Кровь служанки - Алеся Кузнецова

– Я тоже узнала куртку.

– Ты?!

– Она была на незнакомце, которого я преследовала ночью. Помнишь?

– Получается, Аркадия была знакома с тем человеком? Мог ли он приходить ночью к ней?

– Не знаю. Но куртку я точно узнала.

– Вчера вечером я тоже видел мужчину возле флигеля… Среднего роста, худой, двигался странно… Кажется, он прятался и старался оставаться в тени.

– Куртка была на нем?

– Нет. Куртки не было вообще. Он не похож на тех, кого можно напугать ночной прохладой.

– А ты сам что делал ночью около флигеля? Савицкий запретил выходить из замка.

– Эва, не устраивай детский сад. Вчера ползамка не спало.

– Я спала. И мне всю ночь снились шорохи, скрипы, опасность где-то рядом.

– Это не сон, Эва, – сказал он тихо. – Шорохи были. И шаги тоже. И не только у тебя под дверью.

Он отвел взгляд, задумавшись, стоит ли говорить дальше.

– Здесь звук гуляет странно… но я уже полгода знаю, где что бывает. – Он провел пальцами по подлокотнику кресла, пытаясь подбирать слова аккуратнее. – Ночью я понял одно: кто-то пытался выйти наружу.

Эва выпрямилась.

– Через дверь? Но там камера и дежурный. Савицкий бы сразу узнал.

– Нет. Через окно возле кухни. Я услышал характерный скрип. Такой не спутаешь. Кто-то очень старался делать это тихо… но… Кстати, этот кто-то делал это не в первый раз.

Эва почувствовала, как по коже пробежал холодок.

– Ты думаешь, это связано с Аркадией?

Федор медленно выдохнул:– Не знаю, я не видел ее.

– Только мужчину? Но что он искал у флигеля? Там сейчас только Савицкий, Юля, дежурный и Арно.

– Он наблюдал. Выслеживал.

– Но ведь не Арно? И не Савицкого?

– Нет. И этот мужчина не искал, Эва. Он ждал.

Федор чуть повернул голову, будто отгораживаясь от собственных слов, но продолжил:

– И… когда увидел то, что увидел… он растерялся. Сильно. Такое не скрыть – даже если очень стараешься.

Федор замолчал, сжал пальцы в кулак.

– Я… не хочу, чтобы это ранило тебя.

Эва наклонилась вперед. Ей казалось, что она сейчас делает шаг по тонкому льду:

– Ты… видел ее? Что она делала?

Федор отвел взгляд и Эва поняла. Он не пытается скрыть от нее важные улики, он боится стать тем, кто разобьет ей сердце. Но она уже и сама все сложила.

– Эва…– он тихо втянул воздух. Если я скажу, ты не сможешь больше прятаться за сомнения.

– Это моя боль. И мне нужна правда, – сказала она. – Даже такая.

Федор молчал и тогда Эва решилась сама.

– Диана приходила ночью к Арно?

– Я видел женщину… выходящую из флигеля. Я не знаю к кому она приходила.

– Ну не к Савицкому же!

Пауза стала тягучей, как смола.

– Она вышла не ожидая, что кто-то там подкарауливает.

– Диана? – имя сорвалось с губ как что-то очевидное.

Федор не ответил. Просто закрыл глаза на секунду. Это был ответ.

– Когда незнакомец увидел Диану, то буквально задохнулся. Его сложило пополам, как от боли. Но потом он взял себя в руки и какое-то время просто шел за ней.

– Как он выглядел? Похож на то, что я описывала?

– Я никогда не встречал его раньше. Многое совпадает.

– А потом? Он преследовал Диану?

– Нет, скорее просто шел за ней. Когда они отошли от окон, он схватил ее за руки и между ними случилась сцена. Они шептались так, будто боялись стен. Это была ссора – и оба не хотели, чтобы их увидели.

Эва закрыла глаза, пытаясь хотя бы на секунду спрятаться от реальности. Но тишина между ними была честной, и она сама вытягивала наружу все, что прячут под кожей. На секунду Федор задержал дыхание – так, как делает человек, которому нужно удержать слишком сильное чувство, чтобы не выдать его раньше времени.

Когда она продолжила говорить, голос ее прозвучал хрипло, начиная спотыкаться о собственные слова:

– Интересно, да? – тихий смешок, такой сухой и горький. Раньше Эва всегда старалась говорить правильно и аккуратно. Раньше она бы такого не сказала:

– Муж изменяет мне с Дианой… а Диана, похоже, изменяет ему еще с кем-то.

Она провела рукой по лбу, стирая невидимую грязь и освобождаясь от липкого пота.

– И все это происходит под одной крышей. В одном замке. Практически в соседней комнате! Как же низко… и подло…

Федор хотел что-то сказать, но она подняла ладонь, не только останавливая его, но и признавая: пусть будет так. Пусть правда звучит до конца.

– Я столько лет… – Эва сглотнула. – Столько лет жила в иллюзии… Я думала, если быть порядочной, верной, правильной – то тебя тоже выберут. Думала, счастье можно заслужить и получить как награду, если быть хорошей. А на самом деле… я наступала себе на горло, отказывалась от своих желаний, выполняла все, что хотели другие.

Он чуть подался вперед, но она не дала ему встать и остановила ладонью.

– Какая же я была наивная.

Федор тихо втянул воздух, будто хотел возразить, но не смел.

– Знаешь, что самое отвратительное? – она опустила руку, ту, которой несколько секунд назад отгородилась. – Даже сейчас… даже после всего… часть меня все еще пытается найти оправдание Арно. Или Диане. Или… всему этому.– Она покачала головой.– Это… какая-то болезнь. Болезнь быть удобной.

Федор поднял взгляд с осторожностью. Он боялся увидеть ее слезы. Но их не было. Только усталость.

– Эва… – тихо сказал он. – Это не твоя вина.

В ее взгляде была такая трезвая ясность, что он остановился и не стал продолжать.

– Я знаю, – слова звучали непривычно твердо. – Знаю, Федор. Главное, что я наконец поняла в этом странном замке, о котором раньше даже не слышала: это не моя вина. Она выдохнула, а он ее не прерывал и Эва продолжила, выплескивая в слова все непрожитые эмоции. – Но знаешь что? Я устала быть слепой. И устала быть доброй. И я хочу дойти до конца. Мне кажется, Диана боится кого-то. Или чего-то.

– Она изменилась в последние дни. Вначале вела себя совсем иначе.

– Ты тоже заметил? Что-то случилось. И я не удивлюсь, если это она упросила Арно примчаться ее спасать. А то, что ты услышал во время звонка Мирона только подлило масла в огонь. – Похоже, мужчина, который гулял ночью в коридорах замка и вошел потом в холодную воду и тот, кто следил за Дианой и ругался с ней – один и тот же человек. В его куртке погибла Аркадия. Но как куртка чужака, который следил