве, время находится, лейтенант.

— И всё же я говорю, что это мило с вашей стороны, мэм. Некоторые люди не любят этого делать.

— Что ж… давайте выйдем на террасу. Я изучаю сценарий. Пойдёмте. Посидим на солнышке, пока будем разговаривать.

Джессика О’Нил была необычной актрисой, если верить тому, что миссис Коломбо вычитала о ней в журнале «People» и как-то за завтраком пересказала мужу. Её отец был нью-йоркским финансистом. Она была наследницей внушительного состояния, изучала искусство в колледже Уэллсли, а затем приехала в Калифорнию учиться актёрскому мастерству. Она была художницей. Вероятно, картины, которые он заметил, пока они шли по дому, принадлежали её кисти. Внешне она не была необычной. Просто симпатичная, как он её оценил. Не роковая красавица, и уж точно не красавица, созданная визажистом; просто очень миловидная девушка с дружелюбным лицом и тёмно-каштановыми волосами. На ней была мужская майка-алкоголичка и синие джинсовые шорты. Он сделал вид, что не заметил отсутствия белья под майкой. Коломбо был не из тех мужчин, что пялятся, но и слепым не был, как и равнодушным к женским прелестям.

— Прошу прощения, что отрываю…

— Не извиняйтесь. Вы здесь по поводу убийства Пола Друри. Это страшно. Я хочу, чтобы преступление было раскрыто. Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Я пью холодный чай, но у меня найдётся практически всё.

— Холодный чай подойдёт. Это очень мило.

Пока они шли к террасе, Джессика О’Нил крикнула в кухню, велев горничной, открывшей дверь, принести холодного чая для лейтенанта.

Терраса из красного дерева нависала над бассейном, расположенным ярусом ниже, а вдалеке открывался вид на пляжи Малибу и Тихий океан. Воздух в ту пятницу был необычайно прозрачным, но над морем уже виднелась полоса грозовых туч. К вечеру, скорее всего, пойдёт дождь.

— Я видел один из ваших фильмов, — сказал Коломбо.

— Правда? Какой?

— «Чертополох».

— Значит, мне нечего от вас скрывать, не так ли, лейтенант? — спросила она с насмешливой улыбкой.

Она намекала на то, что в этом фильме появлялась в кадре обнаженной, и причём довольно надолго.

— Э-э… полагаю, что так, мэм.

Он надеялся, что она не имела в виду, что заметила его взгляд на свою майку.

— Я думала, что влюблена в Пола Друри, — сказала она серьёзно. — На самом деле, не просто думала; я и была влюблена — какое-то время. Он был женат на Алисии, но это не имело значения. Мой отец предупреждал меня насчёт Пола. Отец говорил, что он дешёвый мелкий авантюрист.

— Он давал вам одну из тех карт, что открывают его дом?

— Да. Она всё еще у меня. Хотите забрать?

Коломбо пожал плечами и скривил губы.

— Нет, это уже не имеет значения. Коды вчера сменили.

— Когда его убили, я была в Нью-Йорке. Я улетела на восток в воскресенье и вернулась вчера днём — на случай, если вам нужно моё алиби.

— Я не собирался спрашивать его у вас, мэм. Не возражаете, если я закурю сигару?

— Нисколько.

— Спички не найдётся?

Джессика О’Нил усмехнулась.

— Когда горничная принесёт ваш чай, я пошлю её за спичками.

— Терпеть не могу доставлять людям лишние хлопоты.

— Этим она зарабатывает на жизнь, лейтенант: выполняет поручения. Что я могу рассказать вам о Поле?

— Почему бы вам просто не дать мне краткий отчёт о ваших отношениях. Я имею в виду, мне не нужны подробности, если вы понимаете, о чём я. Просто расскажите вашу историю, в общих чертах.

— Я встретила его в музее Гетти. Это было, кажется, в апреле девяносто первого. Простая случайность: я была там, он был там. Мы узнали друг друга. Завязался разговор, и не успел он закончиться, как он пригласил меня поужинать. Мы пошли ужинать в те же выходные — кажется, в субботу вечером. Он много работал всю неделю и любил свидания по выходным.

— А где была миссис Друри в тот субботний вечер?

— В Лас-Вегасе. Его бесило, что она бросает его по выходным. Это и давало ему чувство свободы для свиданий.

— Как долго вы продолжали встречаться с мистером Друри по выходным?

— Чуть больше года.

— Продолжайте, мэм. Зря я вас перебил.

Джессика О’Нил вздохнула.

— Он развёлся в декабре девяносто первого. Я думала, тогда он сделает мне предложение. Или вскоре после этого. Но он не сделал. Это нас и развело, на самом деле. К тому же, когда отец увидел, что Пол не собирается на мне жениться, он начал давить на меня, чтобы я порвала с ним.

Горничная принесла холодный чай, и Джессика О’Нил велела ей принести зажигалку.

— Что именно ваш отец имел против мистера Друри, если не возражаете мне об этом рассказать?

— Целую кучу всего, — ответила она. — Вы же знаете, как это бывает у мужчин в банковской сфере: они обмениваются информацией. Он раскопал о Поле много