Кровь служанки - Алеся Кузнецова
Точно. Он куда-то спешил. Еще потом сказал следователю: "Ну вот, согласился тебя подвести, так ты мне устроил три дня без обеда". Вот оно! Савицкого здесь не должно было быть. И с Яромиром они разговаривали, как старые знакомые. Он явно знает расположение комнат в замке. Но если его не должно было быть, как у него с собой могла оказаться карта замка?
Эва потерла уставшее лицо. Значит Савицкий сразу не планировал оставаться здесь надолго, заехал случайно, потому что оказался в машине коллеги, когда того вызвали. Но потом вдруг зацепился за ее слова, что это убийство. Но она сама вообще ничего такого не имела ввиду и вообще была уверена, что у Виктора Карловича случилось что-то с сердцем…
Судмедэксперт настаивал, что им надо ехать, а Савицкий давил на то, что совершено преступление, и он вступает в дело. А что, если следователь сам искал повод остаться в замке? А потом эти странные распоряжения: всех переселить в одно крыло. А сам попросил разместить его в флигеле, где раньше жил Яромир. Нет, это определенно странно… К нему идти нельзя. Федор? Но он погружен в свою музыку и какие-то личные драмы. Его меньше всего интересует то, что происходит в замке. А если нет? А если это только видимость? Федор привез Диану. Он как-то связан с этим всем, только как? Эва бы очень хотела, чтобы Федор оказался сторонним наблюдателем, но внутренний голос нашептувал: "Осторожно, Эва, он может быть опасен."
Впереди что-то глухо хлопнуло, и звук разлетелся по коридору, отскакивая от стен и возвращаясь к ней эхом. Эва замерла, вцепившись в холодную латунь дверной ручки ближайшей комнаты. Латунь была чуть влажной и липла к ладони.
Сердце ударило так сильно, что потемнело в глазах, а в горле появился вкус металла, как если бы она уже прикусила губу. «Он вернулся», – пронзила страшная догадка. Тень, за которой она гналась полночи, наверняка, ждала именно этого момента, когда она расслабится и потеряет бдительность. Эва сделала осторожный шаг вперед, прислушиваясь и вдруг услышала чужое отрывистое дыхание, отраженное от стен эхом. Совсем рядом.
– Эва?! – раздался вскрик и женская фигура отделилась от стены впереди.
Глава 29. Несветские беседы
Эва тоже вскрикнула и уставилась на застывшую впереди женщину. Оксана… Но что она здесь делает?
Женщина машинально прижала к груди стопку белого белья и все еще немного дрожа от испуга сама подошла ближе к Эве.
– Эва! Что вы здесь делаете?! Испугали до полусмерти…
– Не спалось, вышла пройтись и заблудилась, – Эва почти физически ощущала, как взгляд Оксаны буравил ее мокрые джинсы на ноге. Она поспешила объяснить:
– Хотела пить и зашла на кухню за водой. Какая-то я неловкая сегодня.
– Я же во все комнаты всегда ставлю запасные бутылки.
– Наверное, Диана куда-то переставила, я не нашла, – пожала она плечами довольно невинно.
– Да, с Дианой такое может быть. На днях она тоже ночью просила воды, хотя я уверена, что ей с вечера в номер ставила.
– А я далеко забрела от гостиничного крыла?
– Да уж достаточно. Как это вас угораздило?
– Хорошо, что вы зашли сюда, иначе, не знаю как бы выбиралась. А вы часто здесь бываете?
– Нет, конечно. Просто… закончилось чистое белье и скатерти. Вот, – Оксана опустила взгляд на стопку белья, которое по-прежнему прижимала к груди. Много гостей, не хватает на всех. А я здесь храню то, что редко нужно.
– Далековато… Да, хлопот вам прибавилось. Вы же здесь только вчетвером были раньше, правда?
– Ну да. А как еще? Мы же не открылись пока. Конечно, вчетвером. Я с мужем, Федор и Яромир Петрович, – Оксана сжала губы и в задумчивости покачала головой: – Все равно не понимаю, как вы могли сюда забраться… Разве не видно, что крыло совсем другое и еще не отремонтировано.
– Вы, наверное, впервые столкнулись с такими сумасшедшими, как мы, антиквары. Не поверите, но я от этих ручек просто в восторге. Она тронула ручку на ближайшей двери и улыбнулась:
– Вы когда-нибудь видели такие образцы девятнадцатого столетия из настоящей латуни, да в таком количестве? Они же здесь повсюду! Восхитительно! Ну, правда! Бывало, что в каком-нибудь замке тоже в главном крыле настоящие ручки. Зато во всех остальных помещениях что-то совсем дешевое ставят. Я на эти ручки сразу обратила внимание, как только заселилась в комнату. У вас действительно каждая из латуни и все с одной мануфактуры. Вот я подумала, а вдруг мастерская была прямо здесь, и их делали где-то в замке. Сама не заметила, как забрела, не пойми куда.
– Они что правда такие ценные? – Оксана неуверенно покосилась на ближайшую ручку. – Конечно, ценные, – Эва кивнула, перейдя в привычную роль серьезного эксперта. – Видите этот оттиск? – она провела пальцем по маленькой букве, выбитой у основания. – Это клеймо. Обычно так помечали партии, чтобы потом отслеживать, куда ушли поставки.
– Клеймо? – Оксана нахмурилась и присмотрелась внимательнее.
– А вы разве не замечали? Оно на всех ручках одинаковое. У нас в гостиничном крыле, в коридорах, в холле первого этажа, здесь. Я никогда такого не видела. Это просто потрясающе!
Оксана коротко пожала плечами и наконец, расслабившись, осторожно улыбнулась:
– Я никогда так не смотрела. Вы в таком лучше разбираетесь. Пойдемте, я вас выведу и больше не гуляйте так далеко. Это может быть опасно.
– Опасно?
– Еще не все отреставрировано. Может камень сорваться или еще что. Я здесь каждый угол знаю, а вам лучше не надо сюда.
– Я постараюсь поумерить свое любопытство и перенести вопрос изучения ручек в библиотеку. Может там какие материалы найду.
– Так будет точно лучше.
Путь обратно и при свете дня оказался значительно короче и минут через пятнадцать Эва увидела знакомые гобелены. Она быстро попрощалась с Оксаной и решила, что первым делом переоденется. Голова ныла, мышцы болели от ночного напряжения, но она не собиралась пропускать завтрак и больше не планировала отступать. Встреча с Дианой теперь не пугала ее. Этой ночью что-то изменилось. Она пока не понимала что именно, но вдруг вспомнила, что когда-то была совсем другой и больше не собиралась пасовать перед чужой бестактностью и ложью.
Дианы в номере не было, и она смогла немного расслабиться. Первым делом Эва сбросила с себя одежду и забралась под горячий душ. Вода хлестала по
