Смертельная месть - Андреас Грубер
Первоначально Хэтти опасалась, что ее заявление о пропаже людей сможет быть зарегистрировано только через двадцать четыре часа, но, к счастью, она ошиблась. Полицейские и женщина из группы реагирования на кризисные ситуации заботились о ней, пока она сидела в полицейском фургоне и уже во второй раз повторяла свои показания.
Тем временем полиция прочесывала территорию кемпинга, допрашивала соседей, выставляла контрольно-пропускные пункты на дорогах и даже запросила лодку с прожекторами.
Хэтти только сейчас заметила, что плачет, и вытерла слезы. Она была действительно тронута всеобщими усилиями, но в то же время подозревала, что полиция так старается лишь потому, что ее отчимом был бывший судья Хайнц Герлах.
Пока психолог подавала ей чашку горячего чая, Хэтти услышала разговор полицейского по рации:
— …Похоже на следы взлома и похищения. Пришлите нам как можно скорее команду криминалистов.
«Похищение!» Хэтти сглотнула и в следующий момент застыла на месте. Команда криминалистов перевернет весь автодом вверх дном. По ее спине пробежала дрожь.
«Камера!»
Она вскочила.
— Мне нужно на минутку в кемпер.
Психолог попыталась ее остановить.
— Во-первых, снаружи льет как из ведра, а во-вторых, полиция должна обыскать машину. Лучше всего, если ты останешься здесь, со мной. Здесь ты в безопасности и…
— Мне нужно… — «В туалет», — хотела сказать она, но тогда полиция, вероятно, отвезла бы ее в ресторан, — на свежий воздух, — быстро произнесла она вместо этого. — Кажется, меня сейчас вырвет.
— Не проблема, я выйду с тобой, — предложила психолог, хватая зонтик.
«Черт, ты не можешь хоть на минуту оставить меня в покое?»
Они выбрались из машины и встали возле деревьев под зонтиком.
— Сделай глубокий вдох, — посоветовала ей женщина. — Уже лучше?
— У вас не будет для меня сигареты? — спросила Хэтти.
Психолог покосилась на нее.
— Да, конечно. Минутку… — Она вложила зонтик в руку Хэтти и скрылась в машине, где принялась рыться в своей сумочке.
Хэтти бросила зонтик на землю и побежала к автодому. Уворачиваясь от лучей фар, ярко освещавших окрестности, она проскользнула под ограждение и подкралась к кемперу сзади.
«Тебе просто нужно зайти и взять камеру. Если полицейские найдут книгу — а они найдут, — тебе придется объяснять, почему ты ведешь тайную съемку». Вместе с тем полиция обнаружит и секретную нишу в стене, и тогда возникнут вопросы, почему Хэтти сразу не сообщила в полицию, а вместо этого попыталась самостоятельно уличить Герлаха. Как она ни крутила, история была с душком и просто так ей из нее не выпутаться.
— Хэ-э-этти-и! — раздался в ночи крик психолога.
Хэтти не отреагировала — она выглянула из-за угла автодома, но тут же отдернула голову назад. Проклятье! Рядом с входной дверью стоял полицейский в форме, дождевике и берете. Хэтти прижалась к стене и подождала.
— Хэ-э-этти-и!
Она снова выглянула из-за угла. Полицейский повернулся к ней спиной, посмотрел на полицейский фургон и сделал шаг в его сторону, чтобы узнать, кто это так громко кричит. В это же время прямо над ними вспыхнула молния, освещая местность. Когда вспышка погасла и раздался раскат грома, Хэтти выскочила из-за угла и проскользнула по лестнице внутрь автодома. Мужчина ее не заметил. В мокрых сандалиях она на цыпочках ходила по вещам, разбросанным по полу, — там словно торнадо пронесся. Большим пальцем ноги она больно ударилась обо что-то твердое и подавила крик. Черт возьми! Что там валялось?
При следующей вспышке света она это увидела. На полу лежал небольшой красный огнетушитель, рядом — плоский ящик для инструментов, из-под которого торчал рюкзак Бена с изображением Винни-Пуха.
«Какого черта все это здесь валяется?»
Она перешагнула через ящик с инструментами. «Ты уничтожишь сотни улик», — подумала она, но в настоящий момент ей было все равно. Необходимо спрятать эту чертову камеру. Но куда? Не было места, которое не обыскала бы полиция. Ее единственный шанс — это всегда носить книгу с собой и держать ее таким образом, чтобы была видна только задняя сторонка переплета, которую она не вырезала. И вдруг ей в голову пришла блестящая идея, до которой она не додумалась раньше из-за всех своих страхов и переживаний.
«Камера ведь снимала!»
Возможно, на видео было то, что объяснило бы произошедшее. Нервничая, она подошла к дивану, который ее мать уже превратила в кровать с подушками и одеялами, и в свете следующей вспышки молнии выудила с книжной полки толстую книгу в твердом переплете. Камера все еще находилась внутри. Она быстро раскрыла устройство и остановила запись, на которой в данный момент могла видеть себя.
— Хэээтти? — крикнула психолог, на этот раз совсем рядом. — Вы видели девушку?
— Нет, — ответил полицейский, стоявший перед автодомом.
«Просто продолжайте меня искать!»
Она опустилась на пол рядом с диваном и скрестила ноги по-турецки. Если ее здесь обнаружат, она изобразит смятение — в данный момент это было для нее несложно — и скажет, что искала книгу, чтобы отвлечься. В такой ситуации никто не станет ее винить.
Хэтти дождалась следующей вспышки молнии, которая ярко, как днем, осветила кемпер изнутри, и нажала кнопку воспроизведения под видеодисплеем. Монитор тускло светился. В углу экрана было видно, что с тех пор, как они ушли на ужин, камера записала в общей сложности пять видео по четыре минуты каждое.
В начале изображение было темно-серым. Звука не было. Дверь открылась, и мать включила свет. После этого изображение стало четким и цветным. Мать вытерла волосы Бена полотенцем, затем она увидела в зеркале, что Бен стоит на перевернутой корзине для белья в ванной и чистит зубы. Хэтти перемотала запись вперед. Мать раздвинула диван, накрыла его простыней и разложила подушки и одеяла. Затем из ванной вышел Бен. Изображения были прерывистыми, между ними отсутствовало несколько секунд. В следующий момент свет снова погас, и включилась инфракрасная камера.
На сером экране Хэтти увидела, как загорелись глаза Бена, а ее мать на мгновение подняла голову в сторону книжной полки. Ее глаза тоже светились, как в фильме ужасов. Хэтти вернулась к нормальной скорости. Мать помогла Бену раздеться, и теперь он стоял голый перед диваном и хотел надеть пижаму, но мать отодвинула его одежду в сторону. Хэтти собиралась снова перемотать вперед, но остановилась. «Какого черта?»
— Хээ-этти! — раздался снаружи голос, но она тут же абстрагировалась от него.
Снова приблизила лицо к дисплею. Ее мать опустилась на колени позади Бена, и то, что произошло дальше, — как ее мать прикасалась к Бену и, особенно,
