Смертельный вызов - Андрей Леонидович Звонков

Иван поверил, наконец, в искренность тестя. Только называть его тестем язык не поворачивался. Разговаривать уже не хотелось. На душе было гадостно. Иван молчал, а тестю словно шлюзы открыли, заливался соловьем.

— Ты думаешь, мы чего ждем, Ваня? — веселился тесть, — а ждем мы звонка от моих парней, которые сейчас твою мамашу обрабатывают, — увидав, как задергался Иван, тесть успокоил, — не волнуйся, ей ничего плохого не делают, ну только сообщили, что тебя похитили и требуют выкуп.

— Какой выкуп? — прохрипел Иван, потому что от ненависти и волнения голос у него осип.

— Да очень простой, генеральную доверенность на право пользования всем недвижимым имуществом, квартирой и дачей. Думаю, мамка твоя не пожалеет ради сыночка?

— Вы же обещали меня все-равно убить, — проворчал Иван.

— А она-то об этом не знает. Ей пообещают, что тебя отпустят, как только она подпишет у нотариуса доверенность.

— Значит, я должен убедить ее, что живой?

— Конечно, Ваня. Ты же не хочешь, чтобы и ее с тобой зарыли?

— Зачем?

— Ну, хотя бы затем, чтобы твой сынок по свидетельству о рождении получил все в наследство. Ты забыл? С Оксаной ты расписан, а Остапчик записан в твоем паспорте как сын и законный наследник. Хочешь лежать в одной ямке с мамкой?

— Это все раскроется. Меня же искать будут. Вы понимаете?

— Дурень ты дурень… почему тебя Москвичов тут прячет? Ты понял?

Иван молчал. Он не мог и не хотел рассказывать об операции, которую считал проваленной по своей вине.

— Давай я тебе объясню, чтобы ты не строил иллюзий, — подполковник снова уселся верхом на стул, положив руки на спинку, — Я ведь чего хотел? Взять тебя опером, месяца через два послать с опергруппой на задание и там ты б у меня пал геройской смертью. А ты вон как, меня перемудрил с Москвичовым — завербовался в МУР, это я не сразу узнал. Представляешь? Случайно узнаю, что за тобой приходили из военкомата. Участковый твой рассказал моему парню, мол, отправили служить, а он опять тут как тут, маму навещает, да на машинке раскатывает! Ну, я и заинтересовался. Как же так? Чтобы из ГСП призывника отпустили — такого быть не может! Сходил, поговорил. И говорят мне, мол, есть письмо из центрального военкомата, что некий Ваня Тупицын — служит в рядах МВД! Вот я и побежал в кадры. Благо там у меня земляк, а он и показывает, да — вот, Ванька агент с позывным «Кислород», а пароль для связи такой вот… Ну, думаю, хитрованы! А я хитрее. Стал я выяснять и узнал, что Ванька мой работу сменил и трудится фельдшером в совсем другом районе. Стало мне интересно, что ж там такое необычное, что понадобилось полковнику Москвичову, и узнал, что поручили ему разобраться с делами о нападениях на сотрудников «скорой» и он вычислил, что ниточки ведут на эту самую подстанцию. Стал я изучать обстановку в районе, подключил своих людей среди бандитов и узнал, что крышует всю эту «скорую» некий майор Семецкий. Вот, думаю, чьими руками уберу я Ваньку, и подкинул ему данные про то, что ты засланный казачок. Ну, а дальше ты и сам знаешь, Москвичов как-то узнал об этом, и тебя из операции вывел, а я узнаю, что Семецкий тот погиб в перестрелке с бандитами из наркомафии. Звоню мамке твоей, мол, есть ли вести от Ваньки? А она мне и сообщает, Ваня в командировке, где не говорит, а обещает на днях вернуться. Снова пошел я в кадры к земляку, а он меня в бухгалтерию отправляет, спроси, говорит, какие квартиры за Москвичовым числятся? Стали мы обходить адреса, а тут на тебе! Тот самый двор и та самая машина. И мамаша твоя подтверждает, заберите Степан Богданыч по такому-то адресу, ключ под левым крылом. Вот и навестил тебя. Искать-то может Москвичов и будет тебя, да не там… он ведь на мафию подумает, которую раскрыл благодаря тебе.

Зазвонил телефон и тесть поднял трубку.

— Да! Я. Давай… — он поднес трубку к уху Ивана, достал пистолет и пошептал: — Поговори с мамой, только не глупи, с ней два моих помощника, ребята жесткие, свернут ей шею и все.

Иван услышал мамин голос.

— Ваня?

— Мам, это я, я жив, — сказал он, откашлявшись и крикнул, — Не подписывай ничего!

Но тесть уже нажал на рычажки и положил трубку.

— Теперь ждем, Ваня. Или мои парни привозят доверенность от твоей мамки или ее труп в багажнике. Ты понял?

— Вас все равно найдут, — повторил Иван. — Вас же видели соседи. Стрелять тут вы не решитесь.

— Правильно. Из табельного я тебя валить не буду. Специально достал у бандюков мокрый ствол. Видишь, как я о тебе забочусь?!

Тесть устал говорить и ушел на кухню, вскипятить чайник, а Иван принялся теребить скотч, чтобы освободить или руки или ноги. Почему-то он не хотел кричать. Он уже открыл рот, чтобы издать вопль, но ничего не получилось кроме сипа. Ему показалось это глупым — орать как девчонка. Он дергал и дергал руки, ноги. Но ничего не получалось.

Тесть вернулся с кружкой чаю.

— Думаю, еще полчасика и поедем.

Снова зазвонил телефон, тесть снял трубку, но молчал. Видимо что-то ему говорили, потому что тесть вдруг ответил:

— Подписала? Хорошо, давайте сюда, а то уже темно, мне надо до полуночи домой вернуться.

Иван скрипнул зубами. Ему стало обидно до слез, что он так ошибся в людях. Ну, может быть он не любил Оксану, но он ее не бросил, не предал. А она? Убила отца его, знает, что Иван приговорен. Наверняка ведь знает. Как жить с этим? Неужели у этих людей нет ничего в сердце, в душе, кроме поиска выгоды?

Тесть смотрел на Ивана и сказал:

— Ты бы хоть помолился, что ли?

— Я не умею, — сказал Иван, — я атеист.

— Ну и дурак, — тесть отпил чаю, — тебе советуешь, как лучше.

— Я не крещеный, — зачем-то признался Иван, — разве можно молиться не крещеным?

— Молиться можно всем, — объяснил тесть, — это личное дело, была бы вера в Бога, а крещен ты или нет, то неважно. Знаешь, попы говорят: кто первым вошел в рай вместе с Иисусом?

— Не знаю.

— Тот разбойник из распятых вместе с ним, который сказал, «я верю в тебя»!

— Это легенда, — Иван не мог объяснить, почему даже перед смертью ему не удавалось поверить в Бога.

— Ну, как хочешь, — тесть снова